— Нет, ее зовут Алиса.
— Вы ее мать?
— Да.
— Она вроде бы была хорошей.
— Да, она хорошая.
— У нее была подруга. Серета.
— А вы знаете, где я могу найти ее подругу?
Девочка покачала головой.
— Она тоже исчезла. Мне жаль, но мне нечего больше сказать. Я должна идти.
Прежде чем женщина успела остановить ее, девушка влилась в поток. Женщина последовала за нею, не спуская с нее глаз. Она видела, как юная проститутка пересекла улицу и протянула деньги молодому чернокожему мужчине, который ударил ее, затем снова заняла место рядом с другими проститутками, выстроившимися вдоль улицы.
Где же полиция? Как они могли позволять всему этому продолжаться буквально у них на пороге? Этому рабству, этому страданию? Как полиция могла допустить, чтобы пользовались такой маленькой девочкой, медленно убивая ее? И если они могли допустить все это, неужели их заботила бы судьба другой заблудшей чернокожей девушки, которая упала в эту реку человеческой низости и которую затянул водоворот?
Какой же глупой надо быть, чтобы посчитать, что ей удастся в одиночку найти свою дочь в этом диком и странном городе, в который она решилась приехать. Она все же позвонила сначала в полицию, прежде чем задумала отправиться на север, и рассказала им все детали по телефону. Они посоветовали ей лично подать заявление, как только она приедет в город, и она сделала это. Она внимательно следила за выражением лица полицейского, когда рассказывала ему о своем ребенке, и видела, как оно менялось. Ее дочь для него была очередной наркоманкой, дрейфующей среди опасностей. Возможно, он действительно постарается сделать все возможное, как и обещал, но она знала, что исчезновение ее малютки не могло сравниться по важности с пропажей белой девочки, чьи родители имели деньги или влияние, или хотя бы той, у которой не найти следов от уколов между пальцами рук и ног. Утром она хотела еще раз зайти в полицию и описать им мужчину, который ударил ее, и молодую проститутку, с которой она успела поговорить, но потом поняла, что это ничего не даст. Она нуждалась в том, для кого ее дочь будет значить больше, чем всего лишь очередное имя в постоянно растущем списке исчезнувших людей.
В тот день было воскресенье, но жалюзи, закрывающие центральный вход в автомастерскую, оставались закрытыми лишь наполовину, и внутри играла музыка.
Женщина присела и, пригнувшись, пролезла в тускло освещенное помещение. Худощавый мужчина в рабочем комбинезоне склонился над двигателем большого иностранного автомобиля.
Парня звали Арно. Подле него из двух одинаковых динамиков небольшого разбитого радиоприемника раздавался голос Тони Беннетта.
— Здравствуйте, — нерешительно произнесла женщина.
Арно повернул к ней голову.
— Мне жаль, леди, но мы закрыты.
Он знал, что ему следовало закрыть жалюзи полностью, но ему нравилось, когда снаружи поступало хоть немного свежего воздуха, да и в любом случае он не собирался задерживаться допоздна. Этот «ауди» должен быть готов к утру понедельника, работы оставалось на час, максимум на два.
— Мне нужен один человек.
— Босса сегодня нет.
Женщина подошла ближе, и Арно увидел припухшую щеку. Он вытер руки о тряпку и на время забыл об автомобиле.
— Эй, с вами все в порядке? Что это такое с вашим лицом?
Женщина стояла теперь совсем близко к нему. Она пыталась спрятать и свою беду, и свою тревогу, но механик разглядел все это в ее глазах. Словно напуганный ребенок смотрел оттуда.
— Я ищу одного человека, — повторила женщина. — Он дал мне вот это.
Она вытащила кошелек из сумки и осторожно извлекла оттуда карточку, слегка пожелтевшую по краям. Если не считать этого признака естественного старения, она была в отличном состоянии. Механик отметил, что карточка, видимо, тщательно хранилась с давних времен. Так, на всякий случай, если вдруг очень понадобится.
Арно взял в руки карточку. На ней была только картинка: змей, распластавшийся под ногой ангела, облаченного в доспехи. В правой руке ангел держал копье, острие которого вонзалось в чудовище.
Черная кровь струилась у того из раны. На обороте карточки стоял телефонный номер сервисной службы. И единственная буква Л, выведенная от руки черными чернилами. Адрес автомастерской, в которой они теперь стояли, был написан теми же черными чернилами.
Немногие обладали такими карточками, а уж карточек с приписанным адресом мастерской механик вообще никогда не видел. Обычно хватало одной буквы Л.
По сути, эта небольшая карточка служила своего рода «вездеходовским пропуском» и подразумевала просьбу, нет, приказ, оказывать любую и всяческую помощь тому, кто владел ею.
— Вы звонили по номеру?
— Я не хочу говорить с ним ни через какую службу. Мне надо его увидеть.
— Его здесь нет. Он уехал из города.
— Куда?
Механик поколебался перед ответом.
— В Мэн.
— Я была бы благодарна вам, если бы вы дали мне адрес, где его искать там.
Арно направился в офис, налево от основного помещения мастерской. Там в полном беспорядке он отыскал записную книжку. Он просмотрел ее, нашел нужную ему запись, затем взял листок бумаги и переписал туда необходимые детали. Затем сложил бумагу и отдал женщине.
— Вы хотите, чтобы я позвонил ему вместо вас и предупредил о вашем приезде?
— Спасибо, не стоит.
— Вы на машине?
Она отрицательно качнула головой.
— Я приехала сюда на метро.
— Вы знаете, как добраться до Мэна?
— Еще нет. Автобусом, полагаю.
Арно надел куртку и вытащил набор ключей из кармана.
— Я отвезу вас в Порт Оторити и посажу там на автобус.
Впервые за все время женщина улыбнулась.
— Спасибо, я вам очень благодарна.
Арно посмотрел на нее, осторожно коснулся ее лица, ощупывая опухоль.
— Если вам больно, я могу помочь. У меня есть средство от ушибов.
— Ничего, пройдет и так.
Он кивнул.
«Тот, кто сделал вам больно, нажил себе большие неприятности. Тот, кто обидел вас, не проживет и недели».
— Тогда пойдемте. У нас есть время, я куплю вам кофе и горячей сдобы в дорогу.
«Мертвец. Он — мертвец».