При этих словах доктор Дэмп и мисс Мона с трудом совладали с искушением оглянуться на мистера Джека Хиллтопа, сидевшего чуть позади: оба чувствовали на себе - или воображали, что чувствуют - его пристальный взгляд.
- Исключительно суеверный народ, - подтвердил профессор Тиггз, приглаживая седоватую щетинистую шевелюру. - Многие античные авторы, помимо Ливия, это отмечали. Даже среди самых глубоко религиозных культур тех времен этруски заметно выделялись. Необыкновенный народ, что и говорить.
- Именно. Их религии присущ исключительный для античного мира фатализм. Видите ли, этруски считали, что противиться судьбе бесполезно: все, что уже произошло или произойдет в будущем, предрешено dii involuti* [Окутанными тьмой богами (лат.)] - их расены называли "сокрытыми", или "тайными", богами. Весьма загадочные силы, скажу я вам, существующие в иной плоскости, над теми, кого мы назвали бы божествами более "обыденными", как, например, Аполлон, или Юпитер (этруски именовали его Тин или Тиния), или Вакх, известный им под именем Фуфлунс. Перефразируя Сенеку: этруски не считали, что события исполнены смысла, поскольку уже произошли; напротив, события происходили потому, что заключали в себе некий смысл. Во всех аспектах природы расены усматривали божественное вмешательство.
- Стало быть, этот сияющий металл, этот ваш этрусский электр, эти таблички - что-то вроде личного почтового набора богов? - сострил доктор Дэмп.
- Все происшествия, все явления природы не объяснялись логически, но воспринимались как прямое вмешательство некоего божества. Повторю пример, приведенный у Сенеки: этрусский предсказатель, увидев молнию, усматривал в ней некое подлежащее истолкованию послание. Во многих случаях считалось, будто природные явления могут предсказать события будущего. В конце концов именно этрусский прорицатель, некто Спуринна, посоветовал Гаю Юлию Цезарю опасаться мартовских ид - хотя на пользу Цезарю это, конечно, не пошло, поскольку его судьба уже была предрешена.
- Но, сэр, если этрусский электр и впрямь существует, - гнул свое мистер Киббл, - получается, что существует и бог Аполлон. А из этого, в свою очередь, следует, что боги античного мира - вовсе не порождение вымысла, а реальные существа из плоти и крови... или что бы у них там ни было... ни есть... так сказать...
- Ага! Да, это - один из возможных выводов, мистер Киббл. Однако кому судить, какие боги настоящие, а какие - ложные? Уж эту-то истину-то за целую жизнь ученых занятий я усвоил! Так вот, подаренный Аполлоном электр служил инструментом, при помощи которого избранные владыки расенов могли общаться с богом Солнца, узнавать его волю или просить его о заступничестве. Однако ж мне не верится, что любой лукумон Этрурии мог просто-напросто прочесть заклинание, начертанное на табличках, и обрести необходимую силу. Нет-нет, вряд ли это высокое право распространялось на всех и каждого. Дерзну предположить, что этим редкостным, совершенно особым дарованием Аполлон наделял немногих избранных лукумонов.
Разумеется, для богов античного мира более чем свойственно взыскивать своей милостью отдельных смертных превыше всех прочих. Достаточно заглянуть в Гомера и Вергилия, чтобы найти тому подтверждения. Ах, перед моим мысленным взором уже рождается величественная картина: один из могущественных царей-жрецов Этрурии, возлюбленных Аполлоном, облаченный в ритуальную пурпурную тунику, стоит перед табличками из электра и призывает всевластное божество внять его молитве и исполнить пожелание...
- Да, но что именно гласит надпись? - перебил доктор Дэмп.
- Сейчас... сейчас... я переведу, как смогу, - проговорил профессор Гриншилдз, снова берясь за пергаментный свиток, и принялся водить морщинистым пальцем по строкам, комментируя различные особенности текста. Читать его, конечно же, следует справа налево. Вот... вот здесь, сверху, первые несколько строк служат своего рода кратким предисловием. Вот, видите... я скопирую текст в обратной последовательности, чтобы читать было проще... будь так добра, передай мне перо и чернила, Амелия, и чистый лист бумаги, и еще пюпитр... спасибо, дорогая... так вот, я перепишу текст в обратной последовательности, а затем снабжу знаки этрусского языка переводом. Двоеточия тут и там всего лишь отделяют одно слово от другого. Вот так. И вот так. А-га! Вот что у нас получилось...
И профессор продемонстрировал лист бумаги своим гостям. Значилось на нем следующее:
Еще несколько минут потребовалось профессору для того, чтобы завершить перевод. И наконец взглядам всех присутствующих предстали давно позабытые слова канувшего в небытие народа. Будто некий торжественный голос, далекий и таинственный, обращался к ним через головокружительную пропасть лет из тьмы незапамятных времен задолго до разъединения:
ЦИЗ : ЦЕН : УТ : УНЕ : СВАЛУНЕ : ТУХУЛКА
Трижды сие исполни, и тогда оживет Тухулка
- Вот! Понимаете, что это значит? "Прочтите трижды, и тогда Тухулка оживет". Далее следует пространное заклинание - кое-какие слова я, к сожалению, разобрать не могу, они совершенно непонятны, но, со всей очевидностью, это инвокация. Лукумону полагалось трижды произнести текст инвокации от начала до конца - после чего появлялся демон Тухулка.
- Расскажите нам подробнее про Тухулку, - попросил доктор Дэмп, уминая в трубке табак. - Кто такой этот парень и на что способен?
- Он хранитель врат Акрума, огромного города, огражденного рядом башен, - у этрусков это своего рода аналог загробного царства. Души умерших прибывали туда на колеснице или верхом, в сопровождении Харуна, вооруженного могучим молотом. Тухулка приветствовал их у ворот.
Детали, впрочем, не вполне ясны; столько всего приходится домысливать, ведь этрусских текстов почти не сохранилось! Судя по всему, демон отвечал за церемонию встречи, решал, пропустить душу в подземный мир или нет, а может, просто-напросто их пугал. На этот счет древнегреческие и древнеримские авторы ничего определенного не говорят. Возможно, они сами ничего не понимали.
Видите ли, мы куда больше знали бы о расенах и их верованиях, если бы не пожар, уничтоживший знаменитую Александрийскую библиотеку. Подлинных памятников этрусской литературы до нас не дошло, если не считать нескольких немногочисленных надписей на бронзовых табличках и ручных зеркалах, на монетах и керамической посуде, на вотивных статуэтках и на уникальных этрусских каменных саркофагах и погребальных урнах. По сути дела, все, что мы знаем об этом языке, составлено из разрозненных кусочков. Образчики этрусской литературы, записанные на сложенном в несколько раз холсте, давным-давно погибли; и труды эти больше не переписывались - с тех пор как язык вышел из употребления. В Александрийской библиотеке, помимо многих других бесценных рукописей, ныне утраченных, хранилась двадцатитомная история этрусского народа, написанная римским императором Клавдием. Его первая жена, некая Плавтия Ургуланилла - весьма своенравная особа, натура страстная и необузданная, - была этрусского происхождения; кстати, как и поэт Вергилий с материнской стороны. В определенных кругах имперского Рима считалось модным козырять родством с этим древним народом.