Теперь пробил час Роммеля. Для ликвидации группировки противника, передислоцирующейся из Французской Сахары в Феццану, он предпринял 650-километровый рейд на восток силами двух пулеметных батальонов, танко-разведывательного и танкового батальонов. Танков катастрофически не хватало, тогда Роммель наладил свое собственное «производство»! Так называемые «танки Роммеля» изготавливались из папье-маше, а макеты устанавливались на армейские «Фольксвагены». Каждую ночь их перевозили с места на место, перекрывая все танкоопасные направления, так что очень скоро английская разведка, а за ней и пресса заговорили о «минимум пяти сотнях танков и нескольких танковых дивизиях немцев в Триполитании». Когда эта информация поступила к Роммелю, Великий мистификатор понял, что британцы начинают его побаиваться. Что и требовалось доказать!
25 марта он двинул в поход все наличествующие резервы и 31 марта нанес сокрушительный удар по позициям англичан в болотистой местности под Марса-Эль-Брега. К вечеру этого же дня ожесточенное сопротивление британцев было сломлено, и стратегический пункт обороны оказался в немецких руках. Воодушевленный первой победой генерал принял решение не останавливаться на достигнутом и развивать успех. Бывший преподаватель тактики и начальник военного училища в Винер-Нойштадте, он лучше многих знал, как довести «простую» победу до ее логического завершения и превратить в «триумфальное шествие».
Африканский корпус продолжил преследование деморализованного противника – на вторые сутки наступления Роммель взял Аджедабию, а на четвертые – стратегический порт Бенгази. Но он не удовлетворился этим и отправился по стопам своего английского предшественника Уэйвелла, повторив беспрецедентный рейд через пустыню: захватил форт Эль-Мекили и отбил у британцев Дерну, у восточных отрогов плодородной Киренаики.
Он преодолел 300 километров пустыни без воды, испытывая сложности с определением местоположения, полагаясь на свое звериное чутье и обычный компас. В начале второго наступления под Марса-Эль-Брега генерал Роммель располагал двумя пулеметными батальонами, танковым полком, двумя танко-разведывательными батальонами, тремя артиллерийскими батареями и подразделением ПВО – без малого полдивизии! Кроме этого в его подчинении находились немоторизованные подразделения итальянской пехоты и легкие итальянские танки. 120-ти танкам Роммеля противостояли в общей сложности 500 английских. Презрев все каноны воинского искусства, твердо убежденный в верности избранной стратегии, несмотря на неблагоприятное соотношение сил, Роммель начал атаку.
Английский журналист Мурхед описал чудовищное потрясение, которое испытали миллионы его соотечественников после известия о первых победах Роммеля:
– Эль-Агейла и Аджедабия пали. А потом нацистский генерал Эрвин Роммель со своими танковыми дивизиями и при поддержке недобитых остатков итальянской армии обратил тактику генерала Уэйвелла против него самого. Одно из подразделений его армии неожиданно атаковало Бенгази, другие пересекли пустыню с запада на восток, южнее Зеленых гор и нанесли разящий удар по Эль-Мекили. Такая военная удача выпадает на долю полководца, возможно, один раз в жизни. Британцы оставили в Бенгази необходимый минимум войск и снаряжения. Большая часть транспортных средств была отправлена на ремонт в дельту Нила. На сотни миль вокруг не было ни одного английского гарнизона. Внезапное нападение породило всеобщее смятение. Легкие британские бронетанковые части ушли на операцию в пустыню, а когда вернулись на базу в Бенгази, то обнаружили, что склады с горючим взлетели на воздух в результате диверсии. Обездвиженные танки пришлось подорвать. Вокруг Бенгази не было создано внешнего кольца обороны. Пришлось уничтожить снаряжение и боеприпасы, которые не удавалось эвакуировать. Не осталось ничего лучшего, кроме организованного отступления и поисков позиций, на которых можно было бы закрепиться и организовать оборону, предварительно выяснив силы и намерения противника. И хотя в тот момент не могло быть и речи о подкреплении, учитывая сложность переброски войск из-под Тобрука или Египта, катастрофы все еще можно было избежать, перегруппировав войска. Но дело в том, что британская армия была сориентирована на наступление, а не на оборону. Отступавшие под натиском немцев подразделения английской армии стали терять связь друг с другом и попадали в окружение…
ПЕСЧАНАЯ БУРЯ И ДВА АНЕКДОТА О РОММЕЛЕ
Страшная песчаная буря, самая свирепая со времени высадки в Африку, грозила перечеркнуть все успехи немецкого оружия и вполне могла поставить под сомнение возможность дальнейшего наступления. Буря в пустыне всегда была серьезным испытанием для людей и для техники, но этот особенно яростный и неукротимый хамсин[11] был настоящим бичом божьим – из того разряда природных явлений, которые не принято желать даже врагу!
Этот природный катаклизм, обрекающий на бездействие противоборствующие армии, описал один английский журналист:
– Хамсин – песчаная буря – самый дьявольский ветер в мире. Он поднимает в воздух десятки тонн пыли с поверхности земли и разносит ее на сотни квадратных миль. Мельчайшая наждачная пыль проникает в моторы, просачивается через щели в кузове автомобиля, через плохо пригнанные уплотнения закрытого окна. Уже очень скоро салон машины покрывается слоем пудры из песка и пыли. Пыль забивает носоглотку, начинает першить в горле и становится трудно дышать. Она попадает в уши, и через какое-то время вы начинаете плохо слышать, скрипит на зубах и намертво склеивает шевелюру. Микроскопическими дозами она попадает под пылезащитные очки – тогда начинают слезиться и болеть глаза. Весь пейзаж окрашивается в ненатурально желтые тона. На какое-то мгновение песчаные тучи исчезают – тогда с небес опускаются раскаленные липкие облака, чтобы через мгновение уступить место песчаному урагану. Обмотав головы грязными тряпками, мимо машины бестелесными призраками скользят бедуины. Горячий пот смешивается с грязью, превращая лицо в страшную маску. Все время хочется пить, и ты глотаешь и глотаешь из фляжки горячую воду пополам с песком…
Я видел солдат, которые сутками не снимали противогазы, у других песок вызывал приступы безудержной рвоты. Хамсин мог дуть дни и ночи напролет – и тогда начинало казаться, что уже никогда не удастся увидеть свет, вдохнуть полной грудью свежего воздуха и ощутить прохладу…
Роммель не давал пощады ни себе, ни своим врагам. Он не жалел себя и требовал самопожертвования от своих солдат. Солдаты не роптали, потому что генерал разделял с ними все трудности похода и никогда не отсиживался за их спинами. О нем слагали легенды в окопах Аламейна и в палаточных лагерях Туниса. «Солдатский телеграф» передавал по всему фронту реальные и вымышленные истории о своем любимце. Вот два анекдота, иллюстрирующие его образ мышления и способ действия во время двухлетней войны в пустыне.
Чтобы скорректировать маршрут движения своих моторизованных колонн в пустыне и указать им правильное направление, Роммель постоянно вылетал на «Физелер-Шторхе», приземлялся, отдавал приказы, указывал ориентиры, торопил и требовал безостановочного продвижения к Эль-Мекили. Один раз он спешил и ему некогда было приземляться, но, пролетая по своему обычному маршруту, генерал обнаружил остановившуюся на привал моторизованную роту, хотя по его подсчетам к этому времени она должна была продвинуться значительно дальше. Самолет развернулся, пролетел над колонной и сбросил короткую, но убедительную записку: «Если вы немедленно не сядете в машины, то придется сесть мне. Роммель».
Другая история случилась во время наступления в Бенгази. Роммель увидел три танка из разведбатальона, остановившихся возле брошенного англичанами склада с горючим и собиравшихся дозаправиться «под завязку». «В чем дело?» – сердито спросил Роммель. «Заправляемся, гepp генерал», – ответил вытянувшийся по стойке смирно ротный. Роммель окончательно рассвирепел: «Я не спрашиваю, что вы делаете. Я спрашиваю, почему вы до сих пор здесь, хотя тут уже совершенно нечего делать. Сделайте так, чтобы я вас больше не видел». Озадаченный офицер повел глазами по сторонам, потом лицо его осветила улыбка понимания – дозаправиться можно и на следующем английском складе, в сотне километров восточнее!
11
Хамсин – от арабского «пятьдесят». Ветер южных румбов дует 50 суток в году в сев. – вост. Африке, с апреля по июнь, сопровождается пыльными бурями и повышением температуры до 40 градусов Цельсия. (Прим. перев.)