Дважды постучав и не услышав ответа, он толкнул дверь и вошел в коридор:
- Есть здесь кто-нибудь? - произнес негромко.
- Входите, - послышался недовольный скрипучий голос.
Даниил Иванович вошел в комнату и увидел за изящным старинным письменным столом мать Светловой. Морщинистое лицо старушки расплылось в доброжелательной улыбке, а руки между тем сгребли и прикрыли листы бумаги, исписанные небольшими аккуратными столбцами. "Стихи пишет", - решил Глебов, подошел к ней, склонился в поклоне и поцеловал руку.
- Давно вас не было видно. Не болели?
- Нет, дела, - мягко улыбнулся Глебов.
- Ну идите, в саду она.
Он прошел за дом и оказался в тенистом садике с ухоженными клумбами, на которых пестрели какие-то необычные цветы. Татьяна Михайловна стояла к нему спиной, устанавливала подпору под буйно разросшиеся кусты красной смородины. Заслышав шаги, обернулась. Глаза ее немного расширились, она улыбнулась до боли знакомой доброй улыбкой. Глебов остановился невдалеке. Его словно озарило: "Дурак, зачем я экспериментировал, проверял, злился? Разве эта улыбка, эти глаза не есть сама любовь? Зачем мне нужны были от нее патетические признания и красивые вздохи, когда вся она сейчас говорит мне о любви". Глебов приблизился, взял ее теплые руки в свои ладони. Они стояли среди зелени сада и молчали, пораженные нахлынувшим чувством. Ее глаза были широко распахнуты, и солнце высвечивало в них золотые россыпи. Даниил Иванович не знал, как долго длилось это счастливое забытье. Пришел в себя, когда почувствовал, как ее руки, словно две драгоценные рыбки, выскальзывают из его ладоней.
- Чем закончилось вчерашнее свидание с Василисой? - Татьяна Михайловна отошла от него на шаг.
- С Василисой?.. - повторил он, медленно приходя в себя. - Я хотел с вами кое о чем посоветоваться. Сейчас еду во Владимир, а дела не так хороши, как хотелось бы...
- Во Владимир? А я тоже собираюсь.
- Так, может быть, вместе поедем?!
- Поедем, - сказала она просто.
- Тогда быстрее, может быть, успеем. - Он глянул на часы. Электричка через двадцать минут.
- Сейчас. - Она сорвалась с места и бросилась в дом.
Глебов остался ждать в саду. Эти несколько мгновений, которые он только что пережил, вдруг изменили для него все, и те неудачи, которые преследовали его последнее время, показались мелкими и вполне преодолимыми.
Позже, сидя в полупустом вагоне напротив Татьяны Михайловны, он старался не спугнуть то легкое, радостное чувство, которое овладело им в саду. Похоже, с ней происходило то же самое. Как будто договорившись, они сразу же начали обсуждать результаты розыска. Он рассказал ей о посещении Басина в больнице. Так как, по словам потерпевшего, преступник отличался недюжинной силой, оба решили, что особого внимания заслуживают следы обуви большого размера, которые остались у сосны.
- Явные следы борьбы. Человек тяжелый, большого роста. Обувь новая (нет характерных признаков), возможно, недавно купленная, не исключено даже - в одном из владимирских магазинов, - деловито говорила Светлова.
- Меня волнует еще вот какой вопрос, - сказал Глебов. - Откуда, вернее, от кого преступник узнал, что Басин несет деньги? От самого Басина? От Прозорова? От Марата? А может быть, это следы самого Марата? Преступник знал маршрут Басина в Курки, знал и то, что Басин несет деньги. Необходимо установить источник его информации.
В управлении, как обычно, кипела жизнь. По лестницам сновали люди с папками, бумагами, к подъезду подкатывали оперативные машины.
Глебов поднялся на второй этаж, рывком открыв дверь своего кабинета. Михаил Губенко, его коллега, вел допрос толстой дородной дамы, которая заискивающе улыбалась при каждом его вопросе. Михаил улыбнулся ему и продолжал беседовать с женщиной.
В приемной начальника уголовного розыска полковника Виноградова было пусто. Глебов, внутренне собравшись и пригладив рукой волосы, приоткрыл дверь кабинета и попросил разрешения войти.
Виноградов встретил его теплым рукопожатием.
- Ну, докладывай, капитан, как дела в Курках.
Глебов коротко рассказал о том, что сделано им за истекшие двое суток, что еще предстоит сделать.
- Не густо, - отбросив ручку на стол и распрямившись в кресле, подытожил Виноградов. - А как потерпевший?
- Сказал, что не успел рассмотреть преступника, поскольку тот напал сзади.
- Да, профессионально выполненное нападаение, - заметил Виноградов. Вот что, - продолжал он. - Поздновато ты за Марата решил взяться. Два дня - достаточный срок, чтобы скрыть следы, прийти в себя.
Глебов вынужден был признаться, что слишком увлекся разработкой версии о причастности к ограблению Прозорова.
Полковник встал из-за стола, прошелся по просторному кабинету, остановился у окна:
- Что ж, действуй, обо всем наиболее важном сразу же ставь в известность.
Лицо девушки, сидящей перед Глебовым, было необычно, пожалуй, даже излишне выразительно. Большие серые глаза ежесекундно меняли выражение, отражая неведомый ему ход мыслей. Они улыбались, презирали, любопытничали. Нос, брови, полные губы, то решительно сжатые, то расслабленные, вялые, все в ее лице было необычно. Перед ним сидела сестра Басина Галина. Эта ее мимика отвлекала Глебова, сбивала его с мысли, однако он, как путник в ненастье, настойчиво пробивался к намеченной цели.
- Так вы сказали, что Марат интересный человек. В чем это проявляется?
- Как вам объяснить... - Веки девушки затрепетали, между бровей залегла едва заметная складка. - Он человек порыва, импульса... Он мало думает о том, что произойдет позже... Он беспечен... и в то же время осторожен, расчетлив.
- Так, - сказал Даниил Иванович, - признаться, вы не очень просто говорите.
- А как можно говорить о человеке просто?
- Хорошо... Ну... Ну хотя бы можно ли его назвать хорошим другом вашего брата?
Галина вскинула брови и неопределенно пожала плечами.
- Зачем брату понадобился крест?
- Наверное, для коллекции, - вяло ответила она.
Дальше разговор был неинтересен. Галина Басина замкнулась, как ракушка, почувствовавшая опасность.
С отцом Сергея Басина Глебов уже встречался в Курках. Сейчас он выглядел так, как выглядит человек после долгой и тяжелой болезни. Немного отекшее сероватое лицо, глубокие темные морщины под глазами. Сидя напротив Глебова, он ухитрялся все время находиться в движении. Его небольшие пухлые руки постоянно поглаживали друг друга, пальцы переплетались. Глебов подождал, пока он успокоится.
- Дружба их началась давно, - наконец заговорил Басин, - еще со школы, они вместе учились. Дети... подростки... юноши... сейчас уже мужчины - на глазах все это. Марат парень видный, симпатичный, за девушками любит... - Он глянул куда-то поверх головы Глебова. - Да кто, впрочем... Словом, он нам нравился - и мне, и жене, и дочери нашей, что-то было у них даже. - Он поморщился. - Ну да кто их нынче разберет.
- Бывает он у вас сейчас?
- Заходит, но редко.
Они замолчали, несколько настороженно поглядывая друг на друга, понимая, что сейчас пойдет разговор о самом главном, и готовясь, каждый по-своему, к этому разговору. Глебов заметил, что пальцы Басина стали быстрее в движениях, взгляд напряженнее.
- Вы, наверно, догадываетесь, о чем хочу спросить, - негромко произнес Глебов.
- Да, пожалуй. - Басин глянул на него исподлобья. - О кресте?
- Да.
- Интересуется он этой стариной - крестами там всякими, иконами.
- Если не ошибаюсь, оклад у него на заводе - двести?
- Я разделяю его страсть, помогаю.
- Те деньги, которые он нес Прозорову, ваши?
- Мои и его, - ответил Басин уклончиво.
- Если бы он купил крест, что бы вы с ним делали?
Басин на некоторое время замялся:
- Оставили бы у себя, возможно, поменяли бы на другой, ведь это, насколько я знаю, законом не запрещено...
Марат Сулимов был красив и немного картинен. Темные чуть навыкате глаза смотрели спокойно и выжидательно, смуглые длинные пальцы изящно держали дымящуюся сигарету.