Место было странное: на первый взгляд, вроде приветливое, но в то же время тревожное какое-то... Круглое, как блюдо, болотце обрамлял густой ельник, поросший черничником. Кустики были усыпаны зелеными, еще неспелыми ягодами. Ряска, яркая, свежеумытая и приятная на вид, кое-где расступалась на воде, и в разрывах виднелась иссиня-черная, блестящая как мазут вода. Лягушек не видать было, слабо пошевеливались камыши, а неподалеку от бережка застыла в воде полузатонувшая, облепленная засохшей ряской отвратительная коряга.
- Кукой, а почему это место называется "Ведьмин колодец"? - спросила Ксюн.
- Говорят, ведьмы, да и сам водяной, любят здесь воду пить. Вкусная для них, говорят, водица!
- Надо попробовать! - заявила Кутора и бочком стала спускаться к болоту.
Скучун с криком "Куда ты, стой!" в два прыжка догнал ее, схватил в охапку и водворил на берег.
- Тут надо быть настороже. Не нравится мне это место. - Скучун все время напряженно думал о чем-то. - Бабушка Елена, вы нашли то, что хотели? Ведь, если я правильно понял, мы шли сюда, чтобы отыскать что-то очень важное...
- Да-да... - рассеянно пробормотала Елена Петровна, пристально вглядываясь в болотную зелень. - Пока что-то не вижу... Ах нет, вон там есть одна! - и она, как-то сразу помолодев, рассмеялась, указывая рукою на противоположный бережок. - Вон, вон, смотрите... Да какая крупная!
- Кто? - в один голос воскликнули все.
- Кувшинка! Белая кувшинка - водяная лилия. Я ни за что не отпустила бы вас без этого цветка. Мало кто знает, что кувшинка - это "одолень-трава", которая одолевает все злые чары и козни недобрых сил...
Елена Петровна поднялась и пошла по берегу вокруг болота туда, где красовался на воде единственный белый цветок.
- Зачем вы туда идете? - в тревоге крикнул Скучун.
- Чтобы сорвать ее, конечно! - бабушка была уже на том берегу. Что-то плеснуло в воде: то ли рыба, то ли ком земли сорвался с берега, ряска заколыхалась, а темное бревно сдвинулось с места.
- Стойте, не подходите к краю воды! Я сейчас... - Скучун изо всех сил бросился бежать к бабушке Елене, но поспевал он не слишком быстро из-за своих коротеньких мохнатых лапок. - Ох, еле успел! - Он вцепился в руку бабушки Елены и, бормоча еле слышно какое-то заклинание, увлек ее обратно к полянке.
- В чем дело, чудак, чего ты испугался?
- Сейчас... - Скучун глубоко вздохнул и вытер мокрый от волнения нос. Все в изумлении уставились на него - все произошло так быстро, что никто ничего не понял...
- Я расскажу вам одну легенду, и вы сразу поймете. Ну, слушайте... - Скучун уселся на травку и, глядя на золотисто-розовую гряду закатных облаков, начал.
****
Давным-давно, в далеких краях жил водяной. Он был страшен, как смертный грех: грязный, пропахший болотной тиной, с глазами, похожими на тусклые гнилушки, с лягушачьими лапами вместо ног. Никто не хотел идти за него замуж: ни феи лесные, ни земные девушки. А ему того уж больно хотелось! Вот и задумал водяной добыть жену хитростью. И решил он завлечь в свое болото прелестную девушку - графскую дочь, золотоволосую Мелинду, которая жила в замке на высокой горе.
Как-то раз служанка Мелинды заметила на болоте невиданные цветы - желтые кубышки - и сразу рассказала о них своей госпоже, которая больше всего на свете любила цветы. Та, конечно, захотела взглянуть на них и отправилась на болото.
Цветы так понравились Мелинде, что она решила нарвать их. Но как это сделать? Росли-то они на самой середине трясины. И тут девушка заметила лежащий у самой воды черный пень и прыгнула на него, чтобы легче было дотянуться до желанного цветка... а пень ожил, схватил ее и утащил в воду. Это был сам водяной, который прикинулся пнем!
Служанка Мелинды все видела, страшно перепугалась и побежала скорей к графине - матери Мелинды, чтобы рассказать о несчастье... Невозможно и представить себе горе графини. С тех пор каждый день ходила она на болото и в слезах призывала Мелинду...
И вот однажды осенью подошел к ней аист и сказал человечьим голосом: "Жива твоя дочь, графинюшка! Ее похитил сам водяной. Но не отчаивайся. Быть может, старый колдун, что живет за болотом, поможет тебе... Ступай к нему".
Графиня отыскала колдуна и, осыпав его золотом, молила помочь ей. Взяв золото, тот сказал: "Зови свою дочь девять утренних и девять вечерних зорь на том месте, где пропала она. И если не стала она еще женой водяного, вернется к тебе..."
Так и сделала мать-графиня, и на последней, девятой зорьке вдруг услышала голос из болота:
"Поздно, родная матушка, поздно ты зовешь меня... Ведь я стала женой водяного и теперь навеки ему подвластна. Он только один разочек позволил мне увидеть тебя. Скоро зима, улетят птицы в жаркие страны, и мы с мужем уснем на ложе из тины до самой весны. Летом я, милая матушка, пошлю тебе весточку, что жива и здорова... А теперь - прощай!"
И вот весна сменила зиму, и наступило лето.
А старая графиня все ходила на болото, сердце ее разрывалось от боли, душа застыла, будто завороженная. Вот стоит она как-то теплым, солнечным днем у болота, и вдруг сердце ее дрогнуло: посреди чистого, словно посвежевшего болотца увидала она чудный белый цветок на длинном стебле - кувшинку. Разглядывая белоснежные атласные лепестки с розоватым отливом и золотые тычинки, узнала она цвет лица и волос любимой доченьки... А узнав, поняла, что цветок этот - ее внучка, дитя золотовласой Мелинды и водяного.
И с тех пор каждый год покрывала Мелинда воды болота живым ковром из белых цветов, посылая на волю весточку, что жива, что все там у них хорошо, и родную землю любит она по-прежнему... А графиня все никак не могла наглядеться на прекрасные цветы - на внучат своих, плакала оттого, что не увидит больше белого света ее милая доченька, и радовалась, что жива она все же и где-то там, под водою, протекает ее новая и неведомая людям жизнь...
****
- Вот такая история.
Скучун замолк и швырнул в болотце камушек. Тот плюхнулся, разогнав ряску, которая тут же сомкнулась снова.
- Ужасно грустная история! - всхлипнула Ксюн, глотая слезы, которые двумя неровными полосочками, блестевшими на закатном солнце, стекали по ее щекам.