- Фантастов, - зло уточнила Юлька. - В пионерлагере... В концлагере вы живете. Скучно...
Но действительность тут же опровергла ее слова. Насчет того, что скучно.
Дверь приемной распахнулась, и в комнату плечом к плечу вторглись мобилизованные патриотическим призывом Прохора деды-фронтовики. В парадных пиджаках, увешанных орде нами и медалями, кое-кто с сохранившимся трофейным оружием.
...Прервав свой разговор с Натали, я вышел к ним, извинился, попросил подождать пару минут. Хотел было распорядиться, чтобы Лялька угостила всех чаем, но она уже расставляла стулья, стаканы и стопки. Юлька (нотабене) ей помогала.
И я вернулся в кабинет. Чтобы застать возникший в мое краткое отсутствие судьбоносный диалог.
Прохор (с состраданием): ...Вы знаете, как переводится проституция с древней латыни? Это слово означает - позорю, бесчещу, унижаю...
Натали (удрученно): Это ужасно! Если бы я знала...
Прохор (с придыханием): Ведь вы еще молоды. Вы еще красивы. Вы еще долго будете красивы. Вы могли бы осчастливить порядочного мужчину...
Натали (с вызовом): Я еще очень многих порядочных мужчин могу осчастливить!
Прохор (с ревнивой досадой): Я не об этом. Я о том, что вы можете выйти замуж, иметь дом, родить детей и навсегда забыть свое позорное прошлое.
Натали (с хорошо скрытой издевкой): Да кто же меня возьмет, с моим позорным прошлым? Вот вы бы взяли?
Прохор (заметно растерялся, баболюб): Ну, так сразу... Надо получше узнать друг друга.
Натали (многообещающе): А что откладывать? Давайте сегодня и узнаем. Помните, где я живу?
Тут я был вынужден прервать эти опасные игрища. И выгнал Прохора из кабинета. Он даже жениться не успел.
- Итак, что вы хотите? У меня мало времени.
- Мне по вашей милости тоже трудоустраиваться нужно. Хотела предложить вам свои услуги.
- Я в них не нуждаюсь.
- Речь не об этом, полковник. Я могла бы стать вашим секретарем.
Когда же она доберется до сути?
- У меня есть секретарь.
- Эта девчонка? А у меня такой опыт...
- Здесь, извините, несколько другой опыт нужен. Не такой специфический.
- Вы отталкиваете от себя людей, полковник. Но я все-таки дам вам совет: не уходите далеко от моста.
Ну вот и сговорились, нашли общую точку на карте минных полей.
- Прощайте, полковник. - Она игриво улыбнулась. - Мы с Прохором Ильичом пригласим вас на свадьбу. А что? Проститутка и писатель - хорошая пара. Достойные партнеры в любой игре.
Тут она права.
- Ваша почта, - Лялька положила на стол бумаги. Настучала холодно: Прохор взял вашу машину, Наташку на хату повез. - Понятно. - Ветеранов приглашать?
- Приглашай, - я отложил в сторону долгожданное письмо без штампов и марок на конверте. - И Сливко позови.
Звеня медалями и шаркая подошвами, вошли деды-фронтовики. Подогретые вниманием и коньяком.
Я поблагодарил их за ту готовность, с которой они отозвались на нашу просьбу, и сказал, что пока, к сожалению, мне нужны только бывшие танкисты, желательно механики-водители.
- А бортмеханики? - заволновались ветераны. - Саперы нужны? Я противотанковым орудием командовал. Стрелки-радисты?
- Пока нет, - улыбнулся я. - Самолетами я еще не разбогател.
- Но ты об нас, полковник, не забывай. Мы еще сгодимся. Умеем давить гадов. Нам только командира дай.
Я успокоил их тем, что они скоро будут нужны - есть у меня на них виды. И отправил стрелков-радистов и саперов вместе с истребителем танков по домам.
- А ты власть когда призовешь к ответу? - спросил один из них уже в дверях. - Давно назрело.
- Скоро.
- Не тяни. А то поздно будет...
- Вот какая просьба к вам, уважаемые ветераны, - обратился я к оставшимся. - Мне нужны ваши консультации. Для сопровождения колонны у меня нет боевой техники. Необходимо максимум за сутки восстановить танк времен Отечественной. Он в приличном состоянии, вы его знаете, в Музее стоял.
- Т-60? - уточнил танкист. - Легкий?
- Он самый. С виду вполне цел, но не на ходу. Мои ребята, конечно, эту машину не знают, помогите им.
- Посмотрим, конечно. Раз такое дело... - Это танкист сказал.
- Я, правда, самоходчик, да, думаю, вместе разберемся, - поддержал другой.
- А я на "тридцатьчетверке" воевал, - это третий, - но Т-60 видал, внутрь лазил, один раз его из боя на буксире тащил. Разберемся, полковник.
Вошел Сливко, в рабочем комбинезоне, чумазый, вытирая руки ветошью.
- Вот, товарищи, командир танка сержант Сливко. Вы поступаете в его распоряжение. К двадцати двум часам доложить свои выводы.
- Разрешите выполнять? - они, кряхтя, поднялись все разом, правда в три-четыре приема.
- Выполняйте.
Я с нетерпением распечатал конверт.
"Милый Алеша! Не верь тому, что тебе говорят. Пойми, все как раз наоборот. Я по-прежнему люблю тебя и скучаю с каждым днем все сильнее. Мне так одиноко, будто живу в глухом лесу, среди диких зверей, которых становится все больше. А по ночам, Алеша, меня мучают страшные, непонятные сны. То какой-то полудохлый или пьяный лев, то какой-то шакал поганый, почему-то в фуражке. А один раз приснилось, будто я маленькая и меня привели к логопеду. Который оказался беззубым зубным врачом. Леша, не верь злым языкам, что врут, будто я увлеклась военным. Какой он военный? Торгаш он вылитый. Ты подумай хорошо - зачем он мне нужен? И всего-то капитан. И рожа у него поганая. Лапоть рязанский.
Недавно смотрела по телевизору американский фильм. Как на фургон в прериях разбойники напали, ограбить хотели. И даже расплакалась - так один ковбой на тебя похожий, прямо одно лицо.
Когда же мы с тобой увидимся? Дай весточку, а то зачахну без любви, как Кармен. Живу одной надеждой. Только твоя Любаша".
Наконец-то!
- Лялечка, срочно Майора ко мне. Или он тоже с Прошкой по блядям поехал?
- Вот еще! Он в приемной. Я его вызвала, когда письмо увидала.
Ну вот, Натали, а вы говорите... Нет, Лялечка, никогда тебе достойной цены не будет.
Я с торжеством помахал письмом перед лицом Майора.
- От Надежды? И что сообщает?
- Любит, верна, ждет! Как мы и предполагали, сведения о новом штурме примитивная деза. С целью заставить нас сосредоточить силы на обороне моста и ослабить прикрытие колонны.
- Я бы не торопился с выводами, - поосторожничал Майор. - Город мы оставляем пустым. Это опасно. Что дальше?
- Пусть Волгин найдет человека, который может знать какое-то лесное логовище. Вроде охотбазы, или охотничьего домика, или какой-то резиденции экс-Губернатора.
- Ага, - обрадовался Майор, - нашлись, голубчики. Там, значит, сошлись? Все?
- Все трое. И Ваня Заика там, и Губернатор низложенный, и этот поганый мент-предатель Козлов. Я думаю, наш наезд на город застал их там, на оттяжке. Охотнички ведь...
- Хорошая компания, да? Символическая такая. Триада преступной власти в миниатюре.
- Без эмоций, Майор. Побереги их до лучших времен.
- Что еще?
- Ну, силы собирают по округе, это мы знаем. А вот с оружи ем у них напряг. И, похоже, Ваня столковался с каким-то капитаном. В соседней воинской части.
- Там этих капитанов до хрена.
- А наш-то особый. Скорее всего, страдает фурункулезом: по ориентировке - "рожа поганая". "Рязанский лапоть" - это как думаешь? Лопух? Уроженец Рязани?
- Рязань... Грибы с глазами? Не похоже. Рязань косопузая, что ли? Подойдет?
- Ну вот, - удовлетворенно подытожил я. - Значит, капитан в прыщах на лице и с пузом на фигуре. Ты его выманишь, мы его заберем. И разберемся. А командиру части на всякий случай намекни, что, мол, если тайное хищение не удастся, то за ним может открытое нападение воспоследовать.
- Какие ты слова знаешь, - восхитился Майор.
Наконец очередь до Юльки дошла. Не зря ведь на нее в письме намекалось. То, что она - из Ваниных телок, мне известно было. Но сейчас этот факт особое значение получал.