* * *
Леха поджидал профессора рядом с аудиторией, в которой у того проходило семинарское занятие. Вначале он намеревался придти к нему в форме. Однако позже решил, что подобная демонстрация просто неуместна. Едва ли профессора особенно испугают его звездочки старшего лейтенанта. Хотя и старший, но всего лишь лейтенант к сожалению относится, как известно, все-таки к младшему комсоставу. Так что едва ли профессор мог проникнуться особым уважением к собеседнику с тремя маленькими звездочками на погонах... Да и рассчитывать на то, что вид формы каким-то образом охладит пыл любвеобильного преподавателя и повлияет на его планы, тоже не приходилось. Поэтому Леха отправился на "беседу" в повседневной одежде - в брюках и в обычном свитере. Продребезжал звонок. Открылись двери и в коридор начали выскакивать студенты. Прошло не менее минуты, прежде чем из аудитории, рядом с которой стоял, прислонившись к стене, Леха, вышел тот, кто ему был нужен.
- Простите, Валерий Денисович, - отойдя от стены, обратился молодой человек к профессору, - Не могли бы вы уделить мне пару минут?
- Чем обязан? - остановился профессор и внимательно оглядел приблизившегося к нему молодого человека - Вы... Вы у меня учились?
- Нет-нет. Я не был вашим студентом. Я прошу вас уделить мне несколько минут для разговора по поводу Елены Земской.
- По поводу Земской? Позвольте, а с кем, собственно, имею честь..? профессор остановился - Вы кем приходитесь ей?
- Я хороший друг Лены. И именно в этом качестве мне хотелось бы побеседовать с вами. Валерий Денисович держался очень уверенно. В его голосе не чувствовалось и тени волнения. Он посматривал на Леху даже несколько снисходительно. "Ну что там? - казалось, можно было прочесть в его взгляде, - Что нужно этому наглецу, осмелившемуся отвлекать уважаемого человека от его дел? Какие у них могут быть с ним разговоры?" Однако профессор не произнес ничего подобного. Он слегка покривил губы извиняющейся улыбкой и, не дожидаясь, пока Леха ему представится, заметил:
- Признаюсь, я сейчас крайне занят. У вас действительно что-то срочное?
- Разве я не сказал, что нам нужно поговорить по поводу Лены Земской? - вопросом на вопрос ответил Леха.
- Ну да, понимаю... - Валерий Денисович снова посмотрел на молодого человека, как бы оценивая его крепкую спортивную фигуру, его манеру держаться и одеваться, да и вообще значимость стоящего перед ним человека, - Хорошо. - он немного помолчал, - Давайте побеседуем. Только не сейчас, а немного позже, когда я освобожусь. Часа через три, скажем. Сейчас меня ждут у проректора. ... Можете подождать? Со временем у Лехи тоже было довольно напряженно, но разговор все-таки должен был состояться.
- Хорошо. - согласился старший лейтенант, - Мне подойти сюда?
- Нет, зачем же? Мы можем встретиться где-нибудь еще. В центре, например. Где никто не будет стоять над душой и где можно будет спокойно поговорить. Я готов подъехать куда угодно. Так как?
- Отлично. Как насчет того, чтобы встретиться, - Леха на секунду задумался, - на Пушкинской, у магазина "Академкнига"?
- Подходит. Тогда... ровно в четырнадцать у "Академкниги". О'кей? - и профессор, не подавая руки, склонил голову, давая понять, что разговор окончен.
- До встречи.
У "Академкниги" Леха был минут за десять до оговоренного времени. Шел легкий снежок. По Тверской, то останавливаясь, то разгоняясь, в обоих направлениях двигался бесконечный поток автомобилей. Светофор аккуратно делил эту транспортную ленту, "нарезая" из неё дозированные полоски, которые с шумом и чадом спешили к следующему светофору, чтобы вновь подвергнуться процедуре деления на части красным светом. На выходе из подземного перехода торговали всякой всячиной. По тротуару, стараясь не попасть в грязные соленые лужи, куда-то спешили "москвичи и гости столицы" всех возрастов, наций и рас. Выражение лиц у большинства из них было озабоченным и сумрачным. И если в этой пестрой толпе вдруг появлялись веселые лица, если внезапно слышался смех и раздавались громкие уверенные голоса, то всякий раз это оказывались интуристы. Леха посмотрел на часы. Прошло уже двенадцать минут после оговоренного для встречи времени, однако профессора нигде не было видно. По всей видимости этому господину доставляло удовольствие заставлять себя ждать. "Подожду ещё десять минут, не более." - решил Леха, досадуя на обстоятельства. Он уже давно привык не ожидать более пятнадцати минут. И если бы не шла речь о Лене, он плюнул бы на все, и с чистой совестью поехал по своим делам. Но тут он сам просил профессора о встрече, он был тем, кому в первую очередь эта встреча была нужна, а потому молодому человеку приходилось уповать на обещание Валерия Денисовича придти для выяснения отношений. При всем при том Леха не очень представлял,1 что0 именно он доложен сказать этому человеку,1 каким образом0 заставить его изменить линию поведения, перестать пугать Лену. Леха надеялся исключительно на интуицию, на то, что при разговоре необходимые слова в нужный момент придут сами. "Интересно, а соблаговолит ли профессор извиниться за свое опоздание?" - подумал он, и вдруг почувствовал, что на него кто-то внимательно смотрит.
- Будьте добры. - обратился к нему человек в короткой дубленке, Милиция. Пройдемте к машине. - и он показал на притормозивший у тротуара "Москвич" с косо сидящей над правой дверцей мигалкой, - Прошу вас. У обратившегося к Лехе человека было тонкое лицо с несколько хищным хрящеватым носом. Правый уголок рта с тонкими губами странным образом опускался вниз в вечной брезгливой гримасе. Глаза глядели холодно и несколько отрешенно.
- А в чем, собственно, дело? - удивленно посмотрел на него Леха, - Что случилось?
- Пройдемте. - с нажимом сказал мужчина, беря Леху под руку и увлекая его к проезжей части, - Вам сейчас все объяснят. Не понимая, чего от него собственно хотят, Леха все-таки последовал за мужчиной.
- Может, по крайней мере покажете свои документы? - все-таки попросил Ветров, ощущая застарелую неприязнь к органам, в которых он теперь работал и сам.
- Да-да, конечно покажем. - согласился мужчина, не делая однако никаких попыток достать удостоверение, - Сейчас покажем. Перед Лехой открылась задняя дверца машины. На сидении уже кто-то сидел.