Но тот, кто ревностью терзаем,
Учтивым может ли он быть?
В твоей руке прекрасно-белой
Скажи, врагиня, чей портрет?
Кто этим счастием обласкан?
Скажи мне, кто? Но, впрочем, нет.
Не говори мне оскорблений:
Не слыша от тебя, кто он,
Его в твоей руке увидя,
Я слишком, слишком поражен.
Феникс
Мулей, хотя мое желанье
Тебе позволило любить,
Но оскорбительным, но грубым
Со мною ты не должен быть.
Myлей
То правда, Феникс, сам я знаю,
Что так нельзя мне быть с тобой;
Но видит небо, что, ревнуя
И мучаясь, я сам не свой.
Тебе служил, тебя любил я,
Тебя я в сердце берегу;
Но если я молчал, влюбленный,
Молчать, ревнуя, не могу.
Феникс
Твоя вина не заслужила,
Чтоб объясненья я дала,
Но для себя самой хочу я,
Чтоб не было меж нами зла.
Причина есть...
Мулей
Так есть?
Феникс
Конечно.
Мулей
Да сохранит тебя Творец!
Феникс
Портрет мне...
Мулей
Послан?
Феникс
Таруданте.
Мулей
Зачем?
Феникс
Затем, что мой отец,
Не зная о моей заботе...
Myлей
Отлично.
Феникс
Пожелал, чтоб два
Владенья царские...
Myлей
Довольно.
Причина, значит, такова?
Творец тебя да покарает!
Феникс
Но в чем, скажи, моя вина,
Когда отец замыслил это?
Myлей
Ты лучше умереть должна
Была сегодня, но портрета
Не принимать.
Феникс
Свою боязнь
Могла я скрыть, но что же сделать
Могла бы я?
Мулей
Пойти на казнь,
Как я пошел бы.
Феникс
Неизбежность.
Myлей
Ты позабыла свой обет.
Феникс
Я уступила поневоле
Насилию.
Myлей
Насилья нет!
Феникс
Так что же?
Myлей
Я, с тобой расставшись,
Мою надежду схоронил.
И так как снова убеждаться
В твоей измене - выше сил,
Я ухожу, - ты можешь, Феникс,
Мне пожелать побольше зла.
Феникс
Иди, разлука неизбежна...
Myлей
Уже душа моя ушла.
Феникс
В Танхер, а сетованья после
Окончишь в Фесе, в свой черед.
Myлей
Да будет мой недуг продолжен.
Феникс
Прощай, разлука нас зовет.
Myлей
Итак, портрета не отдавши,
Ты мне велишь теперь идти?
Феникс
Когда б не Царь, его давно бы
Я уничтожила.
Myлей
Пусти,
Отдай же, говорю, портрет мне,
Пусть вырву из руки - того,
Кто за моей спиною вырвал
Меня из сердца твоего.
(Уходят.)
СЦЕНА 7-я
Побережье Танхера.
За сценой слышен звук рожка,
шум высадки на берег, затем выходят Дон Фернандо,
Дон Энрике, Дон Хуан Кутиньо
и португальские солдаты.
Дон Фернандо
О, Африка прекрасная, пусть первым
На берег твой песчаный я вступлю,
Чтоб тяжести шагов ты уступила,
Как волны уступают кораблю.
Дон Энрике
А я вторым на почве африканской
Встаю. (Падает.) Да осенит нас Дух Святой!
И здесь за мною следом предвещанья.
Дон Фернандо
Энрике, прогони свой страх пустой.
Раз ты упал, паденье это значит,
Что пред тобою самая земля,
Как пред царем, объятья раскрывает.
Дон Энрике
Пустынны горы, долы и поля,
Арабы, увидав нас, прочь бежали.
Дон Хуан
Танхер закрыл ворота стен своих.
Дон Фернандо
Граф де Миральва, Дон Хуан Кутиньо,
Враги ушли, но мы отыщем их.
Исследуйте подробно поле битвы,
И прежде чем полдневный жгучий зной
Нас будет жечь и ранить беспощадно,
Забросьте в город возглас боевой.
Скажите, чтоб не думал защищаться,
А ежели царит упорство в нем,
В Танхер ворвавшись, быстро я сумею
Его наполнить кровью и огнем.
Дон Хуан
Смотри же, как, направившись к воротам,
Я вплоть до крепостных приближусь круч,
Хотя бы там вулкан огней и молний
Извергнул к солнцу сонмы дымных туч.
(Уходит.)
СЦЕНА 8-я
Брито, Дон Фернандо, Дон Энрике,
португальские солдаты.
Брито
Благодаренье Богу, я на суше.
Иду, куда хочу. Апрель и май.
Ни тошноты, ни ужасов, ни качки,
И я не в море. Ну, вода, прощай.
Не в море я, где даже самый быстрый
К чудовищу из дерева причтен,
И может быть судьею этим глупым
Внезапно на погибель осужден.
Родимая земля, да не умру я
В воде, и до последнего конца
Пускай и на земле не умираю.
Дон Энрике
Ты можешь слушать этого глупца?
Дон Фернандо
А ты так безрассудно, безутешно
Не слушаешь, как шепчет страх в тебе?
Дон Энрике
Душа моя полна предчувствий темных,
И казнь моя желательна судьбе:
Везде я вижу только лики смерти,
С тех пор как флот оставил Лиссабон,
Едва на этот берег берберийский
Набег армады нашей был решен,
Как Аполлон, весь в саване туманов,
Сокрыл свой образ, между туч, вдали,
И море, бурей бешеной объято,
Вдруг разметало наши корабли.
Взгляну на море - там ряды видений,
На небо - там в лазури вижу кровь,
На воздух - там ночные вьются птицы,
Смущенный, я смотрю на землю вновь,
Разъятая, она могилы кажет,
Я падаю, бессилием объят.
Дон Фернандо
Я изъясню тебе твои сомненья,
Печалиться не нужно, милый брат.
Один корабль у нас разбила буря,
И этим самым море предрекло,
Что слишком много войска взято нами;
Оделось небо пышно и светло,
В багряный цвет, - не ужас в том, а праздник;
Чудовища нам видятся в воде
И птицы в ветре - создали не мы их,
И если здесь мы видим их везде,
Они конец кровавый предвещают
Своей земле. Не верь в пустой обман,
Приличны эти все приметы маврам,
В них указаний нет для христиан.
Мы оба христиане, и с оружьем
Не для тщеславья прибыли сюда,
Не для того, чтоб мир в бессмертных книгах
Сказания о нас читал всегда.
Пришли мы возвеличить веру в Бога,
Ему и честь и слава надлежит,
Когда дозволит, будем жить счастливо:
Гнев Божий нас повсюду сторожит.
Его страшиться должно; но не в страхах
Пустых нисходит гнев с Его вершин:
Ему служить пришли мы, не обидеть:
Так будь же до конца христианин.
Но что случилось?
СЦЕНА 9-я
Дон Хуан. - Те же.
Дон Хуан
Повелитель,
Идя к стене, как ты сказал мне,
На склоне той горы высокой
Я конный увидал отряд;
Сюда стремится он из Феса,
И так наездники проворны,
Что кони, кажется, не кони,
А перелетных стая птиц.
Их не поддерживает ветер,
Земля едва их ощущает,
И воздух и земля не знают,
Они бегут или летят.
Дон Фернандо
Так поспешим же к ним навстречу,
Вперед направим мушкетеров,
За ними с копьями и в латах
Пусть выйдут конные бойцы.
Начало доброе, Энрике,
Нам обещает этот случай.
Его приветствовать должны мы.
Итак, мужайся.
Дон Энрике
Я твой брат.
Не устрашит меня неверность
Такого случая и даже
Не устрашил бы облик смерти.
(Уходят.)
Брито
А что касается меня,
Мне надо быть всегда в засаде.
И стычка же! На копья - копья.
Турнир, скажу вам, превосходный,
Ну, надо мне скорей в тайник.
(Уходит.)
(За сценой слышен призыв к оружию.)
СЦЕНА 10-я
Другой пункт побережья.
Дон Хуан и Дон Энрике, сражаются
с несколькими маврами.
Дон Энрике