Перемещенных на Восток евреев было, возможно, больше миллиона. Статистик по СС Ричард Коргер считает, что на март 1943 года их насчитывалось 1873549 человек [294]. Конечно, доклад Коргера не полностью достоверен.
Судьба этих людей отчасти неясна. Вернер полагает, что Советский Союз до сих пор удерживает европейских евреев против их воли. В эпоху гласности это кажется невозможным. Сэннинг, рассуждающий лишь о польских евреях в СССР, считает, что добровольно там остались немногие и никто не был задержан. Батц, напротив, предполагает, что большая часть польских евреев осталась по своему желанию в СССР, для чего имелись веские причины. Во-первых, нацисты ограбили евреев и собственности в Польше у них больше не было; во-вторых, в северных и восточных областях Советского Союза, где поселилось большинство из бежавших или депортированных евреев, антисемитизм или отсутствовал или проявлялся в слабой мере (в отличие от Украины и Белоруссии, не говоря уже о Польше).
Советское правительство, проводившее в те годы подчеркнуто юдофильскую политику, несомненно, форсировало интеграцию новых граждан. Предположение Батца оправдано в свете приводимых ниже данных о еврейском населении СССР.
По соглашению между Москвой и Варшавой польские евреи могли до середины 1946 года возвращаться на родину. По официальным данным этой возможностью воспользовалось 157 тыс. человек [295]. На деле же эта цифра была значительно больше; большинство евреев, однако, в Польше не оставалось, а уезжало дальше, на Запад, и потому не считало нужным регистрироваться у польских властей.
Уцеживали ли польских евреев в СССР силой? Если удерживали, то почему же вернулось (не менее) 157 тыс. человек? Сколько же осталось добровольно? Что было с депортированными евреями из других стран? Более чем маловероятно, чтобы многие евреи из Германии и Европы добровольно отказались от возвращения домой Что стало с тысячами голландских евреев, которых отправили в Россию через Биркенау и Собибор? Кто из них умер, кто вернулся, какова судьба остальных? На эти вопросы нет ответа! Через полвека после окончания войны, пришло, казалось бы, время покончить с официальным лицемерием, ложью и фальсификацией, похерить чепуху о газовых камерах, открыть архивы и стимулировать серьезные исторические изыскания, а не отдавать под суд солидных ученых вроде Фориссона, запрещать технические экспертизы и вносить в черный список такие книги, как «Миф об Освенциме».
Ключ к решению демографического вопроса, несомненно, надо искать в Советском Союзе. По переписи 1959 года в нем жило 2 млн. 267 тыс. евреев, однако все западные эксперты-евреи согласны в том, что это – совершенно нереальная цифра. Согласно советским правилам при переписи можно назвать любую национальность, с которой себя соотносишь. В 1959 ''Американский еврейский ежегодник" 1978, Т. 78, С. 432 сообщал о 4 млн. евреев в СССР. Профессор Михаил Занд из Еврейского института в Иерусалиме, эмигрант из Советского Союза, говорил в конце 1970-х гг., т.е. после начала выезда евреев в Израиль, о 4,5 млн. советских евреев [296]. А «Нью-Йорк пост» писала 1 июля 1990 года: «Раньше считалось, что в СССР живет 2-3 млн. евреев. Однако израильские эмиссары, свободно посещающие Советский Союз благодаря улучшению дипломатических отношений, сообщают, что правильное число – более 5 млн.»
Эта цифра просто поражает, если вспомнить, как много евреев эмигрировало после открытия (сперва осторожного) советских границ. Если «Нью-Йорк пост» права, то к 1970 году в СССР проживало не менее 5,5 млн. евреев.
По сравнению с другими народностями рождаемость у советских евреев была самой низкой. Уже в 1926 году она была на уровне, который был достаточен лишь для сохранения евреев в качестве нацменьшинства. Если учесть ассимиляцию, то вряд ли можно говорить о каком-то естественном росте этого меньшинства [297]. Не является ли это определенным доказательством в пользу того, что большая часть «убитых в газовых камерах» польских евреев осела в СССР? Многие из евреев Прибалтики и Румынии тоже могут проживать в разных пунктах огромной страны и не исключено, что в СССР добровольно или по принуждению остались и евреи, депортированные немцами в Белоруссию из других стран. Иначе, как еврейское население, насчитывая в 1939 году 3,02 млн. человек, понеся в войну большие потери и имея необычайно низкую рождаемость, могло бы возрасти до 4,5 или даже 6 миллионов?
Рассеяние
Применяя опробованную в отношении Польши и СССР методику, Сэннинг проанализировал также демографические данные о евреях в других районах, оккупированных немцами во время Второй мировой войны. Он учел факты, забытые почему-то Гильбергом и Поляковым, а также «знаменитыми» авторами «знаменитого» сборника «Масштаб геноцида» «знаменитого» проф. Бенца: число эмигрантов-евреев в войну (только из Констанцы в Румынии, по-видимому, морем выехало в Стамбул 1СО тыс.), необычайно активная предвоенная эмиграция, которая авторами-экстерминистами рассматривается в основном лишь в отношении Германии и Австрии, а также отрицательные показатели роста рождаемости и т.п. Все эти данные взяты из союзных, еврейских и просионистских источники. Полученные результаты автор затем сравнивает с результатами первой переписи, проведенной сразу после войны в соответствующих государствах (чаще всего в 1946, а иногда и в 1947 году) и выводит цифру в 1,27 млн. «пропавших» евреев, которые, по-видимому, не попали в переписи. На самом деле, значительная часть «пропавших» эмигрировала после войны в силу вполне понятных причин. Зачем еврею-некоммунисту было оставаться в разоренной войной Польше, где к тому же был силен антисемитизм, а власть перешла к сталинистам? Ввиду такой мрачной перспективы любой еврей при первой возможности – а границы были в то время не очень на замке – старался удрать подальше из страны, в США, Палестину, Францию или еще куда-нибудь.
В одной послевоенной Германии в лагерях «перемещенных лиц» насчитывалось 250 тыс. евреев, которые затем разъехались кто куда. Сэннинг отслеживает этот эмигрантский поток и показывает, какими, подчас авантюрными, путями евреи попадали на свою новую родину: многие годами жили в Иране или на Кипре, другие, прежде чем добраться до цели, заезжали в Марокко или Тунис.
По подсчетам Сэннинга, в СССР погибло 130 тыс., в других странах, оккупированных немцами, – чуть более 300 тыс. евреев, хотя верная цифра может быть на несколько сотен тысяч как выше, так и ниже. По нашему мнению, первое гораздо более вероятно, чем второе. Принимая во внимание множество статистических неточностей, не исключено, хотя и весьма маловероятно, что в общем и целом число погибших евреев надо исчислять в 1 млн. человек, из каковой цифры и исходил Рассинье, ставший в данной области первопроходцем.
Если даже газовых камер и систематического массового истребления не было, трагедия евреев остается все-таки ужасной; ее можно сравнить с трагедиями других народов, которых в мировой истории было немало. Например, с трагедией прибалтов, десятки тысяч которых были вывезены в Сибирь, где большая их часть погибла. С трагедией украинцев, которых Сталин преднамеренно обрек на голодную смерть. С трагедией русских, 40 млн. которых, очевидно, погибло от большевиков и войны. С трагедией поляков, чья столица в 1944 году была обращена в руины, тогда как Красная армия стояла на восточном берегу Вислы, ожидая полного подавления польского восстания. С трагедией восточных и судетских немцев, потерявшим около 3 млн. человек во время бесчеловечного изгнания. Полмиллиона-миллион евреев, погибших от войны и преследований, – большая цифра и нет никакой моральной причины, чтобы увеличивать ее в 6-12 раз.
Приведем цитату из газеты «Стэйт тайме», выходящей в штате Луизиана (США), от 24 ноября 1978 года [298]:
"Прежде Стейнберги жили в еврейском местечке в Польше. Это было до лагерей смерти Гитлера. Ныне здесь собралась большая группа из более 200 уцелевших и их потомков, чтобы вместе участвовать в четырехдневном празднике, который знаменательным образом начался в «День благодарения». Родственники прибыли из Канады, Франции, Англии, Аргентины, Колумбии, Израиля и 13 американских городов. «Это фантастика, – говорит Айрис Краснова из Чикаго, – здесь собрались пять поколений, от трехлетнего малыша до 85-летнего старца. Люди плачут от счастья и ощущают незабываемое. Это похоже на съезд беженцев Второй мировой войны».