Первая встреча Роммеля с генерал-фельдмаршалом Кессельрингом состоялась во время отхода на позиции под Эль-Брегой. Ставка направила главнокомандующего 2-м воздушным флотом «поддержать Роммеля и остановить отступление». Полномочный представитель генштаба люфтваффе Кессельринг оценивал ситуацию с позиций типичного «летного генерала» и категорически требовал «перестать пятиться как стадо баранов».
Роммель только что вернулся в походный лагерь после изнурительной, многочасовой поездки по пустыне. Сбросив покрытый пылью мундир, едва живой от усталости, он сидел в командирской палатке и подписывал последние, самые срочные приказы по Африканскому корпусу. Ординарец сервировал на раскладном столе «дежурный» ужин, который давно уже не лез в горло даже самым неприхотливым «африканцам»: черствый хлеб с банкой сардин в масле или итальянские консервы из переваренной и жилистой говядины – «Мечта старика» на солдатском жаргоне. В этот момент в лагере появился Кессельринг – он только что прилетел из Рима и прямо-таки излучал бодрость и оптимизм. После краткого взаимного приветствия Роммель без церемоний спросил, где же обещанное подкрепление. Кессельринг уклончиво ответствовал, что его истребители стоят в Мюнхене на переоснащении, а экипажам еще нужно пройти переподготовку перед сложным перелетом через Альпы в Африку. «Так, когда же можно рассчитывать на прибытие авиации?» – терпеливо спросил Роммель. Недовольным тоном фельдмаршал изрек: «Я отправлю вам радиограмму…». Роммель понял, что ему еще очень долго придется ждать помощи от люфтваффе, и продолжил передислокацию, несмотря на настойчивые призывы Муссолини и вопреки оптимистическим надеждам ОКВ – без снабжения, без авиации и без резервов не могло быть и речи об удержании фронта. Кессельринг имел возможность лично убедиться в том, что в самом конце 1941 года в порты южного побережья Средиземного моря – Триполи, Бенгази и Дерну – из гаваней Италии или Сицилии месяцами не заходил ни один корабль со снабжением для Африканского корпуса. Это дало прекрасный повод немецким острословам называть «mare nostrum»[14] итальянцев – «германской купальней». Британские подводные лодки и базирующиеся на Мальте истребительно-штурмовые эскадрильи союзников фактически перерезали немецкие коммуникации в Средиземноморье. Именно поэтому зимой 1941/1942 годов Роммель отвел войска на старые исходные позиции под Марса-Эль-Брегой.
В четвертый раз с начала боевых действий в Средиземноморье Египет и Триполитания становились ареной одного из крупнейших сражений 2-й мировой войны. Англия и Германия сошлись в смертельном бою там, где много веков тому назад бились за средиземноморское господство римляне и карфагеняне. Вдоль северного побережья вели свои легионы навстречу врагу Сципион Африканский и Велизарий. Александр Македонский пересек враждебную пустыню и достиг спасительной прохлады оазиса Сива. Здесь Оракул провозвестил ему волю богов – поход на восток, в Индию. Много веков спустя воинственные последователи пророка Магомета огнем и мечом обращали в свою веру Северную Африку и несли зеленое знамя пророка в Европу, через Гибралтар. По следам Александра прошел Наполеон и тоже сражался здесь под сенью египетских пирамид. Эта земля обильно полита человеческой кровью. Жестокие колониальные войны XX века между белыми завоевателями и туземцами возобновили кровавые традиции прошлых тысячелетий.
Огромное пространство между южным побережьем Средиземного моря и западной границей пустыни Сахара наполнилось непривычными для этих мест звуками – лязгом гусениц, грохотом разрывов и воем пикирующих бомбардировщиков. В Африку пришла новая техническая война – с новыми законами, новой стратегией и новой тактикой. Нынешняя война не имела ничего общего с войнами ушедших эпох, когда по пескам бродили легко вооруженные, большие и маленькие армии, не имевшие ни малейшего представления о том, что такое «линии коммуникации и организация бесперебойного снабжения войск». Судьбу современных войн стали решать иной раз не храбрость и самоотверженность бойцов, а например, наличие горючего или отсутствие запчастей. Снабжение стало божеством современной войны. Победы и поражения в Африке стали прямо пропорциональны мужеству солдат и таланту полководцев и обратно пропорциональны протяженности коммуникационных линий и удаленности от баз снабжения. Каждый новый успех уводил наступающую армию еще дальше от своих баз, в то время как потерпевшие поражение откатывались… ближе к своим складам и в итоге оказывались в лучшем положении, имея в виду возможности переформирования и переоснащения. И немцы, и британцы заплатили за постижение «универсальных законов» войны в пустыне немалую цену. Мурхед был совершенно прав, когда назвал проблему снабжения «самой главной на этой войне»:
– Британцы снова доказали всему миру, что им вполне по силам отбить Киренаику у немцев. Но на этот раз – и вопреки нашей воле – мы с удивлением обнаружили, что в пустыне ни в коем случае нельзя продвигаться произвольно далеко, даже если это позволяет сделать неприятель. В самом начале немцы и мы находились в приблизительно одинаковом положении – Триполи и Каир находятся на одинаковом расстоянии от Киренаики. Враг сумел доказать, что и ему по силам пройти от Триполи до Киренаики, и даже сунуть нос в египетскую пустыню. Дальше Роммель не пошел. Двигаясь в противоположном направлении, мы застряли в Аджедабии. Вся сложность нашего положения заключалась в том, что чем стремительнее развивалось наше наступление, тем дальше мы удалялись от Каира. Чем быстрее отступали немцы, тем ближе они оказывались к своим базам. Этот парадоксальный «закон пустыни» пытались опровергнуть четыре авторитетных полководца. Летом 1940 года итальянец Грациани продвинулся далеко на восток, до Сиди-Баррани в Египте, но прекратил наступление. Следующей зимой Уэйвелл дошел до Аджедабии и застрял. Роммель с легкостью вернул все утраченное итальянцами, но обессиленный остановился у египетской границы. Теперь наступил черед Очинлека, но и его войска топчутся на месте.
Война в Северной Африке в какой-то мере свелась к соперничеству интендантских служб, от которых зависела скорость поставок в войска горючего для танков и моторизованной пехоты, оружия, боеприпасов, запчастей и пр. Несколько неожиданно на первый план вышли прочность и надежность коммуникационных линий, близость баз снабжения от переднего края и степень защищенности чувствительнейшей пуповины, связывающей в единое целое фронт и тыл.
АФРИКАНСКИЙ БРИЛЛИАНТ
10 месяцев тяжелых боев оставались позади, когда в январе 1942 года, в Марса-Эль-Брега Роммель начал готовиться к новому наступлению. Гитлер не ошибся в выборе командира экспедиционного корпуса – африканский театр военных действий идеально подходил Роммелю по его боевой выучке, характеру, дару импровизации и умению моментально реагировать на изменение ситуации. Из теоретика войны в пустыне он уже давно превратился в практика, и за неполный год успел насладиться мигом триумфа и испить до дна горькую чашу поражения. К этому времени Роммель значительно превосходил всех своих противников не только в умении использовать ситуацию, но и в умении создавать благоприятные предпосылки для победы. Если британский главнокомандующий Очинлек крайне неохотно покидал Каир и предпочитал командовать фронтом по телефону, то Роммель был убежден – командирский КП должен находиться непосредственно у переднего края.
Как командир Роммель состоялся в рамках жесткой армейской субординации. Он был образцовым солдатом, но, как и любая незаурядная личность, всегда оставался в глубине души индивидуалистом и «вольным стрелком». Роммель-стратег всегда выигрывал на фоне ортодоксальных полководцев, усидчивых выпускников военных академий. Вдали от европейского театра военных действий и ОКБ, в сотнях километров от фатерланда и его «рычагов воздействия» он мог без особых помех со стороны военного руководства реализовать свой стратегический потенциал. Роммель единственный из генералов вермахта, кто вошел в военную историю в первую очередь как стратег и тактик боевых действий в пустыне. В рамках тех небогатых возможностей, которые предоставляли ему ОКБ и противник, он сумел добиться выдающихся результатов. Печать его индивидуальности лежит на всех операциях германских вооруженных сил в Африке.
14
Благоприятное к нам море (лат.). (Прим. перев.)