- И все-таки, может, принести тебе сюда на всякий случай чего-нибудь? - не успокаивалась Лера.
- Ну хорошо. Предположим, ты принесешь мне оружие. - терпеливо объяснял ей Адалат, - Как ты представляешь себе, смогу ли я им воспользоваться, если меня решат тут прикончить? Это только в кино так потенциальная жертва случайно узнает о приближении своих убийц и своевременно обезоруживает или убивает их. А в жизни... Да любой при желании может сейчас, проходя по кориору, вытащить из кармана или спортивной сумки пистолет, автомат или даже помповое ружье, и без труда и суеты расстрелять нас с тобою. Или, что ещё проще, просто швырнуть в палату гранату и спокойненько удалиться.
- Так что же, по-твоему, нужно спокойно ждать, когда это случится?
- Зачем - ждать? - усмехнулся Адалат, - Как раз, ждать не нужно. Подумай сама, что в этой ситуации мне может дать оружие? Спокойствие? Или боязнь, что его случайно кто-нибудь обнаружит? И, соответственно, возможность попасть в камеру за его незаконное хранение? ... Нет уж, увольте, мне совсем не хочется все время пребывания тут чувствовать себя как на вулкане. Не могу же я в конце концов постоянно держать его наготове в ожидании нападения! Это как с нашей естественной смертью. Все мы смертны, все знаем, что умрем. Но представь себе, во что бы превра
тилась наша жизнь, если бы мы были вынуждены ежедневно с утра до ночи думать только о постоянном приближении смерти! Это напоминало бы последние часы в камере смертника. Бр-р-р... Такого никакому врагу не пожелаешь...
- Да, Алик, совсем ты раскритиковал нас с Равшаном.
- Да ты не обижайся, Том. - улыбнулся Адалат, - Просто, появись у кого желание ликвидировать меня тут, мне ни за что не поможет никакое оружие.
- Но ведь как-то от подобных вещей подстраховаться можно!
- Естественно, можно. Достаточно перебраться в какую-нибудь частную клинику и выставить повсюду хорошую охрану. Да и после выздоровления не высовывать никуда носа, оставаясь за крепкими стенами родового замка. ... Вот только беда - не оставили мне этого самого замка в наследство родители. Да и приобрести себе несколько гектаров с окруженными крепким забором особняками, как это делал "крестный отец" дон Корлеоне, мне тоже - увы! не по карману. Так что, давай лучше подумаем о чем-нибудь более реальном и приятном. О'кей?
- Давай. - согласилась Лера, - О твоем выздоровлении. Ты как полагаешь, Алик, когда тебя отсюда отпустят?
- Обещают дней через пять. Если все пойдет нормально. Я со своей стороны пообещал врачам делать все от меня зависящее, чтобы быстрее выписаться. Ну а как там получится - посмотрим. ... Мне сейчас важно, чтобы у вас там все шло гладко и без сбоев. Чтобы вы не потеряли без меня темпа.
- Постараемся. - пообещала Лера, - Завтра я принесу тебе телефон, так что будем, что называется, "работать в тесном контакте". Постараюсь пробиться к тебе пораньше.
- Да, вот ещё что. - вспомнил Адалат, - Не забудь ключи от моей квартиры. Они тут, в ящике тумбочки. ... А вот и мой товарищ по несчастью, вот и мой сосед. Лера обернулась. В палату входил, опираясь на костыль, мужчина лет срока-сорока пяти.
- Знакомьтесь. - приподнявшись на локтях, предложил Адалат и представил, - Юрий - Тамара.
- Очень приятно. - согласным хором сказали представляемые.
- Надеюсь, не помешаю. Я всего на секунду. - извиняющимся тоном заверил сосед, - Хотел посмотреть в газете телепрограмму.
- Ну, а мне пора. - объявила Лера, - Не буду вас более утомлять. Отдыхайте. До завтра. Когда она выходила, предварительно чмокнув на прощание Адалата в щеку, настроение у молодой женщины было неважным. Снова пробудилось странное щемящее чувство приближающейся опасности. И это чувство странным образом было связано с появлением в палате соседа Адалата, Юрия. Лере казалось, что она когда-то уже встречалась с этим человеком. Она видела его в другой одежде и в обстоятельствах далеко не столь мирных, как сейчас. Но вот только - когда и где это могло быть? Вот только, к сожалению, вспомнить этого она не могла, как ни старалась.
.
ГЛАВА 9
Странный подполковник. Ах, эта Лена. Визит Володи Коренкова.
Собираясь в командировку, Сергей намеревался взять с собою и Леху. Увы, после того, как старший лейтенант Алексей Ветров доставил в Управление на Петровку пытавшихся избить и похитить его офицеров милиции, ни о каком отъезде Лехи из Москвы нечего было и думать. Полковник хорошо понимал это. Происшествие никак не укладывалось в рамки заурядного. Это было ЧП, которое буквально встряхнуло замкнутый "милицейский мир", в котором, казалось бы, давно уже должны были успеть привыкнуть ко всякому. Прошла всего пара остававшихся до отъезда в Курск дней. Сергей предпринимал все от него зависящее, чтобы Лехе не особенно мотали нервы. Но несмотря на это молодого человека буквально затаскали по различным инстанциям. И хотя, казалось бы, его роль жертвы неспровоцированного нападения была очевидна, он в любой момент мог вновь потребоваться следствию. Сергею совсем не нравилась вся эта история с нападением на его сотрудника и с убийством профессора-историка. За ней усматривалось нечто большее, нежели простая накладка или игра случайностей. И в этой ситуации Леха мог оказаться не столько героем дня, сколько неугодным свидетелем, могущим представлять кое для кого известную опасность. Ведь капитан Фаронов с Джалиевым продолжали утверждать, что пригласили Ветрова в машину исключительно с целью ознакомиться с его документами. А тот, вроде бы, оказавшись между офицерами на заднем сидении, сразу же затеял драку. Конечно, сама вероятность подобного немотивированного нападения на офицеров милиции вызывала серьезные сомнения. Будь у Ветрова желание поскандалить и подраться, он мог реализовать свою потребность существенно проще и с меньшим риском, не нападая на милиционеров в милицейской машине. Да и зачем бы ему после "отключения" Фаронова и Джалиева везьти их в Управление? Проще было бы "вырубить" ещё сержанта-водителя и потом спокойно удалиться. Так что, если принять версию доставленных в Управление офицеров, то поведение Ветрова представлялось по крайней мере весьма странным. Ну а если учесть противоречия в первых показаниях Фаронова, Джалиева и их водителя, то предлагаемая ими история и вообще выглядела чуть ли не детским лепетом, если ни элементарным бредом. И ко всему этому добавлялось ещё и опьянение легкое у Джалиева и изрядное у Фаронова. Но - странным образом вдруг всплыли подробности задержания в свое время аспиранта кафедры философии Ветрова, при котором тот сломал челюсть одному из оперативников. Параллельно выяснилось, что, будучи в заключении, Ветров отнюдь не демонстрировал достойного всяческого подражания христианского смирения... И кое-кого это также настораживало. Если бы не авторитет, которым пользовался Сергей Вешнев среди коллег-силовиков, не его принципиальность и не добрые отношения с руководителями самого высокого ранга, процедура выяснения истины могла бы протекать для Лехи в существенно менее комфортных условиях. И дело тут было не только в чьем-то нежелании принять очевидные факты или в желании использовать ситуацию для того, чтобы "свалить" слишком независимого и своевольного полковника Вешнева... В любом случае, направляясь в командировку, Сергей просил Леху быть предельно осторожным. На всякий случай полковник оставил ему ключи от своей квартиры. "Перебирайся ко мне, как только заметишь слишком пристальное внимание к своей особе. - посоветовал он, - Все-таки благодаря именитым соседям мой дом и подъезд охраняются, как тебе известно. Так что его жильцов по идее не должны поджидать особые сюрпризы в подъезде. Я хочу сказать, тебе у меня будет надежнее. Хотя, что я говорю? В наше время расслабляться нельзя даже в собственном туалете... Короче, заметишь что подозрительное - перебирайся ко мне и немедленно дай об этом знать Володе Коренкову." В течение двух дней после отъезда Сергея в командировку все в жизни Лехи оставалось по-прежнему. Но - всего лишь двух дней.