Так в чем же дело? Оказывается А.Г. Орлов был одним из самых твердых сторонников активной внешней политики России на юге, он составлял для Екатерины проекты продвижения империи на Дунайские земли, возмущения православного населения Порты против мусульманского владычества, поддерживал тесные связи с греческими повстанцами, умело склонял к мятежу против султана его вассалов в Египте. Все эти процессы исподволь развивались и подготавливались еще до войны, т.к. противостояние двух держав и в мирное время ни на миг не прекращалось. С открытием же военных действие Орлову были и карты в руки.
И еще одна маленькая деталь, слегка меняющая картину: ни "войну с турками начинаю", как у Радзинского, а "Турция осенью 1768 г. объявила войну России", как в любом учебнике, любой монографии, любом историческом источнике от официальных документов до частной переписки и мемуаров. Пустячок, конечно, но как ни стыдно!
Впрочем, в другой, большой войне за размывание нравственных точек опоры подобная картинка очень к месту, т.к. хорошо укладывается в контекст представлений о традиционной агрессивности внешней политики России. Тем более в век широчайшей русской экспансии. Экспансия действительно была - не остановишь, а войну объявила Турция. Как хотите так и понимайте - факты.
Это столкновение было долгим и тяжелым для России, не получавшей, как Порта, субсидий от европейских стран, и вынужденной все военные издержки оплачивать из своего кармана. Возросшие налоги, рекрутские наборы тяжелым бременем легли на хозяйство страны и в первую очередь на крестьян. Как результат - вспыхнула Пугачевщина, принесшая в воюющую страну внутренний фронт. В условиях, когда все армейские силы были стянуты на юг, восстание разрасталось с неимоверной быстротой и имело вполне реальные шансы увенчаться успехом. Тем самым успехом, о котором 70 лет надрывно и с придыханием мечтали советские историки классовой борьбы.
История знает победившие крестьянские войны, например, восстание Лю Бана в Китае, их результат плачевен: уничтожение значительной части населения и превращение вождей движения в новую аристократию с новой правящей династией во главе. Гипотетически Россию ожидали в случае победы Пугачевщины: уничтожение единственного образованного сословия - дворянства, падение обороноспособности, потеря аппарата управления и в результате расчленение силами добрых соседей: Турции, Швеции и Польши. Не даром Шведский король Густав III в последствии горько сожалел, что не напал на Россию в годы Пугачевщины. Если б на месте Екатерины II оказался менее волевой и талантливый монарх, то сейчас мы бы изучали не разделы Польши, а разделы Российской империи.
Поэтому в момент развития интриги с княжной Таракановой крестьянская война, присутствующая у Радзинского только как вскользь упоминаемое событие, оказывала серьезное воздействие на логику поведения персонажей. Страх потерять не просто власть, а страну был очень велик, и А.Г. Орлов, который был по-настоящему государственным человеком, шел на любые шаги, чтоб избавить и без того висевшую над пропастью державу от дополнительной опасности в лице очередной претендентки на престол. Смуту и приход Лжедмитрия в Россию тоже сопровождала крестьянское восстание небывалого размаха под предводительством И.И. Болотникова.
Из всех аспектов внешнего антураже польский является у Радзинского наиболее проработанным, ведь самозванка - пешка в большой политической авантюре, разыгрывавшейся польской оппозиционной знатью. Поэтому княжну Тараканову окружает польская шляхта, она встречается с католическим духовенством, обещая ввести в России после своего воцарения "истинную веру" - католичество, наконец, намечена ее связь с иезуитами.
Очень точная характеристика настроений в среде польских конфедератов дана в монологе Доманского, уговаривающего Елизавету выдать себя за дочь имп. Елизаветы Петровны княжну Августу Тараканову:
"Итак, сейчас в России на троне безродная немка. И русская публика отлично знает, что сын этой немки и наследник престола рожден ею отнюдь не от несчастного супруга убиенного Петра Третьего... Итак, остается Августа... Последняя из дома Романовых. Последняя претендентка на престол! И если уж появиться ей на сцене, то сейчас, когда крестьянский царь Пугачев жжет помещиков!.. А Пугачева братом твоим сделаем... Смирим его и с ним соединимся. И дворянство все перебежит к тебе, когда поймет, что одна ты сможешь чернь успокоить... А тут и мы из Польши огонь запалим. - он говорил исступленно, яростно. - Вся конфедерация с тобой восстанет... В смуте исчезнет империя... Как бред... Не впервой нам сажать царя на Руси, коли слыхала про Дмитрия-царевича... - Доманский был в безумии, шептал, болтал. - Возмездие немке, растерзавшей Речь Посполитую... Возмездие!"
Не человек, фейерверк. Кстати, каким тихим и на все согласным он, судя по документам допросов ( а крайних мер к нему не применяли и содержали вполне сносно ) станет в Петропавловской крепости. Империя - не бред, поэтому так легко она не исчезает, а за триумфом самозванца следует роковой выстрел из пушки его прахом в сторону Польской границы.
В яркой речи Доманского, буквально сходящего с ума от ненависти к России, есть одно маленькое "но", как бы ускользающее от взгляда читателя в потоках праведного гнева. Дело выглядит так, словно "безродная немка на русском престоле" одна "растерзала Речь Посполитую" при чем по своей личной злобе и без всяких видимых причин. А причины были - старые, больные, давно освещавшие собой отношения двух соседних государств. Во-первых православное население украинских земель, тяготевшее к России и при каждом волнении кидавшееся в сторону "большого брата". Во-вторых возможность Польши пропускать войска противников России к границам империи и соединяться с ними для общего удара.
Взаимное ослабление было всегда выгодно этим двум государствам. Поэтому, когда в 1772 г. Фридрих II предложил поделить Польшу, разломленную конфедерацией и наводненную русскими, прусскими и австрийскими войсками, Екатерина II живо откликнулась на призыв "дядюшки Фрица" и не стала подобно Марии-Терезии изображать из себя голубого воришку Альхена. Ею двигал жесткий государственный прагматизм.