Автобуса давно не было, поэтому на остановке было много народа. Первый раз в жизни Алиса искренне радовалась тому, что транспорт иногда удаляется на забастовочные обеды! Слившись с толпой, она выбрала чудесное местечко для прослушивания рядом с афишной тумбой, заодно ознакомившись с репертуаром оперного театра, местной дискотеки и заезжих гастролеров. Интересующая Алису парочка стояла неподалеку. Алиса их прекрасно видела, а вот они ее нет, так что в Алисином положении была масса преимуществ.
Единственным минусом было то, что говорили они очень тихо, поэтому Алиса продолжала оставаться в полном неведении относительно их коварных планов.
Она решила рискнуть и подошла ближе. Да чем же я рискую, подумала Алиса, Даже если они меня увидят, ничего не случится! Не станут же они стрелять при таком количестве народа? Самое большее, чем я рискую это то, что, обнаружив меня, они перестанут вести свои кулуарные беседы, и я ничего не узнаю! Но с другой стороны, даже любопытно, как они себя поведут?
Наконец Алисино терпение было вознаграждено.
Алиса...
Она вздрогнула. Ее имя было произнесено так громко, что она подумала все. Застукали.
Подняв глаза, она с облегчением вздохнула. Нет, никто ее не заметил. Просто теперь предмет беседы начал волновать Игоря. Он повысил голос, и Сара вынуждена была попросить его говорить тише.
Она может догадаться, не сдавался Игорь. Может быть, лучше ...
Тише, снова сказала Сара, оглядываясь.
Алиса отпрянула. Какое-то мгновение Сара смотрела прямо на Алису ей даже показалось, что это все, конец, она видит, как Алиса глупо прячется за афишной тумбой ...
Ей нельзя ничего знать, сказала она, поворачиваясь к Игорю. Иначе мы проиграем. Сам посмотри все наши с тобой усилия пока ни к чему не привели... В конце концов, где гарантии, что она - не та самая золотая рыбка, которую мы должны отыскать?
Дальше слушать было не обязательно.
Да, горько усмехнулась Алиса. Ваши усилия пока ни к чему не привели, это правда. Я пока жива и здорова... Чем же, черт побери, я вам так помешала?
Этот вопрос рвался из ее души, она даже подалась вперед, к этим вполне симпатичным людям, которым по совершенно неведомым причинам вдруг стала мешать ее скромная персона.
Наверное, Алиса бы это сделала. Она ведь вообще была горазда на разные глупости. Выскочила бы и спросила почему, почему вы хотите моей смерти?
Но ее ожидало новое потрясение.
Ну, вот и он, выдохнула Сара, и взмахнула рукой.
Они перешли через дорогу, а Алиса не могла двинуться с места, пытаясь понять, что общего с этими бандитами может иметь ее родной дедушка?
Потому что на другой стороне улицы в развевающемся своем черном пальто стоял именно он, собственной персоной!
***
Вернулась Алиса в курилку в полном апсайдауне.
Елизавета бросилась навстречу.
Где ты была? прошипела она. Я чуть с ума не сошла!
Почему? удивилась Алиса.
Сама знаешь, что находишься в опасности!
Она оглянулась и вытащила ее на улицу.
Пойдем быстрее, у нас мало времени, сказала она. Нам надо еще кассету прослушать до Нюшиного прихода...
Подожди, остановила ее Алиса. Ты хочешь сказать, что твой безумный замысел удался? Ты смогла записать все на кассету?
Если бы ты, Павлищева, была не такой конформисткой, заявила, скромно потупившись, гениальная подруга. Ты бы знала, что обычно на успех обречены именно безумные замыслы! Да, я записала все их маленькие секреты... Когданибудь в старости я расскажу тебе, чего мне это стоило!
Надеюсь, не чести, пробормотала Алиса, заводя Берни. Я не смогу этого перенести!
Даже наличие кассеты с записью секретных бесед наших толстопузов сейчас ее не обрадовала. Перед глазами по-прежнему стоял Дедуля, пожимающий руку возможному убийце любимой внучки. И целующий руку этой ужасной интриганке, выдававшей себя за Сару Мидленд.
До чего же все мерзко складывается!
Странная ты, Павлищева! Тебя что, абсолютно не интересует, что на этой кассете?
Интересует...
Вопрос Елизаветы почти не достиг цели Алиса по-прежнему находилась в плену отчаяния. Поэтому ответила она из элементарной вежливости, что Елизавета немедленно почуяла.
Можно подумать, что в твоей жизни есть что-то более интересное, чем злобные интриги твоего драгоценного начальства...
Как посмотреть, довольно равнодушно отозвалась Алиса. Мир, Елизавета, устроен все-таки удивительно глупо... Куда не кинешь взгляд одно сплошное недоразумение! Например, вон та особа в вольво обрати внимание. Вид у нее глуповатый и довольно вульгарный, и, тем не менее, именно она относится к высшему обществу, а не мы с тобой... Поэтому на обложки наших книг лепят физиономии дам, отвечающие именно ее требованиям. При чем тут наши толстопузы? Они просто тоже хотят оказаться ближе к этой дамочке... Все хотят денег, поэтому и творится вокруг нас это безумие.
Дедуля бы расстроился, услышав такие речи, усмехнулась Елизавета. Разве ты подвергаешь сомнению правильность Божьего миростроения?
Да я как-то не уверена, что это Его замыслы претворяются в жизнь, ответила Алиса. Почему-то все чаще у меня возникает твердая уверенность, что мы партизаним в аду, где все фишки распределяются дьяволом!
Беседа, увы, была закончена, едва начавшись. Они приехали.
Видишь, заметила Алиса. Он даже не дает нам поговорить. Как будто боится, что нам откроется в споре истина.
Ага, боится... Сидит и напряженно всматривается что ему за фейерверк готовит Алиса Павлищева! У тебя, дорогуша, комплекс неполноценности плавно начал перетекать в манию величия!
Она вылезла из машины.
Знаешь, Алиска, не обижайся, но мне отчего-то кажется, что мы с тобой представляем интерес исключительно для бесов местного масштаба, не больше! Крупного дядю Сатану мы не интересуем! Уж скорее он примется искушать Дедулю, чем нас с тобой! Кому нужны две полуязычницы, так и не соблаговолившие приблизиться к Богу?
Де-ду-ля, вздохнула Алиса. Ах, Елизавета, знала бы ты, насколько сейчас ты приблизилась к истине!
Может быть, все крутится именно вокруг моего бедного деда!
Павлищева, если ты не перестанешь корчить из себя вилиссу, я запущу в тебя графином!
Перестану, пообещала Алиса. Давай перейдем к более земным вопросам... Хотя я не уверена, что твои дерзкие происки приведут нас к положительным результатам. Пока мы что-то не продвинулись к разгадке ни на шаг.
Когда ты перестаешь вздыхать, словно утомленная Жизель, ты становишься злобной, как Медуза Горгона!
И почему я всю дорогу на кого-то похожа? не выдержала Алиса. Может быть, сойдемся все-таки на моей личной привлекательности?
А она у тебя есть? усмехнулась Елизавета. К тому же ты писатель. Ты не живешь в реальности...
По-хорошему ты и есть Несравненная Элайза, если разобраться.
А я ее писала с тебя, отомстила Алиса. Твой немеркнущий образ стоял постоянно перед глазами.
Спасибо, неожиданно обрадовалась Елизавета. Я всегда знала, что ты настоящий друг! Хочешь, тоже скажу тебе маленькую тайну?
Ты все равно ее выплеснешь на меня, как ушат холодной воды, так что говори...
Я писала с тебя Таню, обрадовала она Алису.
Ну, что ж... Словесная пикировка окончена. Счет один-один. То есть ничья... Елизавета терпеть не могла Элайзу, а у Алисы начинались желудочные колики от похождений неувядающей Тани, которую, по ее подсчетам, должны были пристрелить уже на первых страницах, так глупо она действовала. Или бандиты были еще более глупы, чем бессмертная Таня?
Алиса поставила чайник, а Елизавета бросилась к магнитофону. Перетащив его на кухню, она налила кофе и включила запись.
Йес! выдохнула она, когда после продолжительного шипения прорвались тихие голоса. Ну, Павлищева, держись! Сейчас мы наконец-то узнаем душераздирающие подробности жизни насекомых!
***
Сначала насекомые говорили на своем насекомом языке. Приходы-расходы, перечисление каких-то московских издательств, которые по-разному платят. Эта информация скорее помогла бы тем рисковым ребятам, которые решили бы работать напрямую. Однако очень скоро Алиса заинтересовалась. Суммы там были названы приличные.