Имеется также другая книга с записями о смерти, обнаруженная в лагере Маутхаузен. Это наш документ ПС-495, США-250. Это книга в одном томе, на переплете имеются слова "Книга смерти - военнопленные".
Прошу Трибунал обратить особое внимание на страницы 234-246. Здесь зарегистрированы фамилии 208 военнопленных, по всей вероятности, русских, которые были казнены одновременно 10 мая 1942 года в пятнадцать минут первого ночи. В книге указано, что казнь произведена по приказу начальника полиции безопасности и СД, которым в указанное время являлся Гейдрих.
Только сегодня утром мне передали одну публикацию - это газета, издаваемая в США, в Нью-Йорке. Это газета на немецком языке и называется "Дер Ауфбау", данный выпуск датирован 23 ноября 1945 года. Более трех страниц этой газеты заполнены объявлениями семей, родственников людей, проживавших ранее в Германии или Европе, с просьбой сообщить, что известно о судьбе этих людей. В большей части этих объявлений делаются ссылки на тот или иной концентрационный лагерь. Я не намерен удлинять протоколы данного процесса, зачитывая список этих людей
ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ М. К. ВАЙЯК-КУТЮРЬЕ
{IMT, vol. 6, p. 203-230}
---------------------------
Стенограмма заседания
Международного военного трибунала
от 28 января 1946 г
Дюбост: С разрешения Трибунала мы перейдем к той части французского обвинения, которая является допросом свидетеля, находившегося в продолжение более трех лет в концентрационных лагерях в Германии.
Председатель (обращаясь к свидетелю): Встаньте, пожалуйста. Скажите Ваше имя?
Свидетель: Мари Клод Вайян-Кутюрье
Председатель: Повторяйте за мной присягу
(Свидетель повторяет слова присяги)
Дюбост: Вы вдова Вайян-Кутюрье?
Вайян-Кутюрье: Да.
Дюбост: Вы родились в Париже 3 ноября 1912 г.?
Вайян-Кутюрье: Да, я родилась в Париже 3 ноября 1912г.
Дюбост: Вы француженка?
Вайян-Кутюрье: Да.
Дюбост: Вы француженка по происхождению?
Вайян-Кутюрье: Да.
Дюбост: И Ваши родители тоже французы по происхождению?
Вайян-Кутюрье: Да.
Дюбост: Вы депутат Учредительного собрания?
Вайян-Кутюрье: Да.
Дюбост: Вы награждены орденом Почетного легиона?
Вайян-Кутюрье: Да.
Дюбост: Орден был вам вручен в "Доме инвалидов" генералом Лежантийомом?
Вайян-Кутюрье: Да.
Дюбост: Вы были арестованы и депортированы?
Вайян-Кутюрье: Я была арестована 9 февраля 1942 г. французской полицией Петэна, которая шесть недель спустя передала меня в руки германских властей.
Я была привезена 20 марта в тюрьму Сантэ, находившуюся в немецком квартале. 9 июня 1942 г. я была подвергнута допросу. В конце допроса меня хотели заставить подписать заявление, которое не соответствовало тому, что я показала. Я отказалась подписать это заявление потому, что оно не соответствовало тому, что я говорила. Когда я отказалась подписать, офицер, который меня допрашивал, начал угрожать мне, и после того как я сказала, что не боюсь смерти, не боюсь расстрела, он ответил: "В нашем распоряжении есть средства, куда более ужасные, чем расстрел". Переводчик же добавил: "Вы не представляете, что вы сказали. Вас отправят в концентрационный лагерь, оттуда же никогда не возвращаются".
Дюбост: После этого Вас отправили в тюрьму?
Вайян-Кутюрье: Да, я была возвращена в тюрьму Сантэ и помещена в одиночную камеру. Тем не менее я смогла переговариваться со своими соседями по камерам через окно и перестукиваться по канализационной трубе...
Каждый раз, когда заключенные возвращались с допроса, через окна были слышны их стоны, и они говорили, что не в состоянии передвигаться.
В продолжение пяти месяцев, которые я провела в тюрьме Сантэ, оттуда неоднократно увозили на расстрел заложников.
После этого, 20 августа 1942 г. меня перевели в форт Роменвилль, который был местом заключения для заложников. Дважды за время своего пребывания там, 21 августа и 22 сентября, я присутствовала при взятии заложников. Среди заложников, которые были увезены, находились мужья женщин, которые были направлены вместе со мной в Освенцим, там погибла большая часть из них. Эти женщины в большинстве случаев были арестованы лишь за деятельность их мужей, сами же они ничего не совершали.
Дюбост: Когда Вы были увезены в Освенцим?
Вайян-Кутюрье: В Освенцим меня отправили 23 января 1943 г., а прибыла я туда 27 января.
Дюбост: Вы были отправлены туда с партией заключенных?
Вайян-Кутюрье: Я входила в партию из 230 француженок. Среди нас находились Даниэль Казанова, которая погибла в Освенциме, Майя Политцер, умершая в Освенциме, и Элен Соломон. Среди нас были женщины преклонного возраста
Дюбост: Каково было их социальное положение?
Вайян-Кутюрье: Деятели науки, преподавательницы, люди самые различные по своему социальному положению. Майя Политцер была врачом, она - жена Жоржа Политцера. Элен Соломон была женой физика Соломона, это дочь профессора Ланжевина. Даниэль Казанова была по специальности хирургом-дантистом. Это она возглавила движение Сопротивления среди женщин, находившихся в заключении.
Дюбост: Сколько из двухсот тридцати человек возвратилось?
Вайян-Кутюрье: 49. Среди заключенных, входивших в эту партию, были пожилые женщины; я вспоминаю одну из них, 67 лет, арестованную за то, что она хранила на кухне охотничье ружье в память о муже; она не сообщила о ружье, так как его у нее отобрали бы. Спустя две недели после прибытия в Освенцим она умерла.
Среди нас были калеки. Например, у одной певицы по профессии не было ноги. В Освенциме ее отделили от других женщин и отравили газом. Среди нас были две женщины, которых впоследствии оправдал германский военный трибунал. Их звали Мари Алонзо и Мари-Терез Флери. Они умерли в Освенциме.
Переезд происходил в исключительно тяжелых условиях. В каждом вагоне находились по 60 человек. В пути нам не давали ни еды, ни питья. Солдаты-лотарингцы, которые были мобилизованы в германскую армию и охраняли нас, говорили: "Если бы вы знали, куда вас везут, вы бы не торопились приехать туда".
Мы прибыли в Освенцим рано утром. Наши вагоны были распломбированы, и нас выгоняли наружу ударами прикладов, для того чтобы направить в лагерь Биркенау, который входил в систему лагеря Освенцима. Лагерь Биркенау находился на большой равнине; в январе там свирепствовал мороз. Мы совершили этот переход в лагерь, неся свой багаж. После того как мы миновали ворота лагеря, мы остро почувствовали, что мало надежды выйти отсюда живыми. Мы это поняли, так как на пути нам встретилась колонна живых скелетов, колонна людей, направляющихся на работу. Мы ощутили это столь остро, что, пройдя ворота, запели "Марсельезу", чтобы придать себе мужество.