Глава третья
ТЕНИ В ТУМАНЕ
I
За два дня до первого тура выборов на местном телевидении города К. состоялся "круглый стол" -- теледебаты кандидатов в губернаторы. Их было всего четверо -- от КПРФ, ЛДПР, "Яблока" и НДР. Нетрудно было понять, что это явилось итогом большой селекционной работы. Торговли, попросту говоря. Мелкие политические группировки, не имевшие никаких шансов на выборах, блокировались с более перспективными, в обмен на поддержку выцыганили для себя какие-то преимущества. Понятия не имею какие. Может быть, портфели в администрации будущего губернатора. Может, что-то еще. Во
всяком случае, сторонники генерала Лебедя поддержали "Наш дом", "Трудовая Россия" встала под знамена КПРФ, "Яблоко" оттянуло на себя независимых демократов вроде оставшихся без своего кандидата членов "Социально-экологического союза". Разобрались, в общем.
Передача шла в прямом эфире, вел ее верткий молодой человек с рыжей бороденкой и в маленьких очках с сеталлической оправой, которые делали его похожим то ли на либеральных петербургских приват-доцентов начала века, как
их изображали в революционных фильмах, то ли на проститутку Троцкого. Фамилия его была Чемоданов, а имя Эдуард.
Эдуард Чемоданов.
Нужно быть человеком без комплексов, чтобы с таким именем и с такой фамилией работать на телевидении. А он и был без комплексов. Его бороденка и вызывающе поблескивающие очки почти каждый день мелькали на экране, он комментировал городские события, вел то, что на современном языке называют
событийными репортажами, и вообще был в городе фигурой популярной. Его называли Эдиком, ссылались на него в мимолетных дискуссиях, которые возникали иногда в очередях на автобусных остановках. Перед камерой он не выпендривался, не старался казаться умней, чем есть. Этим, вероятно, и
нравился. Наверное, потому ему и поручили вести эти предвыборные посиделки -- чтобы привлечь внимание телезрителей к передаче, которая обещала быть
беспробудно скучной, как правила пользования общественным транспортом.
Давно прошли времена, когда весь советский народ, и я в том числе, торчал, как примагниченный, у телевизоров, зачарованно наблюдая за перипетиями съездов народных депутатов СССР, а потом РСФСР, не говоря уж о мрачноватых детективчиках под названием ГКЧП-1 и ГКЧП-2. Последний всплеск всенародного интереса к общественно-политическим программам ТВ пришелся, как мне кажется, на президентские выборы 96-го, после чего все уже окончательно поняли, что свободой сыт не будешь, а демократия -- это всего лишь новое
слово в зазывном жаргоне политических наперсточников.
"Нынешнее поколение будет жить при коммунизме".
"Нынешнее поколение будет жить при капитализме".
И хоть бы кто заявил:
"Нынешнее поколение будет жить".
Суки.
Хрен бы я стал смотреть эту провинциальную бодягу под названием "Круглый стол", если бы это не входило в условия моего контракта. Но оно входило. И потому стал. Не рассчитывая извлечь из этого занятия ни малейшей пользы. И ошибся.
Ведущий Эдуард Чемоданов тоже, видно, думал над тем, как бы исхитриться и сделать так, чтобы телезрители и они же будущие избиратели уже после первых фраз не переключились на одну из московских, питерских или финских программ, которые принимались в городе К. И придумал. Представив участников "круглого стола", он сразу же устроил небольшой конкурс: читал
пункты предвыборных программ и предлагал кандидатам ответить, какая партия выдвигает этот пункт. А поскольку все одинаково пеклись о благе народа, то сразу выяснилось, что все четыре кандидата ставят перед собой одни и те же цели.
-- Господа кандидаты! Так в чем же все-таки разница между вами?! --вопросил Чемоданов.
После чего на экране возник рейтинг кандидатов, исчисленный в результате исследования, проведенного местными социологами накануне эфира, и было сообщено, что после передачи будут обнародованы данные блицопроса, по
которым можно будет судить, какой эффект на избирателей произвели выступления кандидатов на "круглом столе". Это придало мероприятию некоторый спортивный интерес, кандидаты подсобрались, как спринтеры перед финальным забегом.
Первым дали старт "яблочнику", довольно моложавому, бородатенькому, как и Чемоданов, и не слишком солидно выглядевшему доктору экономических наук, заведующему лабораторией или кафедрой местного Технического университета, бывшего Политехнического института. Вероятно, как явному аутсайдеру -- по предварительному прогнозу за него были готовы отдать голоса всего девять процентов электората.
Да и этого, по-моему, было для него многовато. Плохо я
представляю себе избирателя, которого вдохновила бы программа, которую он излагал. Она, возможно, была и хорошей, но, чтобы разобраться в ней, нужно было иметь как минимум высшее экономическое образование. И излагал он ее так, будто выступал на международном экономическом симпозиуме, все время вставляя в свою речь "как всем известно", "совершенно очевидно, что" и "естественно вытекает". Оно, конечно, для кого-то, может, и естественно вытекает необходимость дифференцированной интеграции в какую-то многофункциональную макроэкономическую хренобень, но я, избиратель, предпочел бы чего попроще.
Вторым выпустили мордастого и горластого кандидата ЛДПР с его двенадцатью процентами. Этот сразу понес по кочкам и Ельцина, и Госдуму, и местную проворовавшуюся администрацию, и завлабов, которые рвутся ставить экономические эксперименты над беззащитным народом, и позорное соглашательство коммунистов. Эдуард Чемоданов попытался умерить его полемический пыл, напомнив, что телезрители хотят услышать от него конструктивные предложения, но тут же схлопотал про продажное телевидение,
которое лижет задницу власть имущим и разлагает общество порнографией.
Ну, Жириновский -- он и в Африке Жириновский. Мне стало даже интересно, наберет ли этот Владимир Вольфович местного розлива хотя бы пару очков в результате своего лихого забега.