Прозвучал сигнал внутреннего телефона. Генерал снял трубку, молча слушал около минуты. До Коллинза доносилось только монотонное бормотание, слов он не разбирал, но видел, как меняется выражение лица генерала. Стюарт припечатал трубку к аппарату так, что она едва не переломилась пополам, и угрюмо воззрился на Коллинза.
- Плохие новости, полковник. Ваш террорист сбежал.
На голову Коллинза словно опрокинули ведро ледяной воды.
- Как?
- Мэлли погиб. - Генерал перевел взгляд с мигом осунувшегося лица полковника на окно, что служило признаком крайнего разочарования. - И пилот вертолета, на котором его везли. И еще какой-то парень... Надеюсь, ваши орлы догадались взять у этого бандита отпечатки пальцев?!
- Кто же будет думать об отпечатках, когда в руках живой человек, пробормотал Коллинз. - Но отпечатки найдутся. Не мог же он нигде не наследить.
- Связывайтесь с Парижем. Отпечатки должны быть сегодня. Это обойдется вам в лишний час сна.
- Есть, сэр, - сказал Коллинз и вышел.
25
Дождь в Вашингтоне лил с раннего утра, но в четыре часа пополудни свежий ветер с юго-востока разогнал тучи, проглянуло клонящееся к закату солнце. Мир выглядел привлекательным, будто был создан Творцом только вчера, а когда в желудке у тебя болтается двести граммов дешевого виски и больше ничего - тем более.
Чернокожий Сэм Джексон вышел из бара "Голден Чейн", насвистывая песенку своего знаменитого однофамильца Майкла. Он сидел бы в баре и дольше, потому что альтернативного времяпрепровождения не признавал принципиально, но из карманов улетел последний доллар. Запас следовало пополнить незамедлительно. Будучи мелким жуликом, Сэм Джексон поправлял свои финансовые дела не слишком разнообразными методами. Направляясь к универмагу, где он не без оснований рассчитывал что-нибудь стянуть, Сэм сменил песню на более подходящую к случаю. "У меня нет девушки, потому что нет машины, - напевал он "Потерянного в Америке" из репертуара Элиса Купера, - у меня нет машины, потому что нет работы, а работы нет, потому что машины нет..."
Вдруг Сэм оборвал на полуслове сетования по поводу работы и машины и остановился как вкопанный. В конце квартала маячила фигура его злейшего врага - полицейского сержанта Донахью. Сэм инстинктивно качнулся к ближайшей подворотне, надеясь, что сержант не видит его Но Донахью уже поманил его согнутым указательным пальцем.
- Добрый день, мистер Донахью! - лучезарно заулыбался Сэм еще метра за три до полицейского. - Как я рад! Иду, смотрю - ба, да это же самый уважаемый полицейский нашего квартала! Дай, думаю, поприветствую. Как дела, мистер Донахью?
Ваша семья в порядке?
- Пойдем-ка в участок, Сэм, - оборвал сержант излияния своего лучшего друга. - Потолковать надо.
- О чем, мистер Донахью? - изумился Сэм так искренне, будто за все свои двадцать семь лет и не подозревал о существовании полицейских участков. Да каждая собака знает, что человека честнее Сэма Джексона еще не родилось на свете.
- Да? А кто позаимствовал приемник из машины мистера Уайта на прошлой неделе?
- Не я, сэр. Чем угодно клянусь, - быстро соврал Сэм.
- Тебя же видели, - укоризненно покачал головой сержант. - Ну, пошли, пошли.
Сэм уныло поплелся за Донахью.
В полицейском участке все настолько пропахло табачным дымом, что единственным способом проветривания было бы снести его целиком. По дороге в свою отгороженную клетушку сержант Донахью здоровался с сослуживцами, подначивавшими его насчет вечного противоборства с Сэмом.
- Эй, сержант, опять Джексона поймал? Смотри не упусти. Слушай, а ты не пробовал его отмыть?
Это же скрывающийся Борман.
Донахью привычно отшучивался. В клетушке он усадил Сэма перед столом, на котором под толстым стеклом были разложены фотографии, и повел разговор насчет приемника мистера Уайта и пагубности воровства вообще. Довольно скоро Сэм догадался, что его берут на пушку, свидетелей нет, и заметно повеселел. Сержант ругал его, стоя лицом к окну.
- Ты ведь молодой, здоровый мужик, - увещевал Донахью. - В мастерской Билла Реймса требуется механик, вот бы ты...
- Эй, сержант, - перебил Сэм. Донахью недовольно обернулся. Грязный палец Джексона упирался в лежащий под стеклом фоторобот, полученный от Теда Шарпа из Сент-Питерсберга.
- Ну, в чем дело?
- Я знаю этого парня.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Преследуемый
1
Лигейя Маллиган в белом сияющем платье, обтекающем умопомрачительную фигуру, с кровавокрасной розой в волосах, продефилировала по зеркальному паркету ресторана отеля "Лион" под обстрелом восхищенных взглядов. За три дня, проведенных в гостинице, она стала темой номер один для барных сплетен и личным врагом для женщин.
Шеннон, то появляющийся возле девушки, то исчезающий (в зависимости от оперативных инструкций Лигейи), также не избежал повышенного внимания постояльцев и персонала. Большинство сходилось на том, что молодой человек - богатый лопух и подкаблучник собственной любовницы, которая вертит им как хочет и вдобавок изменяет со скуки направо и налево. Прекрасный имидж для работы.
Беда была в том, что все усилия актерского дуэта по добыче золотых крупиц информации оставались тщетными. Более того, Лигейя сама попала под пристальное наблюдение с довольно неожиданной стороны.
Лесли Энджел, исправно дежуривший на посту в особняке на улице Риволи, начинал тяготиться бездействием и отсутствием реальных сдвигов. Слежка за квартирой Корина ничего не дала. Корин приезжал и уезжал, но и только. Микрофоны, установленные в "Ситроене", не фиксировали никаких примечательных разговоров. Однажды Лесли попытался погнаться за машиной Корина на прокатном "Саабе", но из-за того, что хватил лишку, перепутал автомобили в темноте и увязался за совершенно посторонней "Тойотой". Словом, воз Лесли Энджела был и ныне там. Его энергичная натура протестовала против отупляющего сидения в норе, скрашенного лишь обильными ежедневными возлияниями, и он принял решение расширить географию поисков. Лесли намеревался вернуться на исходную позицию и осмотрительно пошуровать в отеле "Лион".
Поздним вечером темно-синий "Сааб" затормозил у подъезда гостиницы. Лесли, одетый в дорогой неброский костюм от братьев Брукс, взял с сиденья утопленную в бумажный пакет флягу "Клаб 99", отвинтил жестяную пробку, глотнул, блаженно зажмурился.
Можно сказать, что голливудская продукция делится на две категории "А-фильмы" (высокий сорт, международные шедевры), и "Б-фильмы" (более или менее удачные подделки под них). Если применить эту классификацию, отель "Лион" несомненно принадлежал к "Б-отелям", сколько бы звездочек ни стояло у его названия в туристских справочниках. Для восторженных американских "Б-толстосумов" (нуворишей и выскочек из техасской глубинки) это было то, что нужно. "Лион" с его достаточным уютом и дорогой отделкой под старину и Сен-Дени воплощали в их глазах истинное обаяние Парижа.
Лесли уверенно взбежал по ступеням подъезда, от души надеясь, что выглядит как раз таким образцовым американским "Б-толстосумом" (каковым он, надо признать, и являлся). Он взялся за позолоченную литую ручку двойной застекленной двери ресторана и замер.
За столиком у эстрады, где натужно хрипел в микрофон шансонье, он узрел ту самую сногсшибательную женщину, которую ему так и не представил Коллинз в квартире на бульваре Клиши. Ошибиться он не мог. Никто не мог ошибиться, хоть раз увидев Лигейю Маллиган. Она, похоже, собиралась уходить в номер.
- Ай-ай, - пробормотал Лесли, отступая подальше в тень мраморной лестницы, - похоже, этот бордель интересует не меня одного...
Он поймал за рукав пробегающего мимо мальчишку-рассыльного.
- Эй, Джо! Ты говоришь по-английски?
- Немного, мсье, меня зовут Поль, мсье.
- Раз я сказал Джо, значит - Джо, - наставительно произнес Лесли. Твоих познаний в английском хватит на то, чтобы понять, что такое "сто долларов"?