Притворись, что не имеешь понятия об этом. Затеряйся в толпе, оторвись от них.
О Боже, Там было мало народу. Ни у Кейси, ни в кулинарии. Я обошла десятки магазинов, но толпы, в которой можно скрыться, нигде не было. Я попыталась оторваться от них, кружа по улочкам, сворачивая в такие переулки, о которых знала только потому, что бывала там с ним. Устремлялась к дорогам с большим движением, желая оставить их позади - или заставить проскочить мимо. Но они каким-то образом продолжали висеть у меня на хвосте. Я видела их отражения в витринах магазинов.
Зашло солнце. Но в сгустившихся сумерках ярко загорелись фонари. Было уже поздно, а я не могла пойти домой. Меня трясло от холода, гнева и страха. Вбежав в комиссионный магазин, я попыталась скрыться за изъеденными молью меховыми пальто. Я уже было думала, что мне удалось это сделать, как вдруг, пробираясь к противоположной двери, я с ужасом услышала хриплое хихиканье Джейсона. Оно прошило меня, как пуля, и я пустилась бежать. Выскочив из магазина, я бросилась вниз по улице, то и дело поскальзываясь; меня заносило на поворотах, и я хваталась за фонарные столбы, чтобы удержаться на ногах. Погонятся ли они за мной? Хоть бы они ушли и переломали себе ноги...
Они продолжали преследование, хотя я их и не слышала, - они бежали, как ласки, куда лучше меня. Ничего не соображая, я добралась до площади перед круглосуточным базарчиком со светильниками на рыбьем жире. У меня кололо в боку и, когда я остановилась, чтобы отдышаться, они настигли меня и встали по сторонам, как синевато-серые тени.
- Чего это ты бежишь, Джейн?
- Вы что, преследуете меня? - закричала я.
- Разве? - спросила Медея у Джейсона.
- Вроде того, - рассудительно сказал он. - Мы решили проводить тебя домой.
- Только ведь река совсем в другой стороне, Джейн.
А теперь что? Я учащенно дышала, это давало мне время на размышления, хотя я вряд ли на это способна. Нельзя вести их к Сильверу, в квартиру на улице Терпимости. Но идти и к Олд-Ривер тоже нельзя, они не отстанут от меня до самых дверей, а у меня не было там никаких дверей.
- Не нужно меня провожать, - проговорила я.
- Мы считаем, что нужно, - сказала Медея.
- Ведь тебе опасно ходить одной без полицкода, мы просто уверены в этом.
- Вы уверены в том, что хотите посмотреть, где я живу.
- А ты почему-то этого не желаешь?
- В чем тут причина, Джейн?
- Мы же твои друзья.
Куда мне пойти? Куда привести их, чтобы им надоело и они отстали? У меня даже денег при себе не было, так, несколько монет. Я не могла засесть в ресторане. И мне нельзя было оставаться на улице. Руки и ноги заледенели и ничего не чувствовали, глаза горели. Сейчас они скажут: "Ты же замерзла, хочешь домой, так чего же не идешь, или ты там что-то прячешь, робота, например?"
- Я иду не домой, - выпалила я.
- Почему же, Джейн?
- Собираюсь повидать Египтию.
- О-о. - Лица у них вытянулись. Кажется, я сделала удачный ход, но уверенности в этом не было. - Ты хочешь сказать, что собираешься смотреть эту идиотскую пьесу, в которой она занята?
- Она не устает повторять, - сказала Медея, - Джейн должна прийти ко мне на премьеру. Джейн придет, или я умру. Не может же она вот так меня бросить. - Медея слегка нахмурилась. - Но ты и не собираешься ее бросать, не правда ли?
Медея произнесла все это очень похоже на Египтию, только не ее прекрасным голосом. К моей панике примешалось чувство вины. Египтия поступила со мной так благородно, а я даже не позвонила ей, не поблагодарила ее, не пожелала, чтобы у нее все было хорошо. Думаю, что она потеряла интерес ко мне и моему любовнику, который был для нее безделушкой, я выбросила ее из головы, как будто все это сделал для меня добрый волшебник. Но она не затаила на меня злобы. Она осталась славной, нежной, доброй. А сегодня ее первый выход в роли Антекры, которая спрашивает у павлина о прахе своих братьев. Преодолевая свой собственный ужас, я представила себе ее мучения.
- Ну, хорошо, - сказал Джейсон, - мы все-таки пойдем с тобой. Мы и так хотели. По крайней мере, на Остров.
Мы отправились втроем. У него на шее, у нее на запястье посверкивали полицкоды. Как бы я хотела, чтобы этих штучек не было - я бы их убила. Районы, не отстроенные после толчка, завалил снег. С неба, как снежинки, сыпались звезды. Сильвер! Сильвер!
Египтия, прости меня, но для меня это лишь шанс ускользнуть от этих тварей, до тебя мне дела нет... о Господи, дай мне шанс!
- Пойдем в Южный Арбор к флаеру, - сказал Джейсон.
Над разрушенными зданиями поднялся Астероид. В ледяном воздухе он выглядел более крупным, чем обычно, и в его свечении лица молодых конвоиров казались сине-зелеными, - оптическая иллюзия, не более того.
Со мной они больше не разговаривали, но то и дело перекидывались словами между собой, иногда обо мне.
- Все актеры жутко глупые.
- Да, вечер предстоит неприятный. Но раз так хочет Джейн...
- Как она похудела. Совсем не по схеме.
- Интересно, что скажет мать.
Они знали, что они - мои конвоиры. Но все же по большому счету они просчитались. Я увела их в другую сторону. Да еще придумала для этого вполне разумное обоснование, и теперь они не могли быть уверены, что я кого-то или что-то от них скрываю. Не вполне уверены.
Мы добрались до платформы флаера как раз в четыре тридцать. Когда они втаскивали меня в ярко освещенную тыкву, я попыталась ускользнуть, но они не позволили.
- Идем же, Джейн.
- Я только что вспомнила, что мне нечем платить.
Джейсон заколебался. Они жуткие скряги, несмотря на свои богатства и вороватость, и я надеялась, что это заставит их отступиться от меня, но он сказал Медее:
- Ты ведь можешь за нее заплатить?
И Медея, без всякого выражения на лице, затаив ненависть, ответила:
- Да, я заплачу за нее. И за паром тоже. Джейн ведь теперь бедненькая.
- Помнишь, - сказал Джейсон, - как она предложила оплатить наш счет в Джеггиде и не оплатила, а они добрались до папочки и стрясли с него деньги. Вот смеху-то было.
Мы уселись. Флаер, золотой пузырь с шампанским, медленно поднялся в городское небо, а я готова была заплакать от отчаяния и боли в оттаивающих пальцах.