Глава 13.
Нельзя сказать, что господин Тито-с совсем не ожидал увидеть этим утром свое непосредственное начальство в традиционно белоснежных одеяниях. Точнее, он не ожидал увидеть его так рано. Но серебристый портал его светлости замерцал в кабинете верховного жреца еще до того, как самому Тито-су стали известны окончательные результаты проведенной ночью операции и уж тем более до того, как он сообщил об этой самой операции куда следует.
Но еще раньше выхода из портала его светлости из серебристого облака вылетели шаровые молнии, наличие которых дало Тито-су повод предположить, что настроение его светлости отнюдь не самое лучшее, и начать поиски укрытия. К сожалению, в кабинете, не оборудованном на случай войны, таковых обнаружилось прискорбно мало, и самым надежным, как и в прошлый раз, оказался стол. Не теряя времени верховный жрец нырнул под него, и потому момент появления строгого начальства позорно пропустил.
Впрочем, не стоит его осуждать. В конце концов, несколько лишних минут жизни еще никому не помешали. А поведение вышедшего из портала белого жреца полностью оправдало действия Тито-са. Потому что первым делом он испепелил стол.
– И как мне это понимать? - Рыкнул он на сжавшегося в комок и с головы до ног покрытого серым пеплом верховного ольрийского жреца.
– Я…Я… Что именно, ваше благородие?… то есть, я хотел сказать, ваша светлость… вызвало ваше недовольство? - Залепетал Тито-с, уже морально готовый предоставить любые сведения раздраженному начальству.
– Ты спрашиваешь, что именно вызвало мое недовольство? - Белый жрец навис над ним, как скала. - Ты полагаешь, что магическое воздействие десятого уровня, от которого до сих пор волны по всему астралу, способно осчастливить меня до конца дней моих, идиот?!
– Но… но
– Ты хочешь спросить, при чем здесь ты? - Вдруг очень мягко поинтересовался его светлость, словно вмиг утративший весь свой гнев.
От этой мягкости язык Тито-са прилип к гортани.
Так и не дождавшись от подчиненного вразумительного ответа на свой вопрос, его светлость, все с той же мягкостью заговорил сам.
– Я же предупреждал тебя, Тито-с! Еще одна ошибка, и все. Ты ее сделал сегодня ночью.
– Но ваша светлость! - Угроза подействовала на жреца, как холодный душ. - Все же получилось, как вы хотели! Она у князя, ее изгой в аду! Скоро свадьба!!
– Ты идиот, Тито-с! - Устало возразил белый. - И зачем я вообще с тобой разговариваю? Ты даже не понимаешь, что сегодня она сделала то, чего вообще не должна была делать.
– Ваша светлость, но ведь все так удачно закончилось!
– Закончилось?!! - Не выдержав взятого тона, взревел его светлость. - А то, что от моего заклятия на забвение остались одни лохмотья, это тоже, по-твоему, удачно? А то, что, при вторичном заклятии есть пятидесятипроцентная вероятность того, что она сойдет с ума и вообще выйдет из-под контроля? Ты будешь решать, что делать с неконтролируемой сумасшедшей, у которой в руках такая сила? Нет, с меня хватит! Мне все это надоело!!
К величайшему удивлению Тито-са, привыкшего решать все вопросы не торопясь, тщательно все взвесив и обдумав, его светлость оказался очень скор как на решения, так и на их реализацию. С его ладони в ту же секунду слетела небольшая шаровая молния и устремилась прямо к верховному жрецу. Он только и успел, что открыть рот для очередного возражения, но его так никто и не услышал, потому что тело Тито-са вспыхнуло ослепительным белым пламенем.
Его светлость брезгливо отвернулся. Но ненадолго, потому что все закончилось очень быстро. Несколько мгновений красноречивых потрескиваний пожирающего свою жертву голубоватого пламени, и от верховного ольрийского жреца осталась только пара обломков костей, половина сильно обгоревшей нижней челюсти и кучка пепла. Его светлость, по всей видимости отличающийся любовью к чистоте, подобрал полы своих белых одежд, шагнул к облаку портала, по-прежнему висевшего в углу, и растворился в его серебристом сиянии.
Примерно около часа в кабинете ничего не происходило. Никто из монахов не попытался навестить своего настоятеля, а секретарь, еще раньше до полусмерти напуганный криками, доносившимися из кабинета начальника, так и не рискнул заглянуть в замочную скважину тяжелой двери красного дерева.
В самом кабинете тишина нарушалась только тиканьем больших напольных часов, привезенных ныне покойным верховным жрецом из Вандеи, где он совершал паломничество по святым местам, и к которым был очень привязан. Однако, часы, похоже, подобной привязанности не разделяли, и не остановились от горя при виде смерти своего хозяина, а продолжали исправно отбивать время над его прахом.
Не успел отзвучать последний удар очередного часа, как в том же самом углу снова замерцало облако портала, но на этот раз из него вышел не его светлость, а совершенно другой человек. Вернее, не вышел, а вылетел, да так энергично, что чуть не пропахал носом дорогой ковер покойного Тито-са. Когда же он изволил подняться с колен, то на его… не то, чтобы спине… точнее, на месте, расположенном несколько ниже спины, явно отпечатался след от чьей-то ноги.
Вышедший из портала встал и отряхнулся, приводя в порядок свои традиционно черные жреческие одеяния. Потом достал из потайного кармана бумаги, тщательно перевязанные и скрепленные многочисленными печатями. Оглянулся в поисках места, которое было достойно того, чтобы их положить. Стол, который обычно удостаивался подобной чести, к сожалению, находился в столь плачевном состоянии, что никак не мог претендовать на эту почетную роль, и вновь прибывшему пришлось ограничиться секретером. После этого он оглядел кабинет более внимательно, и взгляд его упал на то, что осталось от его предшественника, господина Тито-са. Заметно содрогнувшись, прибывший, однако, проявил редкую смекалку. С помощью двух листов бумаги он осторожно собрал пепел и, здраво рассудив, что удобрения, лучше чем это, просто не бывает на белом свете (ну, разве, что г… навоз!), высыпал его в стоящие на подоконнике горшки с цветами. Обломки костей и половинка челюсти отправились туда же, хотя для этого прибывшему пришлось изрядно повозиться и испачкать руки. Но дело того стоило. О бывшем отце-настоятеле больше ничего не напоминало.