В ходе боев в первые дни войны войска 8-й и 11-й армий оказались разобщенными врагом. Первая отходила на Ригу, другая - на восток в направлении Полоцка. Создалась такая обстановка, когда враг смог беспрепятственно прорваться к Даугавпилсу (Двинску) и захватить переправы через р. Даугаву (Западную Двину).
Гитлеровский генерал Э. Манштейн в воспоминаниях "Утерянные победы" пишет, что задача по захвату Даугавпилса была возложена на 56-й моторизованный корпус, которым он тогда командовал. И это было его заветной целью{40}. На Даугавпилс 56-й моторизованный корпус наступал, имея в своем составе 8-ю танковую и 3-ю моторизованную дивизии. Уже утром 26 июня 1941 г. 8-я танковая дивизия подошла к Даугавпилсу и развернула бои за город. В этой обстановке по указаниям Ставки Главнокомандования Северо-Западным фронтом (наш Прибалтийский особый военный округ в Северо-Западный фронт, как известно, был преобразован в первый день войны) силами 8-й и 11-й армий спешно создавалась оборона по северному берегу Даугавы. На этот рубеж в район Даугавпилса выдвигались и войска 27-й армии. До прибытия управления этой армии фронтом была создана оперативная группа во главе с помощником командующего фронтом генерал-лейтенантом С. Д. Акимовым. На группу возлагалась задача задерживать и объединять отходящие части, подразделения и отдельных бойцов для организации обороны в районе Даугавпилса. Для этой же цели привлекалось и местное население.
По приказу Ставки спешно выдвигался 21-й механизированный корпус под командованием генерал-майора Д. Д. Лелюшенко с целью прикрыть даугавпилсское направление, а частью сил уничтожить вражеский воздушный десант в районе г. Резекне. Для уничтожения врага в Резекне командир корпуса выделил 42-ю танковую дивизию, а главные силы в составе 46-й танковой и 185-й моторизованной дивизий он направил в район Даугавпилса для занятия обороны совместно с войсками 27-й армии на Даугаве - в полосе Ницгале - Краслава.
Командный состав корпуса имел большой боевой опыт. Генерал Дмитрий Данилович Лелюшенко отличился еще в войне с белофиннами и стал Героем Советского Союза. 185-й мотострелковой дивизией командовал генерал-майор Петр Лукич Рудчук, имевший за плечами боевой опыт первой мировой войны, в гражданскую он командовал бригадой. Свои решения комдив вырабатывал не торопясь, но зато прочно. 42-й танковой дивизией командовал опытный воин полковник Николай Иванович Воейков. Среди командиров соединений особенно выделялся командир 46-й танковой дивизии полковник Василий Алексеевич Концов, хорошо мне знакомый еще по мирному времени, у которого уже сверкала на груди Золотая Звезда Героя Советского Союза за доблесть, проявленную при разгроме японских захватчиков в районе р. Халхин-Гол. Он командовал там танковым батальоном. Все единодушно отмечали, что для этого человека, внешне похожего на кавказца, кажется, ничего другого и не существовало только его танки. Даже в перерывах между боями он не раз сам садился в танк, чтобы показать своим молодым бойцам, в недавнем прошлом пехотинцам и кавалеристам, осваивавшим теперь новую для них специальность, как надо вести огонь с ходу, с коротких остановок, поражать цели из пушек и пулеметов.
События в районе Даугавпилса развертывались стремительно. 26 июня войска оперативной группы генерала Акимова и подошедшие к Даугаве части 5-го воздушно-десантного корпуса контратаковали 8-ю танковую дивизию врага, но силы были неравны и контратака успеха не получила.
С утра 28 июня в наступление перешли соединения 21-го механизированного корпуса, имевшего в этот момент лишь 98 танков и 129 орудий.
В боях под Даугавпилсом особенно отличилась 46-я танковая дивизия под командованием полковника Копцова. Танкисты дивизии дерзкими действиями рассекали боевые порядки противника, громили его огнем и броней, проникали в оперативную глубину, вели бои с перевернутым фронтом, нередко применяли таранный удар. Когда бой достиг высшего напряжения, каждый старался уничтожить как можно больше врагов, показать свою отвагу, удаль и боевое мастерство. Бойцы и командиры в этой схватке соревновались, кто больше уничтожит врага. Солдаты танкового батальона майора Егорова уничтожили восемь танков противника и до двух рот пехоты, танкисты батальона капитана Москалева - пять танков, три орудия и до роты пехоты. В целом воины 46-й танковой дивизии нанесли такой удар противнику, который, как увидим далее, заставил Манштейна призадуматься. Нужно заметить, что танки КВ и Т-34, хотя в 21-м корпусе их было мало, были грозой для врага, они господствовали там, где появлялись.
Противник был ошеломлен. Он не мог применить против советских воинов авиацию, так как сила натиска, быстрота и стремительность удара не позволили ему опомниться от шока. Фашистам затруднительно было что-либо предпринять и даже определить, где свои, а где чужие.
Танковая атака по своей лихости и натиску напоминала славные атаки буденновской конницы в годы гражданской войны.
Продолжая бои за Даугавпилс, полковник Концов направил отряд под командованием капитана Иванова в составе пяти плавающих танков с десантом мотопехоты, снабженной минами и гранатами, через Даугаву для нападения на тылы и штабы неприятеля. Отряду удалось нанести несколько ударов по фашистским тылам, в том числе и по штабу тыла 56-го моторизованного корпуса Манштейна. Отряд уничтожил до батальона пехоты, до 100 автомашин, захватил две машины с наградами - железными крестами. Фашисты, наверное, авансом определили, кому и сколько давать крестов за Даугавпилс, Остров, Псков и Ленинград. Танкисты шутили, что теперь вместо железных крестов они получат деревянные.
Отряд капитана Иванова навел большую панику в тылу противника и, не понеся потерь, возвратился обратно. Войска 11-й и 8-й армий наносили сильные контрудары и сдерживали наступление врага юго-западнее Даугавпилса, наносили удары по немецким тылам. Это очень встревожило Манштейна.
В боях за Даугавпилс исключительную доблесть проявили боец 91 го танкового полка 46-й танковой дивизии И. П. Середа. Находясь в составе разведывательной группы, он огнем своего пулемета уничтожил 20 гитлеровцев и связкой гранат взорвал вражеский танк. В другой раз храбрый разведчик вернулся из вражеского тыла с двумя пленными. В разгар боя в районе Даугавпилса, когда противник дрогнул и стал откатываться к Даугаве, подошедший вражеский танк пытался остановить наступление одного из наших взводов. Середа решил захватить танк. Сильным и ловким броском он оказался на фашистском танке и ударом саперного топора согнул ствол его пулемета. Вражеская пехота была ошеломлена появлением советского воина на их танке, но, оправившись, открыла по нему ураганный огонь.
Наши бойцы, воодушевленные подвигом своего товарища, ринулись в атаку и смяли врага. 91-й танковый полк первым ворвался в Даугавпилс. За совершенный героический подвиг Ивану Павловичу Середе было присвоено звание Героя Советского Союза{41}.
В этом же бою отличилась танковая рота 45-го танкового полка 23-й танковой дивизии под командованием старшего лейтенанта Надежкина. За день боя пять танков роты уничтожили десять бронемашин, четыре противотанковых орудия, пять мотоциклов. Лично сам Надежкин огнем своего танка подбил две бронемашины, два противотанковых орудия и уничтожил до взвода пехоты{42}.
Таким образом, в первый же день в Малине и Даугавпилсе частями 21-го мехкорпуса было захвачено и уничтожено 42 танка, 34 орудия, 32 миномета, до 250 автомашин, много другой техники, оружия и боевого имущества. До 1000 солдат и офицеров было убито и ранено, до 300 человек сдалось в плен, в том числе 12 офицеров.
В одной из схваток ранило и полковника Копцова, но он не захотел покидать своего места в бою и, сделав перевязку, продолжал руководить действиями дивизии.
С большим напряжением бой в Даугавпилсе продолжался всю ночь. Противник оказывал упорное сопротивление, особенно защищая мосты через Западную Двину. 46-я танковая дивизия продолжала вести решительный бой с врагом, но уже ощущался недостаток в горючем и боеприпасах. На некоторых машинах оставалось по два-три снаряда на танк. Не лучше было и у артиллеристов.