- Разве тебе это не интересно?

Таня промолчала. Она сомневалась, что занятия стрельбой придуманы только для её развлечения, но подходящего объяснения подыскать не смогла. Проверяли реакцию, глазомер? Для этого достаточно компьютера.

И ещё - иностранные языки, современные методы совершенствования памяти, способы форсированного запоминания информации, коммуникативность (навыки общения и умение не теряться в непредвиденных ситуациях), вождение автомобилей, пилотирование самолетов и вертолетов (на тренажерах, с максимальным приближением к реальности), а также многое, многое другое. И бесконечные медицинские обследования, анализы, кардиограммы, энцефалограммы...

Таню тревожили и иные странности. Казалось, её не ограничивают в информации об окружающем мире, но это было не совсем так. Выпуски новостей передавались на её телевизор по кабелю позже времени выхода в эфир, а два или три раза она заметила небрежности, допущенные при монтаже. Ясно, что какие-то сюжеты исключались. Порой ей не приносили очередные номера газет... На её недоумение профессор Колесников реагировал стереотипно:

- Девочка, на свете переизбыток боли и зла... Дорого я заплатил бы за то, чтобы кое-что проходило и мимо меня.

Но сюжет о пожаре в больнице, где заживо сгорели шестнадцать стариков, из программы "Время" не вырезали... Вылазки террористов, войны, преступления, взрывы - все это ей позволялось знать... Так от каких же ужасов её оберегают?!

И наконец - постоянные визиты в лабораторию людей в гражданской одежде, но с военной выправкой (при Таниной наблюдательности нетрудно было сравнить этих людей с военными, виденными в фильмах и телепередачах, и понять, кто они такие). Таню часто навещал пожилой человек с генеральской осанкой; он беседовал с ней на разные отвлеченные темы, ловко уходя от неудобных поворотов разговора... Представился он доктором медицины Ковальским, но ни на один чисто медицинский вопрос Тани ни разу не ответил.

Сегодня, в свой десятый день рождения, Таня приняла окончательное решение: она должна разобраться в ситуации, должна узнать, что происходит и кто все эти люди - озабоченные её судьбой врачи и ученые или безжалостные экспериментаторы? Таня утерла слезы, сменила "Битлз" на лиричного Леонарда Коэна и принялась одеваться.

Хотя Таня обладала высочайшим интеллектуальным рейтингом и удивительными аналитическими способностями (например, в первый раз увидев шахматы в понедельник, в среду она играла на уровне мастера спорта, а в пятницу могла потягаться с гроссмейстерской компьютерной программой), в ней оставалось ещё немало детского, непосредственного. Она любила яркие наряды с пестрыми украшениями, часто меняла их и с удовольствием выслушивала комплименты персонала лаборатории. Эти комплименты были неискренними: Тане явно недоставало вкуса. Вот и сегодня она надела ярко-оранжевое платье, ожерелье из крупных фальшивых бриллиантов и лаковые черные туфли на высоком каблуке.

Профессор Колесников пришел в час дня. За ним внесли громадный торт с десятью свечами и бутылку безалкогольного шампанского, после чего медсестры и профессор хором пропели "Happy birthday to you"1, а Таня, смеясь, дунула на свечи. Медсестры удалились. Профессор открыл шампанское, наполнил бокалы.

- За тебя, моя девочка, - сказал он с искренней теплотой в голосе. За день твоего рождения и за те хорошие новости, что я тебе подарю...

- Какие новости? - Таня пригубила искристый напиток. - Вы же знаете, Петр Иванович, хороша для меня только одна новость - что я вскоре смогу понюхать не эти стерилизованные убийственными лучами розы, а цветы в парке...

- Именно такую новость я тебе и принес, - улыбнулся Колесников.

Таня поставила бокал на стол, едва не переломив хрупкую ножку.

- Профессор...

- Да, да, мне... Нам удалось синтезировать препарат, стимулирующий активность иммунной системы. Примерно через месяц мы начнем пробный курс лечения...

Девушка бросилась Колесникову на шею, он обнял её за плечи. Так они сидели, болтая обо всем на свете - обо всем, но не о чудодейственном препарате. Таня не верила своему счастью и потому не затрагивала эту тему. Боялась, наверное, это счастье спугнуть...

- А теперь мне пора, - Колесников поднялся. - Дел по горло, и все ради тебя... Вот новый фильм, - профессор достал из кармана халата видеокассету. - Говорят, очень смешная комедия. До свидания, Танюша...

Колесников вышел в коридор, дверь за ним задвинулась. Покинув лабораторный корпус, обозначенный на плане объекта "Террариум" под номером 2, профессор зашагал к номеру 1 - компьютерному центру, обеспечивавшему, кроме хранения и обработки информации, также функции координации и связи.

Объект "Террариум", наследник медсанчасти № 12А, был выделен в самостоятельное подразделение Аналитического центра национальной безопасности, который в свою очередь формально включался в зону ответственности Главного разведывательного управления Генерального штаба РФ. На официальном уровне предполгалось, что здесь ведутся работы по созданию эффективных методов защиты от современных средств химического и бактериологического поражения - например, воздушно-капельных ядов, которые могут быть применены террористами. Кое-какие исследования в этом направлении здесь действительно проводились - для отвода глаз. Но истинное назначение "Террариума" состояло в ином...

Из первого корпуса Колесников вызвал Курбатова по прямой кабельной линии, соединяющей "Террариум" с московским кабинетом генерала. Ответил сам Курбатов, он же доктор Ковальский.

- Я сообщил ей, - сказал Колесников.

- И как она?..

- А как приговоренный к пожизненному заключению отреагирует на известие о скором освобождении? Алексей Дмитриевич, мысль о том, что её придется уничтожить, приводит меня в отчаяние.

В голосе генерала зазвенел металл.

- Цикл подходит к концу, Петр Иванович. Мы добились успеха, и лабораторный комплекс понадобится нам для других целей. Она была моделью для отработки методик, и всё. Первый этап проекта фактически завершен. Или прикажешь отгрохать для твоей любимицы бункер где-нибудь в Сибири и самолетом доставлять ей салями?