«Зверь, которого ты видел, был, и нет его, и выйдет из бездны, и пойдет в погибель…»
Я тоже рассказывала Валерии – сколько кружек пива выпил сегодня в «забегаловке» Клавдио, как он ходит, переваливаясь, словно утка, как он чавкает, когда думает, что его никто не видит. За рыжим толстяком наблюдать было совсем не интересно. Он не таскался по крышам с очаровательными женщинами, он не имел их, прости господи, возле печной трубы, и, кажется, не было женщин у Клавдио вовсе – ни на земле, ни на небе, ни под кроватью, ни дома. И только изредка он навещал Агриппину, а иначе мы бы не догадались о существовании Клавдио. Рыжий сынок Агриппины был карикатурно похож на Клавдио, как скелет отдаленно похож на человека – мы сделали правильный вывод, что Брошенка, прости господи, сын Клавдио… За нашими играми прошла целая осень. Мы побывали на киностудии «Баррандов» и даже приняли участие в «поисках» у режиссера Милоша, но неудачно. «В Праге у него бордель». Мы затерялись среди попок и конкуренток, нас затолкали сиськами другие «актрисы». Именно на киностудии мы узнали о Милоше всю подноготную. Девочки в очереди нас посвятили во все подробности режиссерской биографии. Была среди них даже одна «актриса», которая провела с режиссером киносеанс в постели. «Ну и как?» – спрашивали у нее девочки. Она каждый раз закатывала к небу глаза и отвечала, что «как в Голливуде». Сочиняла, по всей вероятности, но девочки поглядывали на нее с уважением и говорили: «Эта пробл… эта проба пройдет вне конкурса». Только Милош не помнил ничего хорошего или искал что-то новенькое, и «кинопроба» вылетела из «обоймы» ровно через три минуты, как и все. «Ну уж не знаем, чего ему надо…» – пожимали плечами девочки, а были среди них такие специалистки, что о-е-е-е-ей! Дважды мы с Валерией принимали участие в подобных сборищах, но Милош упорно не обращал на нас внимания и вообще шарахался от девиц, словно черт от ладана, прости господи. «Вся Прага для него как бесплатный бордель». Словом, к Рождеству у Валерии образовался план – заграбастать под себя для начала всех «мужиков» Агриппины и «посадить ее в лужу». Эта сугубо женская месть не вызывала у меня возражений. Поэтому мы подбирались к Милошу и Клавдио, как две пантеры, впрочем, теперь – одна «пантера», если принимать во внимание боевую раскраску Валерии. Она давно пришла в себя после больницы и выглядела просто обольстительно, с короткой стрижкой, со своими манерами – женщина-вамп – говорю, как мужчина, помилуйте меня, грешницу. Кроме Милоша и Клавдио, никто возле Агриппины больше не ошивался. Впрочем, хотели мы развратить и ее сыночка, но очень Брошенка был противный и свое уже получил… Мы оставили этот вариант на крайний случай…
Задрать на взрослой женщине юбку и выставить ее посреди города на посмешище – задача иносказательная и достойная, как нам казалось. Агриппина играла в собственные кошки-мышки, и застукайте ее на крыше с мужчиной – что же, в этом есть своеобразный шарм. «Экая штучка», – скажет любой, погрозит Агриппине пальчиком, а потом ухмыльнется себе в усы, вроде как Милош. А вот оголить ее задницу на площади, когда Агриппина этого не ждет – «ах, какой конфуз», – страшное дело. Вдобавок может обнаружиться прыщик, вроде каких-нибудь женских отклонений – «боже мой, прыщик на дряблой попе», – а мы Агриппину – по заднице, по заднице, по ненапудренной заднице – такое не забывается. Отсюда видно, что мы попросту не знали – чего хотим и как досадить Агриппине по-настоящему. И поэтому кружили возле нее исключительно по-женски. А как мы должны были поступить, прости господи, пойти и начистить Агриппине физиономию? Ты знаешь, господи, что это не наши методы… Разъяренная волчица может и растерзать за своего щенка, но только когда нет другого выхода. А у меня и Валерии от природы имелись и выход, и вход, прости еще раз…
Валерия заполучила Клавдио под самое Рождество с первой же попытки. Ничего в этом не было сложного для такой девушки, как Валерия. Она спела ему про «волшебные колокольчики», и Клавдио тут же повел Валерию к себе домой. Я стояла по другую сторону елки, на тот случай, «если Клавдио предпочитает мальчиков» – пошутила Валерия. «Вы чувствуете, как я приближаюсь, друг мой?» Теперь Валерия проводила с Клавдио бóльшую часть своего времени. Из рекламного агентства она уволилась, все ее скромные сбережения ушли на поддержание приличного образа молоденькой девушки… Существует прямая зависимость – чем больше тратишь на себя, тем больше тратятся на тебя мужчины. Порою это выливается им в астрономические суммы, от педикюра до макушки. Валерия всегда точно знает – сколько она израсходовала, «чтобы привести себя в божеский вид», и сколько должна получить в десятикратном размере. Это не проституция, господи, это воспитание мужчин по методу Валерии. «Хотите видеть свою мечту – гоните денежки!» Тогда Валерия будет выглядеть как на картинке. Эпоха крестового похода и поэзии трубадуров давно прошла – рыцари вернулись с награбленной добычей. Влюбленные пажи больше не вякают под окнами, потому что от глупых песенок у принцесс голова болит. Вы создали патриархальное общество – теперь расплачивайтесь за это. Эмансипация – неплохой довесок на шпильки и шляпки. Клавдио с радостью открыл для Валерии свой бумажник и счет в банке. Разумеется, деньги – это не главное, но не лишнее.
Недели через две после знакомства с «рыжим бегемотом» Валерия сказала мне: «А покажи-ка, Яна, свой паспорт». Она развернула мой паспорт на первой страничке и спросила, указывая на мою фотографию: «Это кто?» Это была Валерия… Во всяком случае, брюнетка Валерия намного больше соответствовала фотографии, нежели я, перекрашенная и с другой прической. Не ведаю, господи, что задумала Валерия с самого начала, а что прояснилось в конце. «Мне нужен твой паспорт, Яна», – сказала Валерия. «Для чего он понадобился тебе, Берта?» – спросила я, хотя догадаться было нетрудно. «Я выйду замуж за Клавдио по твоему паспорту и под именем Яны Райчек. То-то посмеемся…» – пояснила Валерия. Мне было не до смеха. «Пойми, – рассуждала Валерия, – Клавдио женится непонятно на ком, лет на двадцать его моложе… Это вдвойне несерьезно…» Для чего же выходить Валерии замуж? У Валерии на все имелся ответ: «Чтобы обчистить Клавдио до нитки». Я нехотя согласилась. Яна Райчек достаточно прочно увязла в этой игре. «А когда рыдающий бегемот приползет к Агриппине… Вы чувствуете, как я приближаюсь, друг мой?..» Валерия отчаянно интриговала, как будто испокон века занималась только этим. Она рассказывала в лицах – как нищий Клавдио припадет к груди Агриппины, как будет Агриппина кусать локти, что денежки уплыли неизвестно куда и не достались ее сыночку, как посыпятся на Агриппину и дальнейшие несчастья, как из рога изобилия… По-моему, Валерия просто побаивалась Агриппину. Я согласилась, чтобы обезопасить Валерию. «А вдруг Агриппина наведывалась в больницу, чтобы справиться о здоровье Берты Крамар?» – подумала я. И теперь Берта Крамар вдруг выйдет замуж за Клавдио… Пусть лучше это будет Яна Райчек, иначе нового мордобоя Валерии не миновать. Я представила себе разъяренную Агриппину и согласилась с Валерией… Как видишь, господи, шизофрения – заразная болезнь…
«Семь голов суть семь гор, на которых сидит жена, и семь царей, из которых пять пали, один есть, а другой еще не пришел, а когда придет, не долго ему быть».[32]
С Клавдио мы «познакомились» на «свадебном» ужине. Рыжий толстяк разглядывал меня с удовольствием, не ведая, что за прошедшее время он мне успел надоесть хуже некуда. Унылая фигура Клавдио маячила у меня перед глазами, когда я готовилась заснуть, мерещилась, словно поплавок после целого дня рыбалки. Я открывала глаза и ругалась – «Что-что?» – довольно неприлично. «Почему мы не можем нанять хотя бы частного детектива?» – спрашивала я у Валерии. «Сама-сама-сама-сама, – отвечала мне Валерия, – никто об этом не должен знать». Я снова ругалась. Психиатрическая больница за нас молилась и переживала – вот что!
32
Новый Завет. Откровение Иоанна Богослова (Апокалипсис), 17:9,10. «Вавилонская блудница» – город Рим на семи холмах. Семь царей, «из которых пять пали», – Юлий Цезарь, Август, Тиберий, Гай Калигула, Клавдий. «Один есть» – Нерон. «А другой еще не пришел» – Антихрист, дьявольская сущность Нерона, Лже-Нерон.