— Ага, тебя съедят, а я оставайся у этих…, этих жмотов! Нет, лучше я побуду рядом.
Я тяжело вздохнула, кота я еще утром переубедить не сумела, а надо было.
Коул шел чуть слева и позади меня, точнее он скользил бесшумной тенью, почти не касаясь ногами земли и всегда умудряясь ступать посуху. Мда, нам это не грозило. В следующую лужу я провалилась по пояс, и кот долго орал, чтобы его спасали первым, как наиболее легкого, пока Коул рывком не выдернул нас обоих.
— Спасибо, — хмуро заявила я и села на кочку.
Сняв левый сапог, я начала прилежно вытряхивать из него воду вместе с лягушкой и двумя пиявками. Мы с Обормотом содрогнулись: какая гадость. Второй сапог постигла та же участь, и я грустно посмотрела на свои носки, из которых торчали все десять озябших пальцев, размышляя, то ли высушить их заклинанием и рискнуть убить всех жутким запахом, то ли идти дальше так.
— Ллин, чего застряла, давай вставай.
— Да вот, хотела высушить носки.
— Не надо, — перепугался кот, я еще жить хочу, если очень хочешь, можешь сунуть их в пасть дракону, там и высуши, авось помрет от газовой атаки во второй раз.
— Хм, ну ладно.
Я натянула сапоги и повернулась к Коулу, который уже начал бесить меня своим молчанием.
— Ну, а ты что скажешь?
— Мы идем не в ту сторону.
Мы с котом обалдело на него уставились. Мне одной тут кажется, что из меня делают идиотку или нет?
Коул достал большую потрепанную карту и ткнул в нее пальцем, я тут же поняла, что держала ее раньше вверх ногами.
— И ты молчал?!
— Ты не спрашивала.
— Ллин, о чем это он, — спросил котик, сползая с плеча мне на руки и тыкаясь пушистой мордочкой в карту, — мы что, не туда шли, да?
— Все, — заявила я, засучивая рукава, — сейчас я буду злобствовать.
— Ты меня за идиотку держишь?!
Красноречивое молчание.
— Ллин, он над нами издевается, — заявил кот, отвлекаясь от карты. Я кивнула.
— У тебя есть две минуты на объяснения, потом будет поздно. В руке зашевелилось колючее заклинание.
— Хорошо, — вздохнул он и сел прямо на землю, — сядь, нам надо поговорить.
— Не то слово, — я кивнула и села на кочку, с которой недавно вскочила. Кот опять залез на плечо.
— Ты что-нибудь помнишь из своего прошлого?
— Нет, о себе — почти ничего, только имя. А об окружающем мире иногда что-то вспоминается… А что, ты помнишь меня прежнюю? — Я насторожилась, сердце часто забухало в груди.
— Да, но ты должна вспомнить сама.
— Убью.
Он грустно усмехнулся.
— Кое-что сказать я все-таки могу.
— Говори, — котик нетерпеливо заелозил на плече. Тяжелый, блин.
— Ты и раньше боролась против нежити, — тихо и спокойно начал он, не отрывая взгляда от моих напряженно сощуренных глаз, — и не одна…, я всегда был рядом с тобою… Ты бросалась в самые авантюрные приключения, совала свой нос во все, что тебя не касалось, а моей задачей было защитить тебя от последствий. И я защищал…, до самой твоей смерти.
— Как это до смерти, удивилась я.
Котик рухнул с моего плеча, красиво упав в обморок. Я не обратила на это внимание, не до него было.
— Я же жива, жива, разве ты не видишь?!
Я взяла его руку и прислонила ее к своей груди.
— Ты слышишь? Оно бьется!
Коул почему-то покраснел и отнял руку.
— Да, я слышу. Ты жива, хотя я до сих пор не понимаю, как это могло произойти, я же своими глазами видел, как… — он нахмурился и замолчал, глядя себе под ноги. Я нетерпеливо елозила на кочке, ожидая продолжения. Ну ни фига себе воспоминания очевидцев.
— Когда я увидел тебя там на крыше дома, то решил, что мне просто почудилось, что ты просто похожа, но потом я увидел тебя на рынке и… узнал. Долгое время я не верил, сомневался, но сейчас, — он вскинул голову и впился в мое лицо горящим взглядом, — сейчас я верю, и не хочу, — он сжал мои ладони в своих руках, и я временно перестала дышать, — чтобы это снова повторилось. Случилось чудо, и поверь, я не позволю тебе умереть снова.
Какой мужчина!… Так, о чем это он? Ой, я задыхаюсь! Так, делаем вдох, делаем выдох… Нет, ну какие слова: я не дам тебе умереть…, любимая… Не важно, что последнего он не произнес, дайте помечтать.
— Нейллин, — тихо прошептал он, плавя и лаская мое имя на выдохе. Боже, я сейчас соглашусь на все.
Я закрыла глаза и послушно вытянула губы. Один поцелуи и я в раю.
— Обещай мне, что ты не пойдешь на дракона.
В губу сладострастно впился комар. Я открыла глаза и врезала по нему ладонью. Не судьба. Так, а что он сказал? Что!? Я вскочила и возмущенно потеребила ногой кота, тот слабо застонал, не реагируя на намеки.
— Я дала слово, и сдержу его, что касается вас!…
— Где я? — Приподнялся на лапке Обормот, уже явно симулируя.
— Что касается тебя…
— Да, — тихо сказал он, вставая и нависая надо мной.
— То ты можешь идти на все четыре стороны, тебя никто не держит, а я тебя не знаю.
— Ллин, ты не понимаешь, ты можешь погибнуть…
— И что? Это моя жизнь, и мое решение, и я не намерена слушать того, кто однажды уже дал мне умереть!
Все, это я явно зря. Его лицо превратилось в каменную маску, и он отшатнулся от меня, как от ядовитой змеи. Умею я разговаривать с мужчинами так, что уже на второй минуте разговора их явно тянет меня придушить.
— Как вам будет угодно принцесса, — он низко мне поклонился и отошел в сторону.
— Ллин, ты не обижайся, но мне кажется, что ты была не совсем права.
Я оглянулась на все еще валяющегося в луже кота, подняла его на руки, тут же измазав в грязи еще и верхнюю часть одежды, и твердо зашагала в обратном направлении, сверяясь с отобранной картой. Все, что меня сейчас волновало, это как бы не разреветься. И почему он обозвал меня высочеством?
К логову мы подошли уже вечером, я даже с картой умудрилась два раза заблудиться, а Коул хранил такое высокомерное молчание, что мы с котом решили его не трогать. Так что, когда я увидела заветную пещеру, то готова была разорвать нежить голыми руками. Пещера располагалась меж ветвистых кустов, ветки которых заслоняли вход. Позади нее было болото, на самом краю которого она и находилась, и которое я только что все-таки преодолела. А перед ней находились небольшая полянка, пара обгорелых пеньков и деревья этого леса.
Кот храпел на моих плечах, я его разбудила.
— А? Что? Мы дошли? Ура, то есть какой ужас! Так, дай-ка мне слезть.
Он тяжело сполз по моей спине на землю и с любопытством начал осматривать вход в пещеру.
— По-моему там никого нет… — но тут до нас донеслось хриплое ворчание и жуткий грохот. Кот мгновенно отскочил от входа и переместился на ветку ближайшего дерева, где и решил оставаться в дальнейшем.
— Если что, то я рядом, только свисните.
— А если я не умею свистеть, — поинтересовалась я, подкрадываясь к кустам у входа.
— А это ваши проблемы.
— Хм…
Внутри опять все затихло. Интересно что это было… Хотя, если он проснулся, то я об этом очень скоро узнаю. Я глубоко вздохнула и сделала шаг внутрь, сзади тихо крался Коул.
Ход в земле сначала шел вперед, а потом начал изгибаться к низу, оставаясь при этом очень широким. Сапоги скользили по грязи, а на стенах висели какие-то склизкие шевелящиеся нити. Они легонько покачивались, реагируя на колебания воздуха, и мягко светились бледно зеленым светом. Гадость какая. Вскоре я заметила точно такие же нити, свисающие с потолка.
— Не задевай паутинки, это предупредит грога и он проснется до срока. — Прошептала я, уворачиваясь от очередной из них, слишком низко свисавшей с потолка.
Коул молча кивнул и с тихим шелестом достал длинный двуручный меч, по лезвию которого змеились голубые линии, пересекавшиеся на подобие паутинки. Как символично.
Ход шел все глубже, а нити свисали все ниже, и их становилось чересчур много. Пришлось встать на четвереньки и опустить руки в эту жгучую кашу, которую и грязью-то уже не назовешь. В нос шибанул едкий запах слизи, усиливающийся с каждым проползенным метром. Значит, мы уже близко. Вдруг лба коснулось что-то мокрое и холодное, прошлось по волосам и шлепнулось на спину. Я похолодела, из пещеры донесся глухой раскатистый рев.