Лицо Элака не изменило выражения. Несколько минут он молчал, и печаль читалась в его серых глазах.
Ликсн отвернулся, глядя на море.
- Орандер прислал тебе весточку, - продолжал Далан. - Во всей Атлантиде из королевской линии Цирены остался ты один, значит, трон принадлежит тебе. Нелегко будет удержать его - Каркора еще не побежден. Но тебе помогут мои чары.
- Ты предлагаешь мне драконий трон? - спросил Элак.
Друид кивнул.
- Годы изменили меня, Далан. Я скитался по Атлантиде как бездомный бродяга или еще того хуже. Наследство мое осталось далеко в прошлом, и я забыл о нем. Я, уже не тот человек, что много лет назад покинул Цирену. Элак тихо засмеялся, глядя на отражение своего лица в мрачных водах. Только король может воссесть на драконий трон, а я был всего лишь шутом, причем плохим.
- Глупец! - прошипел друид, и гнев его вдруг прорвался наружу. Слепой дурак! Ты думаешь, друиды предложили бы Цирену неподходящему человеку? Кровь королей течет в твоих жилах, Элак, и ты не можешь отречься от нее. Ты должен повиноваться.
- Должен? - Элак произнес это почти бесстрастно, но Ликон услышал напряжение в голосе друга. - Должен? - повторил Элак. - Решать мне, друид. Клянусь Мидером, трон Цирены многое значит для меня, и именно поэтому я на него не сяду!
Жабье лицо Далана выглядело страшно в свете луны. Он наклонил вперед свою лысую голову и стиснул в кулаки короткие толстые пальцы.
- Мне не хочется применять к тебе магию, Элак, - хрипло сказал он. Я не...
- Ты слышал мой ответ.
Друид поколебался. Он послал Элаку угрюмый взгляд, потом молча повернулся и ушел во тьму. Звук его шагов растаял в темноте.
Элак стоял неподвижно, отрешенно глядя на воду. Щеки его посерели, губы превратились в белую линию. Резко повернувшись, он посмотрел на холмы Посейдонии.
Впрочем, он не видел их. Взгляд его уносился все дальше и дальше, через всю Атлантиду, к королевству на Севере, к Цирене и ее драконьему трону.
3. ВРАТА СНА
В ту ночь видения часто нарушали сон Элака - мимолетные, беспорядочные видения. Он смотрел на белый потолок своего жилища, освещенный лунным светом, и вдруг что-то изменилось. Знакомая комната исчезла. Свет, правда, остался, но странно измененный - серый, нереальный. Мимо Элака скользили какие-то плоскости и углы, а в ушах нарастало глухое гудение. Постепенно оно перешло в пронзительный вой, а потом стихло.
Обезумевшие плоскости сложились воедино, и во сне Элак увидел могучую вершину, уходящую к холодным звездам, колоссальную на фоне зубастый цепи гор. Их вершины белели снегом, но чернота пика оставалась неизменной. На его вершине высилась башня, крошечная с такого расстояния.
Казалось, некое течение подхватило Элака и быстро несет вперед. У основания пика он заметил огромные железные ворота, которые дрогнули, раздвинулись, и он проплыл в зияющее отверстие.
Ворота беззвучно закрылись за ним.
Только теперь Элак ощутил Присутствие. Его окружала чернильная чернота, но во мраке чувствовалась какая-то дрожь, какое-то движение, которое не могло быть иллюзией.
Вдруг, безо всякого предупреждения, он увидел Бледное Существо!
Белая блестящая фигура появилась неожиданно. Элак не мог определить, насколько она была высока, далека или близка - он видел лишь общий контур. Холодный свет клубился над существом, и оно казалось лишь тенью, но тенью трехмерной и живой!
Это был один из образов Каркоры Бледного.
Существо словно увеличилось, и Элак понял, что за ним следят холодно и бесстрастно. Он уже не мог надеяться на свои чувства, ему казалось, что он видит Каркору не только с помощью зрения... А потом он перестал ощущать свое тело.
Элак вспомнил о Далане и его боге, и беззвучно крикнул, взывая к его помощи.
Мерзость, переполнявшая его, не исчезла, но страх, раздиравший разум, стал не таким сильным. Он снова призвал Мидера, заставляя все свои мысли сосредоточиться на боге друидов.
Потом взмолился еще раз. И вот бесшумно, таинственно, поднялась вокруг него стена пламени, закрывая образ Каркоры. Теплые мерцающие огни Мидера, земные и дружественные, создали защитный барьер, приблизились и потащили его обратно. Они согрели его душу, замороженную страшной тревогой, превратились в солнечные лучи, косо падающие в окно, под которым он лежал на своем низком ложе, разбуженный и дрожащий всем телом.
- Все Девять Адов! - выругался он и быстро вскочил на ноги. - Клянусь всеми богами Атлантиды! Где мой меч? - Он нашел его и взмахнул так, что засвистел воздух. - Как может человек бороться со сном?
Элак оглянулся на Ликона, храпевшего рядом, и пинком разбудил его.
- Помои для свиней, - заявил Ликон, протирая глаза. - Принеси еще кувшин, да побыстрее, а не то... что такое? Что случилось?
Элак поспешно одевался.
- Что случилось? То, чего я не ожидал. Как я мог понять по словам Далана, что за существо появилось в Атлантиде? - Он с отвращением сплюнул. - Эта мерзость никогда не получит драконьего трона. - Элак сунул меч в ножны. - Я найду Далана и поеду с ним в Цирену.
Элак умолк, но в глазах его еще таились страх и отвращение. Он видел Бледное Существо и знал, что никакие слова не смогут описать чудовищную мерзость и чуждость Каркоры.
Однако Далан исчез. Найти друида в полной людей Посейдонии оказалось невозможным. В конце концов Элак отказался от поисков и решил действовать. Он узнал, что галера "Кракен" должна отплыть сегодня и направиться вдоль западного берега. Когда ему удалось найти перевозчика, весла галеры уже пенили воду.
Лодка Элака подплыла к борту, он вскарабкался на палубу и втащил Ликона. Перевозчик поймал брошенную ему монету и тут же уплыл обратно.
Мокрые от пота спины невольников равномерно склонялись под бичами надсмотрщиков. Один из них в ярости побежал к новоприбывшим.
- Кто вы такие? - крикнул он. - Чего вам надо на "Кракене"?
- Проводи нас к капитану, - коротко ответил Элак и тронул тяжелый кошель на поясе. Звякнули монеты. Надсмотрщик смягчился.
- Мы выходим в море, - сказал он. - Чего вы хотите?
- Доехать до Цирены! - рявкнул Ликон. - Поторопись!..
- Приведи их сюда, Расул, - произнес грубый голос.