В батальоне каждый знал, что коллектив его не бросит, всегда посочувствуют, помогут, выслушают. А представьте себе состояние молодых женщин, врачей и медсестер, когда к концу дня - восьмидесятый раненый, и крови и стонам, кажется, не будет конца...
-Стоп! Выдохни! Почему слезы? Все, все, все... - подойдет и успокоит комбат. И снова - за операционный стол. - "Скальпель. Зажим. Пинцет". Нельзя, чтобы из-за твоей усталости и слез где-нибудь в Самаре или в Сибири матери получали похоронки на своих мальчишек-солдат...
Медикам батальона в Чечнем часто приходилось оказывать помощь и местным жителям. Чеченцы несли к русским врачам своих больных детей.
-Помню, как из Энги-Чу к нам привезли девочку двух с половиной лет, вспоминает еще один эпизод М. Сазонов, - Она выпила дома 12 таблеток теназипана. Девочка была вся синяя, глаза закатываются. Состояние - крайне тяжести. Вен нет, пришлось колоть ее в висок. Через пять-шесть часов реанимации ребенка спасли. Стоит рядом один старый чеченец, только и сказал: "Да-а..." Может быть у тех чеченцев, которые видели, как русские врачи помогают их детям, желание воевать пропало. Приходила гуманитарная помощь мука, детские вещи - отдавали ее местным жителям. Всем батальоном помогали в Алхан-Юрте большой семье, в которой не было ни одного мужчины.
"Люблю вас и горжусь вами"
-В Ростове ко мне вдруг подошел один солдат: "Вы из медбата Сормовской дивизии? Передайте вашим медсестрам, что я живой! Спасибо им!" - вспоминает М. Сазонов.
Ради этих слов благодарности спасенного тобой солдата, наверное, стоит работать сутками.
Есть у командира медбата необычный сувенир с чеченской войны: флаг со словами благодарности. На флаге первая подпись - начальника тыла Вооруженных Сил генерал-полковника Исакова: "Молодцы!", потом подписи еще нескольких генералов. "Преклоняюсь перед вашим мужеством, полковник Генштаба Данильченко". "Вы сделали все, что могли и даже больше, о вас будут помнить сотни спасенных вами людей. Люблю вас и горжусь вами. Начальник штаба группировки".
20. В Аргунском ущелье
...В забавах света вам смешны
Тревоги дикие войны.
(М. Лермонтов, "Валерик")
Волчьи ворота
На перестрелки в Чечне солдаты и мирное население обращают внимания не больше, чем прохожие на перезвон трамваев где-нибудь на Черном пруду. Двое бойцов неподалеку продолжали спокойно пилить бревно. Не прибавили шагу и даже не оглянулись, заслышав пальбу, солдаты с бачками для каши. Продолжали умываться девушки-медсестры. Пожилая чеченка в ауле Дачу-Борзой, когда где-то недалеко в горах начали рваться мины, спокойно читала книгу, сидя на лавочке у своего разрушенного дома. А на горе в "зеленке" нет-нет да и мелькнет оптика снайперской винтовки. Когда стрельба кончается, начинают тоскливо куковать кукушки и жизнерадостно квакать лягушки.
Бросишь гранату, полчаса молчат, - сказал лейтенант, командир взвода.
Пока тихо, идиллия, как в Швейцарии: на живописных склонах зеленых гор пасутся коровы, в небе поют птицы.
- Вон оттуда, из-за реки, снайпер стрелял, - показал комбат на развалины здания, - Щелк, щелк - над головой. Накрыли. Сходили посмотреть, четверых нашли. Одного уже шакалы сожрали, лишь резиновые сапоги остались. В эти леса еще лет тридцать нельзя будет ходить...Волчьи ворота - так называется проход в Аргунское ущелье. Здесь шли особенно ожесточенные бои. Деревья на вершинах гор стоят абсолютно голые: все листья сбиты пулями.
Виталий Чаганов, радиотелеграфист, показал на склонах Волчьих ворот места, где сидели боевики. Блиндажи покрыты тяжелыми бревнами. Таскали их пленные. В оставленных окопах - матрасы и тряпки, засохшие остатки хлеба. Здесь нашли целый склад наркотиков и минометы с арабской вязью на стволах. Местность отсюда просматривается на многие километры. Впереди все время горит нефтяной факел - ориентир на Ханкалу.
Шесть суток шли бои за вход в Волчьи ворота. По данным разведки, их обороняло до тысячи боевиков. Кладбище в ближайшем ауле Чишки, где боевики, стараясь успеть до захода солнца, хоронили своих погибших, заметно увеличилось. На склоне горы российские солдаты в память своих погибших товарищей поставили большой деревянный крест.
У русских ушки на макушке
Сейчас в Аргунском ущелье стоит Шумиловская отдельная бригада оперативного назначения внутренних войск, контролирует дорогу, по которой в Шатой и к грузинской границе идут колонны с грузами для войск.
Как только колонна входит в зону ответственности бригады, командиры дают сигнал тревоги и из палаток выбегают солдаты. Каждый быстро занимает свое место в окопе над дорогой. Пулеметы, автоматы, зенитные установки и минометы готовы немедленно открыть шквальный огонь по горам напротив позиций. Колонна прошла - отбой. Но всегда в готовности вести огонь дежурные расчеты.
Возле аула Зоны пятеро солдат копали траншеи.
- Давно работаете?
- Вторую неделю долбим. Если бы чернозем - на день работы. А то такие "самородки" попадаются - вдвоем не сдвинуть.
Грунт - сплошная щебенка. Приходится сначала отбивать ее киркой.
- А не боитесь, что с этой горы гранату на позиции забросят?
- Не долетит, - ответил солдат. - Она через три секунды взрывается.
Неуютно стоять между гор или ехать на броне по дороге. Не покидает ощущение, что из "зеленки" за тобой кто-то все время наблюдает. Ночью же на взводных опорных пунктах, раскиданных вдоль горных дорог особенно жутко: мгла - зги не видно. Так и хочется выпустить в темноту длинную очередь.
- Ничего, мы уже привыкли, - говорят солдаты.
Привыкли, что десять дней без хлеба, что с трудом лезет в горло перловка с тушенкой. Если сядут батареи радиостанций и потребуется помощь, вся надежда, что в случае чего соседние заставы услышат шум боя. Зато вода родниковая, говорят солдаты. Случается, что по ночам на растяжках, расставленных вокруг застав для обороны, подрываются кабаны, лисы, а то и боевики.
Если в эти условия посадить солдат любой армии стран НАТО, через неделю их можно будет брать голыми руками...
Саперу нельзя ошибаться
Партизанская война в Чечне - в разгаре. Нападения на колонны случаются почти ежедневно. И каждый день саперы перед прохождением колонны проверяют миноискателями свой участок дороги.
Старший дрессировщик собаки Вячеслав Крючков и двое его товарищей Сергей Снегирев и Алексей Селюнин фугас на обочине дороги нашли ранним утром. В нем оказалось четыре килограмма пластида. Вполне хватило бы, чтобы разнести в клочки тяжелый "Урал" с боеприпасами. Вячеслав рассказал, как он нашел фугас, а потом взял его на руки, как младенца. Солдатам помогают собаки. На счету умницы-овчарка Шерри не один десяток найденных мин и фугасов. Есть в бригаде и собаки специального назначения. Их задача уничтожение огневых точек противника. Огромный пес молча мчится на затаившегося в кустах с пулеметом бандита и рвет ему глотку. В свободное от службы время эти собаки - добрейшие существа.
Десятки объектов разминировали за время второй чеченской кампании саперы Шумиловской бригады. Руководит ими старший инженер бригады майор Андрей Коновалов. Он настоящий мастер своего дела. После окончания военного училища в 1991 году прошел с миноискателем Нагорный Карабах, Северную Осетию, Ингушетию. В перерыве между войнами закончил академию. За прошлую чеченскую кампанию имеет несколько наград. Под Новогрозненским с минного поля вытаскивал попавших туда омоновцев. В нынешнюю кампанию саперы Шумиловской бригады полностью разминировали Шатой. Сейчас здесь около пяти тысячей жителей, а было, когда пришли шумиловцы, всего сто пятьдесят. Бутылка водки здесь стоит 300 рублей, пачка сигарет - 80. Как-то чеченцы предложили брянским омоновцам барана за бутылку водки, надо было на свадьбу, но те отказались: "И сами выпьем". Водкой в Шатое раньше не торговали. Одного предпринимателя, решившегося на этот бизнес, по приговору шариатского суда незадолго до прихода русских закопали живьем в землю вместе с его детьми.