Сильвер ждал меня. На улицах опасно. У меня не было полицкода. За себя он бояться не может, а за меня?
- Интересно посмотреть отсюда на здания внизу, - сказал Джейсон. Ты только представь, если бы у нас были маленькие бомбочки, можно было бы кидать их туда. Бац. Бац.
- Тогда бы они выглядели куда привлекательнее, - благодушно отозвалась Медея. - В горящем виде.
Будьте вы прокляты. Вот был бы на свете ад, отправить вас туда навсегда, и визжите там, сколько душе угодно.
В ожидании парома собралась большая толпа, и Джейсон взял меня за руку. Он был чуть выше меня. Я подумала, не столкнуть ли его с пирса в воду. Но он ведь выплывет.
Прибыл паром, и мы поднялись на него. Огибая деревья, он поплыл к Острову.
- Спектакль начнется не раньше полуночи, - пожаловался Джейсон. Джейн знает. Больше шести часов придется слушать излияния Египтии.
- Как ты думаешь, - произнесла Медея, - чем мы могли развлечь Египтию? Напустить, например, в коробки с гримом тараканов?
- Тсс, - прошептал Джейсон. - Ты скажешь Джейн, Джейн скажет Египтии. И не будет сюрприза.
- Или налить в колготки клея.
- Какая задушевная мысль. Интересно, что такое задушевные отношения с Египтией?
- О, Джейсон, пожалуйста, поцелуй мне палец на ноге, - простонала Медея, - это такой экстаз, это заставляет меня чувствовать себя женщиной.
Я стояла у поручней, смотрела на водовороты, образуемые паромом, и почти их не слушала. Наконец, мы добрались до пирса, сошли с парома, и на лифте поднялись наверх.
Положение было безвыходное.
Джейсон говорил с дверью Египтии, называя себя и Медею и не упоминая обо мне, а мне было уже все равно.
Мертвые растения вокруг протягивали к нам свои окаменевшие когтистые лапы. Этот ужасный вечер был каким-то странно сверкающим. Я вспомнила, как приходила сюда в последний раз и прикусила язык, чтобы сдержаться. Если бы к двери опять подошел Лорд, это был бы конец.
Дверь открылась, за ней не было никого, кроме наших собственных отражений в зеркалах, когда мы вступили внутрь. Там было очень тихо, и я ощутила запах ладана и сигарин, а также теплый смолистый аромат горящих сосновых шишек.
Никого не было, казалось, и в огромной гостиной, хотя повсюду горели желтые свечи. Все выглядело уютно, роскошно и гостеприимно, и мне стало легче. И тут я едва не вскрикнула.
В камине пылал огонь, а над одним из массивных кресел повернулась голова, и языки пламени образовывали малиновый нимб вокруг темно-рыжих волос. Это был Сильвер. Это был...
- Если вы по дороге сперли что-нибудь, - сказал Кловис, - то, пожалуйста, положите на место. Ради вашей же пользы. Египтия, которая в эту самую минуту накладывает на лице последние мазки, может сама превратиться в Антектру или - хуже того - впасть в истерику. О Боже Всемогущий, если бы нашелся благодетель, который прикончил бы вас обоих.
Я сглотнула.
- Привет, Кловис.
Медленно и элегантно повернувшись, узрев меня и вскочив на ноги, он застыл на месте, и я поняла, почему ошиблась. Вьющиеся волосы Кловиса были отпущены до плеч и слегка подкрашены рыжим. Подражание Сильверу? Кривое зеркало? Нас разделяла недоброжелательность, но, увидев его снова, я испытала огромное облегчение.
- Джейн, это ты? Под белым париком и в серебряном гриме?
- Это не парик. Это мои натуральные ненамолекулизированные волосы. Да, это я. - Мне стало очень жарко, я расстегнула плащ и позволила ему сползти с плеч.
- Боже мой. Дай-ка я на тебя посмотрю. Он пересек комнату, остановился в ярде, разглядывая меня, и сказал:
- Джейн, ты потеряла фунтов тридцать. Я всегда это знал. Ты действительно прекрасный мальчик, примерно пятнадцати лет. С грудями.
Тут из моих глаз неудержимо хлынули слезы.
Джейсон хихикнул, и Кловис сказал:
- А вы оба ступайте на кухню и пошарьте в погребе на предмет вина. Сухого красного - Слаумо, если еще осталось.
- Ты в самом деле полагаешь, что мы так и сделаем? - поинтересовалась Медея.
- Думаю, да, - сказал Кловис. - Если вы не хотите, чтобы ваш папочка узнал, что вы вытворили на прошлой неделе. В который раз.
- Папочке все равно, - сказала Медея.
- Тут ты ошибаешься. Папочке далеко не все равно, - возразил Кловис. На другой день он говорил с моим, и оба согласились, что вам неплохо было бы подучиться. Ваш папаша горит желанием занять вас чем-нибудь вроде того, чем занимается Дэвидид. Заставит изучать что-нибудь вроде ила по цвету и плотности, но с гораздо более мерзким запахом.
- Врешь, - сказал Джейсон.
- Разве что в смысле предмета изучения. Но больше ни в чем. Можете проверить, если не принесете вина.
Медея резво, как ящерица, выскользнула из гостиной. Джейсон, влекомой нитью, которая их соединяла, пристально посмотрев на Кловиса, последовал за ней.
Я перестала плакать. Увидеть этих жутких близнецов в таком незавидном положении было неожиданностью.
- Что они такого выкинули, раз так тебя испугались?
- Ограбление магазина и небольшой поджог. Я решил заплатить штраф, пока дело не дошло до их отца, который действительно подумывает отправить их в ссылку.
- Зачем же ты платил?
- А почему бы нет? Я чувствовал себя благородным. И теперь я могу их шантажировать. Кстати, из-за этого маньяка Остина мне понадобится новое оборудование для спиритических сеансов. Полагаю, Джейсон с этим справится. Ну, а ты-то как?
- Я...
- Прежде всего, почему ты решила придти именно сегодня? Увидела где-нибудь рекламу этой мерзопакостной пьесы? Афишу, которой пора заинтересоваться полиции? Нет, я совсем не против твоего прихода. В последние три недели Египтия и себя, и всех остальных загоняла до сумасшествия. Никто с ней больше не хочет разговаривать. Вот будет потеха, если суфлер не станет ей подсказывать текст. Но теперь, по крайней мере, не будет воплей: "О, почему со мной нет Джейн?"
- Кловис!
- Да, Джейн?
Я смотрела в его красивое лицо. Кловис был последним, что оставалось от моего прошлого. Был ли он моим врагом? Я так считала, когда он позвонил и отнял у меня Сильвера. Я так считала, когда он покраснел и стал глумиться надо мной, а я дала ему пощечину. Но и только. Могла ли я ему довериться? Мог ли он мне помочь? Ведь раньше помогал.