НИК. Все равно. Возможность номер два может для меня оказаться небезопасной.

МЭРИ-ЛУ. Боишься, что я расскажу ему о тебе?

НИК. А где гарантия, что ты этого не сделаешь?

МЭРИ-ЛУ. Гарантия в том, что ревнивому мужу не рассказывают о человеке, с которым проводишь полдня в двусмысленной ситуации.

НИК. Для меня это не гарантия.

МЭРИ-ЛУ. Мое терпение на пределе, Ник. Ты начинаешь мне надоедать, а я как раз этого хотела бы избежать. До сих пор мне с тобой ни секунды не было скучно. Несмотря ни на что, я прекрасно провела с тобой время, и мне хотелось бы сохранить о тебе только приятные воспоминания. Гарантии? Неужели я похожа на человека, от которого требуют гарантий? Я женщина, Ник. Пока ты силился разобраться, где я говорю правду и где лгу, между нами все было так, как обычно бывает между мужчиной и женщиной. Я прощала твою извечную мужскую озабоченность из-за пустяков, меня это даже трогало. Все это принадлежало нам и нас связывало, мы были вместе в одном повествовании. Но сейчас ты перешел на монолог и выкинул меня из текста. И что бы ты в дальнейшем ни делал со своей жизнью, меня в ней уже не будет.

НИК. Обиделась?

МЭРИ-ЛУ. Идиот.

НИК. Что плохого в том, что я спросил о гарантиях?

МЭРИ-ЛУ. Хочешь получить гарантию, что я перестану о тебе думать? (Отбрасывает фотоаппарат.) Пожалуйста, нет ничего проще. (Приближается к нему, останавливается и смотрит ему в глаза.) Убей меня.

Пауза.

Ну, чего же ты ждешь... Ликвидируй, ты же хотел.

Ник обнимает ее -- все крепче, поскольку она ему отвечает полной и страстной взаимностью. Происходит сцена, которая в терминологии "корриды", ошибочно переводимой как "бой быков", называется "El momento de la verdad", то есть -- "момент истины". И лишь благодаря решительному сопротивлению Мэри-Лу, которое стоит ей немалых усилий, сцена остается незавершенной.

НИК. Останешься?

МЭРИ-ЛУ. Нет.

НИК. Останься.

МЭРИ-ЛУ. Зачем?

НИК. Но ведь...

Пауза.

МЭРИ-ЛУ. Сам не знаешь?

Пауза.

Спасибо, это тоже ответ. А теперь докажи, что ты джентльмен и подай мне шляпу.

Ник -- мужчина, испытавший облегчение оттого, что ему уже не нужно отвечать на "главный" вопрос женщины, а всего лишь выполнить ее поручение практического свойства, - с готовностью поднимает с пола соломенную шляпу, потом фотоаппарат и несет к ней оба предмета. Подает ей шляпу.

Мэри-Лу надевает шляпу, не обращая внимания на аппарат. И только когда Ник протягивает ей аппарат, она машинально его берет.

Ник -- мужчина, чувствующий за собой вину, поскольку не ответил на "главный" вопрос, - стремится теперь проявить по отношению к женщине как можно больше внимания, втайне надеясь, что при случае это, возможно, к чему-нибудь и приведет, и не все еще потеряно. Чем приводит женщину в бешенство.

НИК. Ты не боишься?

МЭРИ-ЛУ. Чего?

НИК. Возвращаться.

МЭРИ-ЛУ. Куда?

НИК. К нему.

МЭРИ-ЛУ. К кому?

НИК. Ну, к твоему мужу!

МЭРИ-ЛУ. И что...

НИК. ...Я спрашиваю, не боишься ли ты к нему возвращаться.

МЭРИ-ЛУ. А почему я должна бояться?

НИК. Да ведь он психопат!

МЭРИ-ЛУ. В самом деле?

НИК. Он терзает тебя, преследует, бьет... Тиран и мучитель. Скотина!

МЭРИ-ЛУ. А почему тебя это интересует?

НИК. Я бы не хотел, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

МЭРИ-ЛУ. Как мило, что ты обо мне беспокоишься. Если хочешь, пойдем вместе.

НИК. Вместе?

МЭРИ-ЛУ. Да, вместе. Ты меня проводишь и защитишь от него.

НИК. Это только ухудшит твое положение. Он рассвирепеет, когда меня увидит.

МЭРИ-ЛУ. Тогда дай мне ключи, я переночую внизу.

НИК. Не имеет смысла. Когда он поймет, что ты не вернулась, начнутся поиски.

МЭРИ-ЛУ. Может, у тебя есть другая идея?

НИК. Нет, но мы могли бы вместе подумать.

МЭРИ-ЛУ. Спасибо, мой рыцарь, но не стоит обо мне волноваться. Ничего со мной не случится.

НИК. Но ведь он изверг!

МЭРИ-ЛУ. Мой муж -- самый мягкий человек из всех, кого я знаю.

НИК. Он? Этот киллер из Эм шестнадцать? Мягкий?

МЭРИ-ЛУ. Со мной он добр. А как поступает с террористами, мне плевать. Террористы меня не интересуют.

НИК. Но ведь ты плакала!

МЭРИ-ЛУ. Что-то не припомню.

НИК. Плакала! Здесь, на моих глазах! Боялась, что он тебя убьет.

МЭРИ-ЛУ. Запомни, наконец, Ник: женщины способны изобразить все, что только захотят, если им это для чего-нибудь нужно. Я не исключение и делаю это очень неплохо.

НИК. О, да! Весьма хорошо.

МЭРИ-ЛУ. Тебе стоило бы еще поучиться, чем носиться по пустыне с "калашниковым".

НИК. Значит, все, что ты о нем рассказала -- вранье?

МЭРИ-ЛУ. Все. За исключением того, что я с ним поссорилась.

НИК. Хоть что-то.

МЭРИ-ЛУ. Не спеши радоваться. Поссорилась с ним я, а не он со мной. Сам он никогда со мной не ссорится.

НИК. А из-за чего у вас началось?

МЭРИ-ЛУ. Не у нас, а у меня. Он хочет постоянно быть со мной, а мне иногда хочется побыть одной. И сегодня был как раз такой день. Я могла бы с ним договориться, но это ведь тоже зависимость, для этого нужны двое. Мне же временами хочется просто побыть одной, без всяких договоренностей. И я еще не встречала мужчины, который бы это понимал.

НИК. И потому ты убежала?

МЭРИ-ЛУ. К сожалению.

НИК. Почему, к сожалению?

МЭРИ-ЛУ. Мне его жаль. Он огорчился, не застав меня перед баром.

НИК. Еще повезло, что перед баром. Мог сразу же выпить.

МЭРИ-ЛУ. И мне было неприятно. Но это сильнее меня. Просто я должна время от времени побыть одна.

НИК. Чтобы встречаться с такими, как я?

МЭРИ-ЛУ. Не будь глупцом, Ник. Не прикидывайся мужчиной, который убежден, что все мы нимфоманки. Или становимся ими, как только на горизонте появляется "он". Встреча с тобой -- случайность. Не могла же я знать, что о "Гостях Авраама" мне расскажешь именно ты.

НИК. И он тебя не ревнует?

МЭРИ-ЛУ. Ревнует, но не подает виду.

НИК. Почему?

МЭРИ-ЛУ. Потому что любит меня.

НИК. Ты ему изменяешь?

МЭРИ-ЛУ. В общем, нет, потому что не имею серьезных оснований. Во всяком случае, до сих пор не имела.

НИК. А несерьезные?

МЭРИ-ЛУ. Случаются.

НИК. И как он реагирует?

МЭРИ-ЛУ. Понимает меня и прощает.

НИК. Счастливчик. Даже сейчас ему повезло больше моего. От него ты убежала, а меня обманула.