Они угрелись у меня по бокам, затихли. Комната налилась лунным светом. Напуганные было грохотом и визгом соловьи в парке снова взялись за свое дело.
- Сейчас хорошие ночи, - сказала Лялька.
- Ага, - вдруг добавила Юлька. - В такую ночь сидеть бы у костра, на берегу реки, и смотреть, как плывет в ней луна со всеми своими звездами.
И это говорит девочка, которая прошла через такую грязь и такие мерзости.
- А потом звезды тускнеют, и не заметишь, как светлеет вокруг. И птицы начинают просыпаться. И вода в реке совсем другая, уже утренняя. Даже журчит по-новому.
Шум на лестнице стал стихать. Надо пойти разобраться для профилактики.
Я натянул брюки и вышел в коридор. Вмиг все рассыпались по комнатам. Однако рыцаря, уже пустого, успели поставить на место. Один Генка Рыжик замешкался, он всегда опаздывает, задумчивый такой, весь в себе.
Вытянулся, руки по швам, глаза блестят.
Доложил:
- Старшина Пилипюк с лестницы упал, товарищ полковник.
- Не ушибся? - Интересно, как он соврет начальству?
- Никак нет, он в бронике был.
- И в шлеме? - улыбнулся я. - Всем участникам акции - два наряда.
- А мата не было, товарищ полковник, - нахально заявил Рыжик.
Ага, так я и поверил, что Пилипюк без мата по лестнице катился.
Да, такие вот дела. Старшина Пилипюк. Женат. Двое детей. Четыре ранения. Одно из них - тяжелое. Личных задержаний даже не помню сколько... А он в прятки играет. С лестницы сыплется. Малой такой хлопчик.
Я вернулся к себе. Юлька уже ушла, Лялька свернулась клубочком.
- Брысь, - сказал я.
Она села в постели.
- Мне жалко ее. У нее так жизнь нескладно сложилась. Ее еще в шестом или в седьмом классе то ли изнасиловали, то ли совратили. То ли учитель физкультуры, то ли учитель труда. А после мальчишки все время приставали. Ну почему так получается?
- Потому что всякие дол...
- Наряд вне очереди, - предостерегла Лялька.
- ...всякие ...педагоги учат в школе не любви и дружбе, а презервативами пользоваться, - зло сказал я. - Я этим... педагогам еще вжарю. Когда вернусь. Иди спать. Завтра день трудный.
- А когда они у нас легкие? - проворчала Лялька и забрала свой револьвер.
Я лег на ее место в теплую, согретую девичьими телами постель. И подумал - какие они разные. И какие одинаковые. Только одной повезло, а другой нет. И кто за это должен ответить?
Утром я провел совещание в Горотделе, возложил на Волгина всю полноту власти и ответственности за порядок в городе в мое отсутствие. Особо указал на повышение бдительности и дисциплины. На необходимость (все-таки) обезопасить мост от вторжения и Замок от захвата.
- В Замке ставляю пять человек. Но ты на них не рассчитывай. В случае штурма обходись своими силами. Держи Горотдел. Ополченцев тоже не привлекай, жертвы среди мирного населения нам совсем ни к чему. Патрули все снять на это время, все резервные силы сосредоточить на мосту. Связь с нами держать постоянно, посади на это специального человека. Рации у нас хреновенькие, но мы постараемся держаться от города в радиусе не более пятидесяти километров. Если что - рванем на помощь.
После совещания я задержал в кабинете участкового уполномоченного Хлопчика. Похвалил его. Пообещал, что, как только Правительство определится с выработкой новых форм наград и поощрений, представить его первого.
- Спасибо, товарищ полковник.
- И вообще, мне кажется, вам пора переходить на новый уровень работы. - Я повернулся к Волгину: - Как считаешь?
- Бесспорно.
- Нет, товарищ полковник, - отказался Хлопчик, - не сманивайте, не пойду.
- Что так? Обиделся?
- Дел много. Извините, некогда мне. У меня сейчас профилактическая беседа с подростками. А потом - с работниками ЖЭКов: выработка мер по сохранности жилого фонда. Ну там, лифты, подъезды, малые формы. Извините.
Во как! Может, если бы мы наше Российское правительство, к примеру, дворниками поставили, мы б через два дня чистотой захлебнулись, а? А они, вишь, страной управлять тужатся, по незнанию своему. Кто б им подсказал?
- Ты на рынке давно не был? - спросил Волгин, когда Хлопчик торопливо вышел.
- Давно, - признался с неохотой.
- Все тебе некогда. - И этот критикует. Забыл мое добро, как я его возвысил. - Все у тебя задачи глобальные. Но уж если что начал, хоть контролируй до конца.
- А ты у меня зачем? - напомнил. - Ладно, вот сейчас как раз и зайду. Потому что по пути. - Спросил: - Что-нибудь выяснил с резиденцией?
Волгин вздохнул.
- Кое-что. Резиденций у нашего Губернатора аж шесть, не считая тех, что за пределами губернии. Самая подходящая - охотничий терем, в глуши. Там раньше охотбаза была. Но как туда тропу сыскать, никто не знает. Приближенные-то, доверенные лица, лакеи все эмигрировали в Заречье. Выяснил, что только профессор Кусакин может вспомнить, он в давние годы с охотоведом дружил, навещал его в глуши сосновой.
- Добро. Но до моего возвращения ничего не предпринимать. Все, я на рынок пошел.
Но на рынок можно было и не заходить. Ну разве что глаз и душу порадовать.
Чистота, порядок, Хлопчик даже туалеты на колесах сумел организовать. Но главное - никто никого не боится. Не суетятся продавцы, лихорадочно меняя ценники и срочно закрывая киоски, когда вдруг пронесется тревожной волной шепоток о какой-то проверке; не боятся покупатели, что их обсчитают (были два прецедента, сажать не стали, выгнали к едрене матери, на их место живо честные нашлись); не мелькают тут и там опасные лица бритоголовых качков; не заманивают в свои сети наперсточники и лотерейщики. Не шляются пьяные, не шныряют вороватые мальчишки, не просят подаяния нищие. Вообще как-то празднично здесь стало, по-хорошему базарно.
Хоть что-то мы все-таки сделали. А сделаешь хорошо одно, пусть и малое, сразу же тянет сделать другое, побольше. Диалектика, стало быть, такая...
В хорошем настроении, теряя его на ходу, пошел с рынка на заседание Правительства.
Достали они меня. Командуют. Вызывают. Поручения дают. А ведь, считай, я их на это место посадил, властью облек. Отблагодарили. Но, однако, ничего. Как говорится - не только еще не вечер, но и музыка не долго играла.
В повестке дня в очередной раз самый неотложный вопрос: борьба с безработицей. Потому, видно, и пригласили начальника штаба, что в решении этой задачи скрыт большой резерв снижения уровня преступности (см. материалы А.Дубровского).
Сев за стол, я окинул испытующим взором правительственные лица вроде умные и пухнуть еще не стали от трудов великих. Да и не с чего им пока пухнуть. Я их сразу предупредил, после избрания, что льгот и привилегий им никаких не будет до тех пор, пока они не обеспечат всеобщий достаток и благоденствие. Вот тогда посмотрим. И воздадим каждому по делам его, трудам и заслугам. Будет хорошо народу - будет хорошо и вам. И наоборот, стало быть, тоже справедливо. А то, ишь, повадились - рвутся во власть, как голодные шакалы к миске. А дорвутся - и давай жрать, строить, переводить, устраивать... На остальные дела, на народ, стало быть, уже ни времени, ни сил не остается. Да и на хрена он им нужен, этот народ, не для того ведь рвались...
От этих праведно-гневных мыслей отозвал меня голос председательствующего, предоставив мне первое слово. Тут я еще больше разозлился, уже на своих.
- А почему это, граждане Правительство, - стал спрашивать, - вы с меня начали? Все свои дела на милицию мечтаете повесить? Мы для чего вас выбирали? - И сам же стал отвечать:- Ваша прямая обязанность - включить городскую экономику. Создать рабочие места, пустить производство и нала дить сбыт продукции, обеспечить взаимовыгодные отношения между поставщиками, производителями, торговлей, грамотно регулировать цены. Это что, задачи милиции? Извините, у нас совсем другие задачи. Давайте не будем друг другу в тарелки заглядывать. А то ведь так вы еще призовете нас митинги и демонстрации протеста разгонять. Не надейтесь: сами создадитесами и разгонять будете. Моя милиция - народная. Она за народ, а не против. Она против преступников - на улице, в правительстве, везде. А с народом боритесь сами, создавайте такие условия, чтобы он не на митинги шел и в кабаки, а на работу, к примеру...