До нас дошло большое число медицинских и химических рецептов. Для практикующих врачей существовали своеобразные учебники: таблички подобраны или по симптомам или по названиям пораженных частей тела. Здесь же приводились списки лечебных трав, которые использовались так же, как и сейчас, - в виде пилюль, мазей, свечей. Медики располагали довольно большим числом медицинских инструментов.
Важнейшим стимулом развития научных знаний была необходимость сообразования человеческих действий с волей богов, то есть гадательная практика. Гадатели составляли огромные своды наблюдения за природными явлениями, за поведением птиц, животных и человека, за всем необычным, будь то рождение уродов или небесные явлений. Именно ими составлены древнейшие списки звезд, движения планет, отмечены фазы Луны и т.п. Правда, астрономических знаний, заимствованных затем греками в VI-V вв. до н.э., в период Хаммурапи еще не было, но астрология получила заметное развитие.
Был разработан и календарь. Год состоял из 12 лунных месяцев, а дополнительные дни (наличие которых связано с расхождением лунного и солнечного года на 11 дней) вставлялись в календарь по решению царской администрации как лишний месяц.
Гадательная практика, а именно записи "предзнаменований", привела к составлению первых исторических сочинений.
Были составлены географические карты, но они носили более мифологический, чем научный характер: на них изображался обтекавший землю Океан с островами, населенными мифологическими героями, а в центре земли - сбегавшие с гор Тигр и Евфрат. Однако известно, что вавилонские купцы знали много больше, так как хорошо освоили торговые пути в Индию, Эфиопию и другие страны.
Деятельность гадателей положительно сказалась на развитии музыкального искусства: были созданы учения о длинах струн, о ладах. (Писец, кончивший э-дубу, должен был уметь исполнять все виды культовых песен, играть на музыкальных инструментах, руководить хором).
Некоторые гадания, в частности гадание на печени, были заимствованы другими культурами.
* * *
Вавилонское время - это время аккадской литературы, прямой наследницы литературы Шумера. Однако, в отличие от последней, аккадская литература это не просто воспроизведение фольклорно-мифологических мотивов. Это уже литература в полном смысле слова: она авторская, и авторы пытаются видоизменить известные сюжеты в соответствии со своими представлениями и идеалами; ощущается индивидуальное начало (хотя авторы произведений нам практически не известны, в отличие от греческой традиции) появляются элементы социальной критики, лирика и т.д.
Художественной прозы еще не существовало. Основной формой произведений была стихотворная либо полустихотворная ритмизированная речь. Поскольку читать с листа было тогда невозможно из-за особенностей клинописного письма, предполагается, что поэмы импровизировались певцами под музыку.
Наиболее известным произведением шумеро-аккадской литературы стал "Эпос о Гильгамеше" ("О все видавшем"), хотя его нельзя считать национальным эпосом в полном смысле этого слова. Это история о царе Урука Гильгамеше, который обнес стеною Урук; о его дружбе с Энкиду, о том, как они с другом убили чудовище Хумбабу (Хуваву); о смерти Энкиду и горе Гильгамеша; о потопе; о поисках Гильгамешем цветка бессмертия, который у него затем крадет змея.
Для того, чтобы получить представление о поэме, приведем два отрывка: первый - описание того, как Гильгамеш и Энкиду идут на битву с чудовищем, хранителем горы Хумбабой; второй - часть плача Гильгамеша по Энкиду:
Остановились у края леса,
Кедров высоту они видят,
Леса глубину они видят,
Где Хумбаба ходит, - шагов не слышно:
Тропы проложены, путь удобен.
Видят гору кедра, жилище богов, престол Ирнини.
Пред горою кедры несут свою пышность,
Тень хороша их, полна отрады,
Поросло там тернием, поросло кустами,
Кедры растут, растут олеандры.
Лес на целое поприще рвы окружают,
И еще на две трети рвы окружают.
* * *
Едва занялось сияние утра,
Гильгамеш уста открыл и молвит:
"Энкиду, друг мой, твоя мать антилопа
И онагр, твой отец, тебя породили,
Молоком своим тебя звери взрастили
И скот в степи на пастбищах дальних!.
В кедровом лесу стези Энкиду
По тебе да плачут день и ночь неумолчно,
Да плачут старейшины огражденного Урука,
Да плачет руку нам вслед простиравший,
Да плачут уступы гор лесистых,
По которым мы с тобою всходили...
Что за сон теперь овладел тобою?
Стал ты темен и меня не слышишь!"
А тот головы поднять не может.
Тронул он сердце - оно не бьется.
Закрыл он другу лицо, как невесте,
Сам, как орел, над ним кружит он,
Точно львица, чьи львята - в ловушке,
Мечется грозно взад и вперед он.
Словно кудель, раздирает власы он,
Словно скверну, срывает одежду.
Очень известна была уже упомянутая поэма "Энума Элиш" (поэма о сотворении мира). Копии текста этого эпоса найдены в разных местах - в Ниневии, Ашшуре и др., и они, в отличие от эпоса о Гильгамеше, почти не различаются между собой.
До нас дошли поэмы об Атрахасисе, о Нергале и Эрешкигаль, о боге чумы Эрре и др. Вообще, предполагают, что нам известна примерно третья часть бытовавших в Вавилонии литературных текстов.
Дошло до нас и значительное число заклинаний, молитв, по всей видимости сопровождавших определенные ритуальные действия. Молитвы, в зависимости от божества, к которому обращался человек, были либо восхвалениями (например, богу Солнца Шамашу), либо жалобами, либо просьбами, либо благодарениями.
Весьма популярен был жанр споров. Так, сватаясь к Инанне, бог крестьян Энкиду доказывает богу пастухов Думузи, что земледелие выше скотоводства. Пастух возражает:
Чем это лучше меня землепашец?
Если он даст мне муки своей темной,
Я ему, землепашцу, дам овец своих темных,
Если он даст мне муки своей белой,
Я ему, землепашцу, дам овец моих белых.
Если он даст мне лучшего пива,
Я ему, землепашцу, молока дам густого.
Если он даст мне сладкого пива,