- Старуха совсем с катушек съехала, - возвестил Джордж, ни к кому конкретно не обращаясь, словно это вполне объясняло происшедшее.
И повернулся идти... как вдруг где-то в доме раздался слабый, но от того ничуть не менее тревожный крик - по тембру и тону весьма похожий на голос престарелой дамы, о коей только что отозвались с таким пренебрежением.
Мистер Гусик испуганно оглянулся на мисс Люси Энкерс; та одарила его взглядом не менее смятенным. Оба молчали. На краткое мгновение Джордж едва не поддался порыву поцеловать прелестную горничную - возможно, полагая, что приключилась катастрофа и скорее всего это его последний и единственный шанс. К счастью, наваждение тут же развеялось. Оба опрометью бросились по коридору в общую залу, где глазам их представилось в высшей степени любопытное зрелище.
В дверях возвышалась мисс Хонивуд - в первых, так сказать, рядах; за ее спиной маячили Мэри Клинч и Бриджет, нагруженные цыплятами. За этим трио стояли мисс Лаура Дейл с Фионой. А замыкали шествие священник и надменный незнакомец в бутылочно-зеленом сюртуке - в нем Джордж Гусик с первого взгляда опознал молодого джентльмена, обнаружившего мистера Райма, или, цитируя изящный оборот самого Джорджа, "джентльмена, который нашел мертвого джентльмена".
По всей видимости, мисс Салли Спринкл вскрикнула при виде вошедшей мисс Молл и ее спутников; более того, с трудом поднялась на ноги, стряхнув с колен Муската. Теперь она стояла, опираясь на палочку с рукоятью, как у костыля, и неотрывно глядела на новоприбывших. Ее глаза, столь огромные за стеклами очков, грозили вот-вот выскочить из орбит и вышибить линзы.
Свободную руку - иссохшую, похожую на птичью лапку кисть - она протянула к вошедшим, точно приветствуя их. Губы ее беззвучно двигались, как если бы старушка нашептывала что-то себе под нос, - или, может быть, пережитое потрясение лишило ее голоса?
- Ну же, Салли, успокойтесь, - проговорила мисс Хонивуд, осторожно приближаясь к ней и стараясь не испугать старушку, чтобы та, не дай Бог, не упала. На ногах Салли стояла нетвердо и способностью непринужденно порхать туда-сюда не могла похвастаться уже давно. - Не тревожьтесь. Что случилось, Салли?
И вновь Салли несказанно изумила мисс Молл и весь белый свет. Опираясь на палочку, она медленно и целеустремленно заковыляла к вновь вошедшим. Ее глаза, столь огромные за стеклами очков, неотрывно глядели на кого-то или что-то; определить, на что именно, пока не представлялось возможным.
Никто из присутствующих не проронил ни слова. Даже добросердечный священник, заглянувший, как обычно, навестить мисс Спринкл, от изумления утратил дар речи. Обычно на то, чтобы поднять Салли с кровати и довести до кухни или общего зала, требовалось немало усилий. И вот вам, пожалуйста Салли не только идет по своей воле, но шаг за шагом будто обретает новые силы. С каждым ударом палочки об пол она словно сбрасывала с плеч еще несколько лет. Лицо ее сияло светом неизъяснимого блаженства. Что же, что стало причиной такого счастья?
Владелица "Пеликана" посторонилась, пропуская старушку: было очевидно, что интерес Салли сосредоточен отнюдь не на мисс Молл. Мэри и Бриджет тоже расступились, не сводя глаз с ковыляющей старческой фигурки. Лаура Дейл, незнакомая с Салли и ее повадками, наблюдала за происходящим слегка встревоженно, а маленькая Фиона выразительно хмурилась, изрядно разобиженная тем, что столько внимания уделяется особе "архаичной" и невразумительной. Тишину нарушило лишь размеренное постукивание палочки об пол, еще более усиливающее ощущение странности происходящего.
Салли миновала и священника; оставался только светский молодой щеголь, чья одежда была щедро забрызгана грязью в результате недавнего столкновения с двуколкой. Здесь-то стук палочки и смолк. Остановившись перед мистером Хантером, старушка заглянула в его глаза - словно во власти любовного экстаза.
Рука, похожая на иссохшую птичью лапку, легла ему на грудь. Мистер Хантер инстинктивно отпрянул, тем не менее руку не стряхнул, и она осталась где есть - у самого воротничка. Недовольно хмурясь, джентльмен завороженно разглядывал старуху - ее глаза, кажущиеся такими огромными за стеклами очков, и лицо, представляющее собой густую сеть морщин, и волосы, будто припорошенные снежным крошевом, ныне такие жидкие, а некогда темные и пышные, и улыбку, растянувшую поблекшие губы. Много ли разумности и здравого смысла скрывалось за этой абсурдной гримасой, мистер Хантер не смог бы определить с точностью.
Рука Салли коснулась его щеки. Молодой человек снова отшатнулся, но старуха словно не заметила: со всей очевидностью, она пребывала в некоем вымышленном мире, не имеющем отношения к нашему. Она самозабвенно вглядывалась в лицо мистера Хантера: так душа человеческая поглощена созерцанием рая.
Узловатый палец погладил джентльмена по щеке, описал небольшую окружность, после чего к нему присоединились и остальные. Все вместе по-крабьи переползли они по щеке к подбородку - и любовно исследовали его во всех подробностях. Что за разительный контраст составляли они: иссохшая старушечья рука и молодой, лучащийся жизненной силой лик мистера Хантера!
- Что с вами, Салли? - осведомилась мисс Хонивуд. - Вы знаете этого джентльмена? Это мистер Джон Хантер.
- И вовсе нет, - отозвалась Салли. Теперь в ее голосе звучали игривое лукавство и ребячливые интонации семнадцатилетней девушки.
- Тогда кто же?
- Она небось думает, это ее мамочка! - хихикнул Джордж Гусик. Мисс Хонивуд, от слуха которой этот комментарий не укрылся, одарила мальчугана взглядом, заключающим в себе всю силу рывка за ухо.
- Вовсе нет, - настойчиво повторила Салли. - Это мой Джейми.
С тихим стоном Мэри Клинч выронила цыплят и закусила пальцы. Глаза горничной наполнились слезами сочувствия, - сочувствия к одинокой старой женщине, занесенной снегами жизни.
- Это вовсе не ваш Джейми, милая Салли, - проговорила мисс Хонивуд, касаясь ее плеча. - Это мистер Хантер.
- Ох, да зовите его, как хотите, - рассмеялась старушка, - а я стану звать его Джейми, ведь это его имя и есть. Милый Джейми, как долго ты не приезжал! Но я знала, что ты ко мне вернешься. Они мне не верили - никто не верил, но я-то знала. Я всегда знала. Дай-ка я погляжу на тебя.