Перед воспитателем И.Н.Закирьенком открывался новый мир человека. Он хорошо его знал и потому над дальнейшей судьбой мальчишки крепко задумался. О брате своем Валентин до этого ни слова не говорил. Так вот в чем причина его одиночества и грусти...
Опытный педагог, Иван Николаевич давно заметил добрые перемены: Валентин старательно, аккуратно работал, прилежно учился. Это первейшая аттестация, так сказать, на исправление самого себя, духовное, нравственное выздоровление. Но, в отличие от своих сверстников, бесшабашно веселых или пытающихся казаться такими, - этим ведь тоже иногда бравируют - Валентин в минуты, предназначенные для отдыха, бывает задумчив. И вид у него такой, словно он мучительно пытается что-то вспомнить. Так человек стремится восстановить в памяти внезапно ускользнувшую очень важную мысль, но не может.
Разные думы беспокоят воспитателя. Сможешь ли ты, Валентин, подняться над собственной слабостью, понять, что виноват не окружающий мир, а сам? Ведь сам придумал работу без усталости, людские отношения - без обязанностей, жил заботой одного дня и только - о самом себе. Даже о брате забыл... Сумеешь ли ты прошлое перечеркнуть крест-накрест или... Беспутная жизнь засасывает иных, как трясина на болоте. Попав в нее, нужно иметь силу и волю выбраться, не застрять, не утонуть совсем. Иные это делают самостоятельно, другим протягивают руку помощи в коллективе, куда они пришли из колонии. А в первую очередь, конечно, родители. Но ведь у парнишки никого нет - ни матери, ни отца...
Обо всем этом мне рассказывал воспитатель колонии Иван Николаевич в ожидании человека, который стал для Валентина отцом. И не только для Валентина, но и для его брата Лешки, которого помогли разыскать отзывчивые и добрые люди.
В комнату, где мы беседовали, быстрой походкой вошел невысокого роста, уже в годах человек. И видно было, как ласково, с каким почтением смотрели оба брата на вошедшего. Дмитрий Тимофеевич Варков, как и его супруга Антонина Алексеевна, принадлежит к числу тех счастливых людей, которые располагают к себе и вызывают симпатии окружающих. Я не спускал глаз с ребят, усыновленных Варковым, они приковали все мое любопытство, а для Дмитрия Тимофеевича и Антонины Алексеевны это был обычный вечер в компании сыновей, которые вот уже три года называют их папой и мамой...
Никто не знает, о чем говорили на семейном совете Дмитрий Тимофеевич и Антонина Алексеевна, когда тщательно обдумывали вопрос об усыновлении Валентина. Кроме того, что парень - круглый сирота, они ничего о нем тогда не знали. Пусть это будет их семейной тайной, в которой нельзя не усмотреть и глубокий педагогический смысл, и простой человеческий такт.
В ту памятную ночь и Валентин не сомкнул глаз. Признаться, душа истосковалась по нежной материнской ласке, домашнему теплу и уюту. Воспитатель предупредил - завтра свидание с Барковыми. Какое первое слово им сказать, когда с ними встретишься? От волнения на лбу выступили капельки пота. Знают ли они, добрые люди, о его бесшабашной жизни?..
В комнате свиданий, куда он шел вместе с воспитателем, его уже ждали Дмитрий Тимофеевич и Антонина Алексеевна. Он остановился неподалеку от них, видимо, соображая, какие слова сказать, и вдруг эти слова пришли в голову сами собой, и он их молвил совершенно твердо, скрывая волнение, охватившее его:
- Разрешите вас назвать мамой и папой?
Антонина Алексеевна прикрыла глаза платком, незаметно смахнул слезу и Дмитрий Тимофеевич.
- Хорошего парня берете у нас, - сказал на прощанье И.Н.Закирьенок, провожая их домой.
- Коль у вас он такой, будет и для нас хорошим. Членом семьи. Сыном.
- И с тех пор это наш сын, - завершила рассказ о том памятном дне Антонина Алексеевна.
Когда умолкала она, волнующий диалог подхватывал Дмитрий Тимофеевич:
- Ведь самое главное - в какую среду попадет. А то и за прежнее возьмется. В неполных восемнадцать нелегко управлять собой, можно и оступиться. Человек не машина. Если руль в надежных руках, то автомобиль будет идти прямо и не свернет с дороги в кювет. Молодому человеку трудно самому выбирать верное направление в жизни. Я так говорю, потому как сам шофер, тридцать один год водителем работаю без аварий. Вижу, Антонина Алексеевна скажет сейчас, что я расхвастался. Ничего подобного. Ведь почему я потянул к нам, в пятую автобазу, Валентина? Соображение простое: вместе будем. Смогу помочь. Да и профессия мила моему сердцу. И ребята у нас честные.
Он встал, прошелся по комнате своего просторного и уютного дома, посмотрел в окно на залитый весенним солнцем сад и, присев за стол, продолжал:
- Машина любит хозяина: разгильдяю, лодырю при ней делать нечего. Теперь шофер это особенно хорошо понял. Он сам и ремонт проверит качественно ли выполнен? Ведь от этого зависят и пробеги, и простои, и коэффициент, и план. Сейчас каждый задумался: ведь сделай он несколько невыходов, как лишается премиальных. Быть хорошим хозяином машины, в этом я убежден, значит быть всегда честным человеком. Вот и посоветовал Валентину идти в автобазу. Потом его послали на курсы шоферов, успешно закончил их до призыва в армию. Отслужил, вернулся, и теперь мы с ним вместе работаем.
Пример отца поучителен, он возглавляет бригаду коммунистического труда. В коллективе порядок - позавидуешь, никаких ЧП. Валентин стремится не отстать от отца, работает ровно. Его приняли в комсомол, дали первые общественные поручения. И в этом пример отца - активного коммуниста.
* * *
А Лешка... Впрочем, это теперь дело прошлое... Когда однажды Валентин с отцом вернулись с работы, сын сказал:
- Знаешь, папа, давно хотел поделиться с тобой, да не решался. А теперь не могу, совесть мучает Ведь у меня есть братишка Ленька. Оставил я его еще четырехлетним в детдоме, в Белоруссии, не писал ему. А тут сам полетел под откос. Но чем становился старше, все больше мучился. Ведь я одиннадцать лет его не видел, бросил на произвол судьбы. Вдруг бродягой стал? Не хотелось бы, чтобы таким был, как я когда-то...
Валентин низко опустил голову. Дмитрий Тимофеевич подошел к нему, взял за плечи, весело посмотрел в лицо.