Начался дождь и он ушел в свой дом с кое-как отремонтированной крышей.
Ибрагим хочет мира
Шумиловская бригада не только воюет. Постепенно налаживаются контакты с местным населением.
- В основном люди просят оказать им медицинскую помощь, - рассказал генерал Ю. Горячкин, - Было несколько случаев, когда люди подрывались. Просят помочь ремонтировать дороги. Посильную помощь мы оказываем. Если мы будем отворачиваться от беды, это будет не по-человечески. Здесь много таких, кому война не нужна, кто хочет просто мирно трудиться. И таких больше, чем боевиков.
На улицах селения Дачу-Борзой, на свою беду оказавшегося у входа в Волчьи ворота, постепенно возрождается мирная жизнь. Женщины копаются в огородах, мужчины коротают время, сидя на лавочках у своих разбитых домов. Много детей, некоторые таскают какие-то мешки. Все с любопытством провожают глазами колонны автомашин по дороге.
У главы администрации села горе - недавно от ракеты погибли отец, жена, брат и четверо, поэтому встретиться удалось лишь с его заместителем, Ибрагимом Далдоевым.
В селе до войны проживало 420 семей. Многие еще не вернулись из беженцев. Во время боев здесь оставалось около 150 человек. Всего в селе за вторую войну погибло двадцать человек. В первую войну погибших было меньше. Село разрушено процентов на семьдесят. Школа разбита. Электричества в селе нет. Кое-как подлатали крыши и стены, но внутри домов многое разрушено. Скотины в селе погибло тоже процентов семьдесят. Работы в селе нет давно. Если кто и работал, давно не получал зарплаты. Колхозную землю люди разделили и обрабатывают, кто как сможет.
- Для нормализации жизни нужна работа, - вздохнул Ибрагим Далдоев, Чтобы люди могли заработать себе на кусок хлеба. А единственные работы здесь - восстановительные. Сейчас ремонтируем своими руками газопровод, но нужна солярка. Единственная помощь, которую получает село - от командира бригады. Гуманитарной помощи, по пять килограммов муки на человека, по сто граммов подсолнечного масла на семью и по двести граммов сахара, хватило на неделю. Пенсии старикам дали за три месяца, пособия детям - за месяц. В селе около трехсот детей, но не учатся они с 1993 года, потому что зарплаты учителям не давали. Ни учебников, ни тетрадей нет. Оставшиеся учителя месяц назад начали вести занятия на квартирах. Но все равно почти все дети до 18 лет неграмотные. Семнадцатилетним недавно выдали паспорта, у тех, кто старше, документов нет. В селе давно не было свадеб. Молодые люди просто сходятся и живут. Давно никто не требует калыма за невесту.
В Дачу-Борзое живут трое участников Великой Отечественной войны. День Победы в селе они никак не отмечали.
- Никаких боевиков в селе не было, - уверяет Ибрагим Далдоев. - Мы их даже не пускали в село. Предупреждали российское командование, что у нас в селе нет ваххабитов, но нас все равно обстреливали. И сейчас бывает, что людей без документов задерживают и куда-то увозят. Поехал человек в Грозный, сестре крышу латать, его огнеметом спалили. Другой поехал помогать родным и пропал без вести. На запросы власти не реагируют.
- Как по-вашему, стоит ли России вести переговоры с Масхадовым?
- Я Масхадова президентом не считаю. Народ за ним не стоит. Президент, как отец, должен беречь свой народ, жить в ладах с соседями. Это не правитель. Мне нет разницы, какой статус будет у Чечни, лишь бы у людей была работа и нормальная жизнь. Порядок надо начинать наводить с Москвы, а не отсюда. Война народу надоела. Надо жить, детей растить, радоваться жизни, такой природе...
По мнению генерала Юрия Горячкина, Ибрагим Далдоев несколько сгустил краски, рассказывая о положении в селе. В Дачу-Борзой под видом мирных жителей возвращаются боевики. Никто их, конечно, не выдает, боятся. Каждый здесь - с восточной хитринкой и без выгоды для себя ничего не сделает.
Чеченец посмотрел лукаво
И головою покачал.
Лермонтов!
- Когда мы сюда пришли, старейшины села пригласили меня на сход, рассказал генерал Юрий Горячкин, - Обсуждали, как будем жить, будем ли мы стрелять. За это время с нашей стороны ни одна пуля в село не залетела.
Но до мирной жизни в Чечне еще очень далеко... Хотя, если смотреть с вертолета, в домах многих сел Чечни горит свет. В Аргуне свет во всех многоэтажках. А в Ханкале, едва здесь сел наш вертолет, начали палить куда-то самоходные артиллерийские установки.
Россия. Первые впечатления
- Надо же: все стекла целые! - удивился лейтенант Шумиловской бригады, вернувшийся из долгой командировки в Чечню, когда посмотрел на окна домов в первом же российском городе, где мы делали пересадку.
- Смотрите, на маршрутном такси номер, как у моей "бэхи"! - удивился второй.
Газон, по которому давно ходят люди, машинально обошли стороной "Вдруг растяжка..."
... За неделю этой командировки в Чечне погибло 22 российских военнослужащих, ранения получили 75 человек. Война продолжается. По дороге в Аргунском ущелье сейчас идет на Шатой очередная колонна машин. И, может быть, в горах ее опять ждут...
21. В НОВОГОДНЕЙ ЧЕЧНЕ
стреляют, взрывают, пляшут и поют
Звезду прапорщику Бобкову!
Лес радиоантенн над потемневшими от дождей и утопающими в липкой грязи армейскими палатками - так выглядит штаб объединенной группировки российских войск в Чечне. Этот окруженный рвами и траншеями палаточный городок неподалеку от Ханкалы должен был взлететь на воздух в новогоднюю ночь вместе с брызгами шампанского. И взлетел бы. Если бы не прапорщик Бобков. Именно он обнаружил 120-метровый подземный ход, отрытый бандитами к лагерю от окраины Грозного. Подкоп был взорван нашими саперами.
Прапорщика Сергея Бобкова по кличке "Старый" знает вся Чечня. Семечек столько не нащелкать, сколько он за две чеченских кампании обезвредил мин и взрывоопасных предметов: 40 тысяч. Пять раз подрывался. Показал иссеченный осколками контейнер, рядом с которым обезвреживал мину. В "Старом" тоже сидят несколько мелких осколков. Разобраться с ними обещал после войны.
Бобков награжден тремя орденами Мужества и множеством медалей. Несколько раз его представляли к званию Героя России, но из опасения, что и пред очи президента страны во время награждения предстанет, благоухая "ароматом", бумаги отзывали. Прапорщик, ничуть не обижаясь, приняв с утра 100-150 граммов "для анестезии", как он говорит, продолжает снимать на дорогах мину за миной и не дать ему Героя стало просто нельзя. На 300-летие инженерных войск, 21 января, "Старый" приглашен в Кремль, чтобы получить из рук президента Владимира Путина звезду Героя России.
- Солнышко, заводи, - приказал прапорщик Бобков своему водителю-срочнику, и заляпанный грязью "бэтр" помчался по разбитой колее.
Взорванный бетонный виадук на окраине Грозного - особая гордость Бобкова. По этой дороге во время штурма города драпали на джипах отступающие бандиты. Его группа не дала им дорогой уйти в горы, заставила бежать по минным полям.
- Килограммов двадцать пластида потребовалось, - рассказал "Старый", кивнув на развалины виадука, - А на этом поле перед Грозным седьмого августа девяносто шестого я насчитал шестьдесят наших сгоревших БМП...
Подполковник Александр Ткачук, начальник инженерной службы 42-й гвардейской дивизии, рассказал, что каждый день на дорогах в ее зоне ответственности саперы обезвреживают 2-3 мины.
Когда все это кончится... Диверсионная война кажется бесконечной.
- Для нормализации обстановки в Чечне нужно наше присутствие и время, сказал командующий Объединенной группировкой войск на Северном Кавказе генерал-лейтенант Валерий Баранов.
Вновь сформированная 42-я дивизия с каждым днем набирает сил, ее солдаты и офицеры постепенно обживаются на чеченской земле.
Гирлянды на погонах
У станции Ханкала нам навстречу попалось несколько солдат, увешанных яркими елочными гирляндами, как пулеметными лентами. Рынок - единственное место в Ханкале, где теплится жизнь. Пожилая чеченка пытается продать солдатам-контрактникам золотые цепочки и серьги, которые не блестят даже на солнце. Ювелирные украшения лежат на столике, а рядом груды ржавого металлолома...