Я не добивался истины, для меня было безразлично, какими они считают мои поранения, опасными или неопасными. Вам, товарищи, и должен сказать, что было на самом деле. Я был весь разбит или избит - трудно судить, вероятно, и то и другое. Лицо вспухло так, что, по словам видевших меня в то время, страшно было смотреть, щеки отвисли мешком, глаза вышли из орбит, из подбородка образовался какой-то зоб. Руками я почти не владел-обе были опалены. Все тело с ног до головы было в бинтах и повязках. Под хлороформом извлекли из меня остатки бомбы и отрезали два пальца на ноге.
С ранами потом вышло осложнение: в ране на животе образовалось злокачественное нагноение, вся ступня левой ноги была разбита не то взрывом, не то пинками, и вскоре началось воспаление сухожильных влагалищ. Все это требовало мучительных перевязок, бесконечных разрезов. Поговаривали; что я могу не выжить, что, пожалуй, придется отрезать всю левую ступню. Несколько раз приезжал на консультацию лейб-хирург профессор Павлов. Как результат тяжелого падения на мостовую или опять-таки от шпионских пинков в спину - {197} травматический плеврит и, в довершение всего, сильные головные боли, адский шум в ушах...
Но, повторяю, все это пустяки сравнительно с тем, что пришлось пережить морально. Мне бы даже не хотелось напоминать эту старую историю моих болезней, о которых я давно позабыл, но раз вы требуете рассказать подробности о "деле", то я хочу обрисовать самое дело и все, что находится в связи с ним. Первые 21/2 месяца я лежал пластом, недвижимый, беспомощный, как ребенок; только в конце третьего месяца начал присаживаться, а на четвертый взялся уже за костыли.
На суд вышел еще совсем слабый, с тяжелой головой, не владея мыслями. Это сказалось на процессе... Мне было не до суда. Писать ли вам, товарищи, о самом суде? Думаю, не к чему, потому что об этом-то вы уже должны знать. Мне почти не дали говорить о самом деле, не дали выяснить мои мотивы и задачи партии. Мне вообще трудно было связать свои мысли, а тут еще постоянно обрывали. Измучили...
В конце концов, самому было противно, что принимал участие в комедии.
Ждал я, конечно, смерти и был уверен в ней, несмотря на уверения стражи в том, что этого не будет, потому что время "переменилось". О начале изменения курса я мог догадаться по тому, что нас не предали военному суду. Если бы вы знали, товарищи, каким счастьем веяло на меня от глухих слухов о происходящих на воле переменах! Это - величайшее для человека счастье еще заживо убедиться, что вера в дело не обманула, что "царство небесное" не мечта, оно грядет, близится! Я знаю: только пробуждению общества и народа я обязан жизнью...
Об арест Сикорского вы знаете из обвинительного акта. Но еще никому не известно, что пришлось пережить ему за время следствия. Трусевич и еще какой-то агент крутились возле него в продолжение четырех месяцев, пробуя все способы развращения, с которыми эта полиция обыкновенно подходит к рабочему, томя его чуть не ежедневно по 5-7 часов на допросах. Они передали ему мой бред и старались уверить его, что я выдаю, смеюсь над ним, ругая его "жидом", дураком, издеваясь над ним, называя его "слепым орудием", игрушкой, фонографом в руках хитрых интеллигентов, прятавшихся за его спиной. Они обещали ему деньги, прощение и спасение за границу за одно раскаяние. И в конце концов, злы они на него были больше, чем на меня...
{198} Прибавлю еще кое-что о бомбе. Экспертизу над осколками моей бомбы производил артиллерийский профессор Забудский, тот же самый, кому был поручен один из снарядов, оставшейся после взрыва в Северной гостинице. На основании одних осколков генерал не мог прийти ни к каким положительным результатам. Только в августе, после того как рыбаки случайно выловили бомбу Сикорского и в полной целости доставили эксперту, он разрешил задачу исследования. По его словам, бомба была начинена магнезиальным динамитом, тем же самым веществом, которое было употреблено в бомбе в Северной гостинице.
Я очень сожалел, что я - не Кибальчич и не имел возможности уличить г. профессора в невежестве. Эксперт отозвался очень одобрительно об устройстве бомбы, констатируя в бомбах 15 июля большой прогресс в тонкости работы и обеспеченности взрыва, сравнительно со снарядом в Северной гостинице.
16.
1862. Выход 1-го № "Общее Вече" под редакцией Огарева. Журнал был посвящен пропаганде среди раскольников и издавался до 1864 г.
1906. Во многих городах вооруженные захваты типографий для напечатания Выборгского воззвания.
17.
1880. Григорий Гольденберг повесился в Петропавловской крепости.
Гольденберг убил в Харькове губернатора Кропоткина, участвовал на Липецком съезде, в Московском подкопе и других террористических предприятиях партии "Народной Воли". После ареста в ноябре 1879 г. он выдал подсаженному в соседнюю камеру агенту III отделения почти всю организацию партии "Народной Воли". (ldn-knigi, агент у него обманом выведал эти данные! - год "1880" в оригинале был пропущен, взято нами из другого источника!)
1903. Начало всеобщей забастовки в Батуми.
{199}
1906. Восстание в Свеаборгской крепости.
Поводом послужил арест 200 солдат минной роты 17 июля. В 10 час. вечера того же дня крепостная артиллерия поднялась и, захватив винтовки и пулеметы, овладела Михайловским, Александровским, Артиллерийским и Инженерным островами и открыла огонь по Комендантскому и Лагерному островам, где находился комендант крепости, имевший в своем распоряжении Свеаборгский крепостной полк и подоспевшие из Гельсингфорса две роты 2 Финлядского полка.
Восставшим вскоре удалось прервать сообщение между Свеаборгом и Гельсингфорсом, чтобы помешать подвозу свежих войск. В том же духе действовала Красная Гвардия, объявившая всеобщую забастовку и силой остановившая железнодорожное сообщение между Або, Гельсингфорсом и Выборгом. По ее распоряжению, полотно железной дороги между станциями Рихимяки и Рютули было испорчено и в разных местах взорвано 4 железнодорожных моста.
19 июля огнем батареи, расположенной на Лагерном острове, был взорван главный порох. погр. на Михайловском острове, а вечером началась бомбардировка Свеаборга со стороны прибывшей из Ревеля эскадры. 20 июля Свеаборг сдается, и на крепости снова поднят был правительственный флаг.
В это время организованная под руководством полиции дружина, под названием "Белая Гвардия", старалась помешать забастовке. Между нею и "Красной Гвардией" произошло несколько кровавых столкновений, но после подавления свеаборгского восстания, и забастовка в Финляндии должна была прекратиться.
21 июля финляндский сенат постановил распустить "Красную Гвардию" и приказал арестовать ее начальника капитана Кока, по обвинению его в государственной измене. Капитан Кок скрылся.
18.
1879. В Киеве казнены Горский, Бильчанский и Федоров (Гобст), обвинявшиеся в убийстве шпиона и вооруженном сопротивлении.
1906. По постановлению "Общества Народной Расправы", убит черносотенцами в Териоках деп. Москвы в Гос. Думе М. Я. Герценштейн, член к. д. партии.
{200}
19.
1906. Восстание матросов в Кронштадте.
-,,- Возмущение матросов на крейсере "Память Азова".
20.
1878. Дело Ив. Ковальского, Виташевского, Кленова, Судзиловского и др. слушалось в Одесском военно-окружном суде. Обвинялись в вооруженном сопротивлении в Одессе 30 января. Приговорены - Ковальский к смертной казни, другие к каторжным работам.
1881. Погром в Нежине.
Погром в Нежине носил чрезвычайно ожесточенный характер. Тактика властей резко отличалась от обычной тактики "усмирения" погромов: с самого начала пробовали вооруженной силой подавить погром. В первый же день погрома дан был по толпе залп, которым четверо было убито и один ранен. На следующий день у трупов убитых стали собираться толпы женщин и мужчин, и здесь во всеуслышание шли разговоры о незаконности "убивать из-за жидов", о жидовской эксплуатации. Отсюда толпа двинулась на базар и сделала попытку освободить арестованных "невольников". B толпу направили воду из пожарных труб, она разбежалась и с яростью набросилась на еврейские дома и лавки.