- Почему бы нет? Наше сопротивление уже нельзя назвать простой случайностью. Вчерашний объем торгов вышел далеко за пределы среднедневного. Я бы на их месте тоже решил, что без организационных мероприятий тут дело не обошлось.
- Ну и что будем делать? - Петя действительно занервничал. Ситуация неопределенности давила гораздо сильнее, чем накал битвы.
- Не знаю. Думаю… В принципе денег у меня осталось не так уж и много, а впереди у нас еще и контрвынос противника на «стопы». Не оказаться бы самим в их нынешнем положении.
- Сколько они уже вложили, как думаешь?
- Около двухсот двадцати миллионов… Подожди… Тут наметилось оживление, отключаюсь!
Петя, бросив незатушенную сигарету, бегом бросился в зал к монитору. Последняя сделка - 2,619, минимальная - 2,61! Пока он курил и беседовал с Якимовым, атакующие бросили в бой - Пит бросил взгляд на гистограмму объема - ого! Сразу четыреста тысяч лотов - больше ста миллионов рублей! После Петиного выхода из игры прикрывать свои оборонительные позиции «камуфляжными» заявками Якимов явно не успевал. Петя заметил в нижней части «стакана» стройные редуты на следующих «круглых» отметках - 2,61, 2,60 и 2,59. Заявки по более низкой цене выходили за рамки «стакана», но Петя не сомневался, что и на дальнейшем пути к критической отметке 2,55 имеются достаточно мощные заградительные кордоны якимовских и серегиных заявок на покупку.
Телефон оповестил о приходе SMS-ки. Привет от «главнокомандующего» гласил: «Ухожу на 2,60. Если в теч. часа сливов больше не будет, нач. атаку. Где Серега?»
«Что значит "где"? В смысле, на каком уровне стоят его заявки? Так понятно, что никак не выше 2,61, - Серега уже показал, что на передний край обороны он не стремится. Или Якимов имел в виду нечто другое?» Мысль Пети повисла и замерла. Он перевел взгляд с экрана телефона на экран компьютера и несколько секунд не мог найти в таблице инструментов строку акций «Мосэнерго». На привычном месте теперь была какая-то другая бумага, поскольку цена последней сделки в 2,45 рубля явно не могла иметь к акциям «Моськи» никакого отношения. Но почему тогда заголовок строки прежний и в «стакане» появились все те же невозможные 2,45?… Нет, уже 2,439!!! «Мося» не просто падала, она рушилась прямо на глазах.
- Ты свои «лонги» закрыл? - голос Якимова звучал глухо и потерянно.
- Н-нет, - Петя почувствовал, как трудно разжимаются его сведенные напряжением челюсти. Помимо воли он весь превратился в сжатый комок мышц и нервов. - Держу пока.
- Сколько тебе до маржин-колла осталось?
- По 2,31 закроют принудительно… Слушай, а почему они не начинают покупать? «Стопы» ведь сработали, чего им еще надо?
- Нашей крови, - Якимов горько усмехнулся. - Думаешь, они не знают, сколько у нас сейчас бумаг «Моси» на шее повисло? Все эти «стопы» почему-то сработали раньше, ударили по моей покупке и перекочевали в мой портфель. С таким кирпичом мы долго не протянем. Так что теперь они жаждут поменяться с нами ролями. Мы начнем избавляться от тянущих ко дну бумаг, а они встанут в покупку и убьют сразу двух зайцев - поимеют и нас, наказав убытками, и бумаги, причем гораздо дешевле, чем изначально планировали.
- Так, может, тогда не продавать пока? Придержать.
- Угу, придержи - и на 2,31 получишь принудительное закрытие от брокера. Я бы, может, и придержал, но в мои объяснения во второй раз уже никто не поверит. А если я начну начальству про биржевой заговор Альфы и Чарли втулять, так и вообще в больничку свезут. Мне уже совсем непрозрачно намекнули на предстоящий разбор полетов по всей этой операции. В общем, мы на ближайшем отскоке начинаем закрываться, так что смотри, цену обрушим еще ниже. Проиграли мы, чего уж тут… По всем статьям проиграли. Так что закрывайся, спасай, что осталось.
- Да не поднимается у меня рука на такое «самоубийство». Веришь, смотрю на этот обвал как парализованный или загипнотизированный. Деньги улетают, а я ничего сделать не могу… Так что пусть уж брокер добивает. Сколько там сейчас?
- 2,33…
- Ну вот, на две копейки еще поживу.
- Ну, дело твое. Ладно, извини, начальство снова вызывает, похоже, началось…
- Удачи.
- И тебе.