– Митько, пара в хвосте, быстро в облака!
Кульчицкий тут же реагирует на команду.
– Будешь выходить из облачности, внимательно осматривайся!
– Понял, – отвечает Кульчицкий.
Так немцы и потеряли наши самолеты, а мы вскоре приземлились на своем аэродроме.
На следующий день новая задача. Опять взлетаем парой и вновь привозим ценные данные, которые тут же передаются в вышестоящий штаб.
Вместе с тем, наш полк продолжает сопровождать бомбардировщики, прикрывать наземные войска, штурмует аэродромы противника. Но нас с Митько от этой работы не освободили. Наряду с выполнением обычных заданий, которые предназначены для всех, на рассвете или перед наступлением темноты штаб дивизии ставил дополнительную задачу: паре самолетов произвести разведку пунктов… И мы взлетали.
20 января мы с Кульчицким вновь пошли на задание. Главное внимание – железнодорожной станции. Повторных заходов не производить. Во время снижения смотреть внимательно, затем на бреющем полете пройти вдоль железной дороги Лыкк – Граево – Оссовец. Она укрыта лесными массивами, а на фоне леса наши самолеты будут менее заметны, чем на открытом, заснеженном поле.
И вот мы подходим к объекту. Полет проходит по плану. Разворачиваемся на север, потом берем курс на юго-восток и снижаемся. В населенном пункте ничего особенного нет, однако на станции несколько железнодорожных эшелонов, производится погрузка орудий и другой боевой техники, маневрируют паровозы, возле платформ военные машины с прицепами, копошатся люди. Видно, что все заняты работой.
Разворачиваемся в направлении Граево, энергично снижаемся метров до тридцати и летим вдоль железно-дорожного полотна. В воздухе спокойно. И вдруг видим, как немцы готовятся к отступлению, разрушают железнодорожное полотно.
Оружие всегда готово к стрельбе. Думаю: «Как бы немцы не подослали своих истребителей. Ведь на путеразрушителе, наверняка, есть радиостанция, и фашисты передадут на пост наблюдения о появлении советских самолетов».
– Митько, забирайся выше, смотри внимательно.
– Понял, – обычный ответ Кульчицкого и он тут же набирает высоту.
Захожу и обстреливаю паровоз. Снаряд попадает в цель, паровоз окутался клубами пара. Вторая атака по будке машиниста. С третьего захода бью по вагону прислуги путеразрушителя, а в четвертом – атакую платформу. Немцы прыгают из вагона и с платформы и разбегаются в стороны.
Не прошло и часа после нашего возвращения как поступает приказ немедленно вылететь и теперь уже вести к путеразрушителю штурмовиков, которые должны окончательно прикончить немца.
Самолеты готовы к вылету. Вместе с нашей парой должна взлететь еще пара истребителей. На четверку возложена задача по прикрытию группы «илов».
А вот и штурмовики. Взлетаем, собираемся, летим к цели. Я – ведущий. Связываюсь по радио с ведущим штурмовиков. Район и маршрут полета хорошо известен, ведь я только что прилетел оттуда.
Подлетаем к месту. Но что такое? Путеразрушителя нет.
– Где же путеразрушитель? – спрашивают штурмовики.
– Подождите, дайте разобраться, – успокаиваю ведущего штурмовика. А сам уже в тревоге: «Куда же девался этот проклятый путеразрушитель?»
Группа становится в вираж.
– Наверное тут его и не было, – слышу по радио ч неуверенные голоса штурмовиков.
Приятного мало.
Штурмовики продолжают полет по замкнутому кругу.
Больно укололи меня слова сомнения наших партнеров.
Парой лечу вдоль железной дороги до населенного пункта – путеразрушителя нет. Продолжаю полет дальше в глубь территории, занятой противником. Пролетев еще километров тридцать, вижу, как небольшая железнодорожная дрезина тянет злополучный путеразрушитель. Все понятно: пока мы с Кульчицким долетели до аэродрома, сели, пока наши самолеты заправляли горючим, а командование принимало решение, прошло около часа. Немцы тем временем подогнали дрезину и увезли путеразрушитель по исправному полотну железной дороги.
Передаю по радио: «Путеразрушитель нашелся!»
Цепочкой идут штурмовики. Пара истребителей их прикрывает.
– Митько, набирай высоту! – командую Кульчицкому.
Мы становимся в круг, а «илы» начали обрабатывать путеразрушитель, да так, что, наверное, и гайки от него не осталось!
За добросовестную разведку нас с Кульчицким командование представило к правительственной награде. Большой участок железной дороги остался неразрушенным. Эшелоны пойдут на запад!
Полк продолжал выполнять боевые задания. Наши наземные войска уже начали успешное наступление с Сандомирского плацдарма, и близился день, когда столица Польской республики – Варшава будет освобождена от фашистских оккупантов.
В это время дивизию закрепили за отдельным бомбардировочным корпусом фронтовых бомбардировщиков, и мы должны были сопровождать их во время полетов в тылы противника.
Бомбардировщики знали, кто их сопровождает и как необходимо взаимодействовать в полетах. Хотя мы и не видели друг друга в лицо, но сумели установить деловые связи, как говорят, на расстоянии мы неплохо сработались.
В феврале мы с Кульчицким вылетели на разведку войск противника в район Браунсберга, расположенного на берегу Балтийского моря. Расстояние большое. Летим над Восточной Пруссией, вокруг огромные пожары. Горят населенные пункты, дым стелется по земле и ввысь. Даже в кабину самолета проникает неприятный запах гари.
Наши наземные войска широким фронтом ведут стремительное наступление. Противник панически отступает в сторону Померании, Данцига, Штеттина. Горит фашистское логово.
Мы понимаем, что в этой обстановке разведку надо вести быстро и точно: командованию нужны свежие и разнообразные сведения, чтобы ими могли питаться наземные войска и действовать еще успешнее.
Тщательно проверяю направление полета. Почти на параллельном курсе с нами группа «лавочкиных», летят куда-то на север. «Хочется переброситься добрым словом, но этого нельзя делать – противник настроил свои радиостанции на наши, волны.
А вот и берег залива Фриш-Гафф, впереди коса. На льду отчетливо видно множество тропинок. По ним на косу перебираются немцы. Противник отступает к Данцигу. Это фашисты из Восточной Пруссии драпают.