— Так что же он хотел от тебя?
Билли бросил на нее один взгляд и опустил глаза.
— Он хотел, чтобы я кое-что организовал. Но, честное слово, Сэм, я сразу отказался.
— Что организовал?
Билли затряс головой, стараясь не встречаться с ней глазами.
— Тебе незачем это знать.
— Нет есть зачем, — раздраженно огрызнулась она. — Если это как-то связано с этим ебаным ирландцем, который меньше часа назад беседовал с моим сыном в конце улицы, то поверь мне, Билли, я хочу все знать. Поэтому лучше тебе рассказать мне! И побыстрее!
Билли с изумлением уставился на жену, услышав из ее уст матерное слово. Такое он слышал от нее только один раз, да и то много лет тому назад, когда она решила, что у него кто-то есть на стороне.
— Ладно, — откликнулся он. — Если ты хочешь, чтобы я тебе рассказал, я расскажу. Он интересовался, не знаю ли я кого-нибудь, кто может… нанести травмы одному человеку. — Он внимательно посмотрел на нее, проверяя, как она отреагирует. Но она продолжала смотреть на него с абсолютно отсутствующим видом.
— И ты сказал, что не знаешь?
— Естественно! Черт побери, Сэм!
Она замолчала и уставилась на Билли, изо всех сил пытаясь поверить тому, что он говорил, и не зная, удастся ли ей это.
— Тогда, если ты не имеешь отношения к этому типу и к тому, что он хотел сделать, почему мы внезапно снова уезжаем и почему в конце нашей улицы сшиваются эти ирландцы? — Она внезапно умолкла и встала. — И не говори мне, что они связаны с ИРА, — останавливаясь на каждом слове проговорила она. — Не вздумай говорить мне это, Билли.
Он двинулся к ней, но она побледнев отпрянула, и выражение гнева сменилось страхом на ее лице.
— Да ничего подобного, Сэм, честное слово, — начал он,
— Тогда что происходит. Билли? — истерически закричала она, и по ее щекам снова потекли слезы. — Скажи мне. Потому что мне страшно.
Билли остановился посередине комнаты и устало посмотрел на нее, не зная, что лучше сказать, и в конечном счете вернулся все к той же шараде. Полуправда выглядела лучше, чем вся правда.
— Тип, с которым я разговаривал, вероятно, нашел другого исполнителя на свою грязную работу, потому что теперь его ищут. Но вся проблема заключается в том, что он исчез, а они почему-то думают, что я знаю, куда он делся. Вот и все.
— А ты знаешь это?
Она закрыла глаза и облегченно вздохнула, когда он кивнул.
— Тогда скажи им. Билли. И давай попробуем вернуться к нормальной жизни.
Он посмотрел на нее и снова кивнул.
— Хорошо, Сэм, Если это необходимо, я так и сделаю.
Он вышел из комнаты, добрался до своего кабинета и рухнул в кресло, уставившись в стену и пытаясь сообразить, что делать дальше. Однако на самом деле он уже знал это. Он понял это в тот самый момент, как только узнал об убийстве Дерека Сиппингса.
Единственное, чего он не знал, так это что он будет делать потом.
Глава 37
Суббота, 4 ноября 2000 года, 14.50
К тому моменту, когда Билли одел и собрал мальчиков, Сэм сделала новый макияж и, если не считать легкой припухлости вокруг глаз, снова выглядела так же привлекательно, как обычно.
Обняв ее и выдав самые строгие наставления, чтобы они постоянно находились на виду и поддерживали с ним связь. Билли посадил всех троих в «БМВ» и отправил по залитой дождем А12 в сторону М25. Его «рейндж-ровер» следовал за ними по направлению к торговому центру на другой стороне Темзы на приличном расстоянии, так как ему надо было убедиться в том, что за ними никто не следит. Он решил отослать жену и мальчиков из дома, чтобы у него было время собраться и принять решение, что делать дальше.
Но пока он ехал за ними, то и дело поглядывая в зеркала заднего вида, в голове у него зародилась новая мысль. Как только он убедился в том, что это единственно возможный для него выход, он схватил свою трубку и набрал номер Пита Симпсона, с облегчением отметив, что, как он и просил, его телефон был включен.
— Пит, это я. У тебя все в порядке?
— Да, кажется, да, — испуганно ответил тот. — Что происходит?
— Я устроил тебе билеты и документы, но нам нужно встретиться.
— Где? И когда?
Билли глубоко вздохнул, чтобы взять себя в руки. Он вдруг почувствовал, что внутри у него все горит. Впрочем, это было неудивительно, учитывая, что он ничего не ел целый день.
— Ты у сестры?
— Да. Только что добрался.
— Отлично, тогда садись в машину и отправляйся как можно быстрее в мой гараж в Ромфорде. Знаешь, где он находится? У тебя есть ручка? Записывай…
Уладив все с Симпсоном, Билли снова сосредоточился на Сэм и мальчиках, тут же инстинктивно посмотрел в зеркала, но, к счастью, не обнаружил ничего подозрительного. Успокоенный этим, он закурил сигарету и заставил себя расслабиться, решив, что надо использовать предоставившееся время для подробной разработки плана и оттачивания всех его деталей. К тому моменту, когда впереди замаячила М25, он уже не сомневался в том, что предусмотрел все случайности и, что важнее всего, что его план должен был сработать.
Он снова поднял трубку, набрал номер Сэм в «БМВ» и сообщил ей, что дальше она поедет одна, что он любит ее, и попросил не беспокоиться о нем. И она исчезла в направлении М25. Она еще не успела влиться в поток машин, направлявшийся к Кенту, как Билли, развернувшись, уже вовсю мчался в противоположном направлении, одновременно просматривая телефоны, записанные на трубке, в поисках нужного.
Это был номер человека, с которым он был знаком много лет и по «Вест Хэму», и по выездам за рубеж со сборной, но к которому раньше он никогда не обращался. Он звонил ему только раз, будучи в Глазго, когда приехал туда с толпой английских болельщиков и когда их окружили с тыла, так что Билли был вынужден вызвать подкрепление. Но и тогда это было последним шансом, так как он всегда старался избегать контактов с экстремистами, что в равной степени относилось и к тем, с кем он был знаком по «Вест Хэму». Потому что в Аптон—парке, в отличие от других клубов, славившихся определенной причастностью к политике, таких ребят скорее терпели, нежели принимали. «Молотки» были скорее общественной организацией, нежели политической, и именно поэтому они смогли стать одной большой счастливой семьей, что позволило им существовать в течение столь долгого времени. В их среде не существовало никаких разногласий.