– Эти поединки закончились смертью?
«Да, но ни к чему хорошему это не привело – оставшийся в живых носит на себе клеймо убийцы до самой своей смерти. Мудрый вожак никогда не допустит, чтобы в его племени произошло подобное зло. К чести наших подруг могу сказать, что они редко теряют разум, гораздо реже, чем валги».
– А как вы воспитываете ваших детей? Какова роль отца?
«У нас детеныши воспитываются в равной степени как отцом, так и матерью. Мать – кормилица, дарительница жизни, отец – добытчик пищи, учитель, наставник. Мать учит детеныша любви, отец учит жизни. По истечении полугода, детеныши небольшими группами по пять-шесть обучаются у наставников – умудренных опытом сейров-охотников, часто наставником бывает один из отцов детенышей».
– Ты был наставником?
«Да, несколько раз. Я показывал, как нужно обороняться при нападении, как идти по следу, добывать пищу, искать родники, охотиться. Охота – это большая часть нашей жизни, некоторые говорят, что сейр живет только тогда, когда охотится».
Они немного помолчали. Солнце поднялось к зениту и Белый приказал остановиться для отдыха. Двое следопытов ушли по свежим утренним следам стада оленей, остальные сейры внимательно прислушивались: не раздастся ли призывный вой – просьба о помощи и приглашение к охоте.
«Илай, можно вопрос?»
– Конечно.
«Вы изобрели ваше оружие потому, что вам не хватало собственной силы, чтобы охотиться на ваших землях?»
– Поначалу – да. Человек был слаб, наши ученые думают, что человек произошел от слабых животных, слабых по сравнению с другими животными, хищниками нашего мира.
«Так вы тоже когда-то были животными?»
– Скорее всего, да. Многие утверждают, что в нас осталось много черт наших далеких предков. Им пришлось использовать свой разум, пользоваться подручными средствами – палками и камнями, чтобы возместить собственную слабость. Мы поняли, что наша сила – в единстве и, по прошествию многих тысяч лет, племена наших предков уже сами охотились на страшных хищников, обороняя свои семьи и добывая пропитание охотой. Мы собирали съедобные растения и плоды, устраивали засады на травоядных животных, выбирали такие места для жилья, в которые было трудно пробраться хищникам. Мы жили в пещерах, вблизи источников воды, больших рек, ловили рыбу.
«Это отнимало много времени у ваших прародителей?»
– Да, но мы приспособились. Затем, наверное, во время одной из гроз, наши предки смогли сохранить огонь и использовать его для своих нужд – для приготовления пищи, для обогрева жилищ, для защиты от хищников. Мы подмечали, какие растения пригодны в пищу и смогли понять, что выращивая эти растения, ухаживая за ними, мы сможем гораздо надежнее обеспечить себя пищей, чем охотясь. Так мы стали земледельцами.
«Но вы наверняка смогли добиться этого только благодаря природе?»
– Конечно. Мы наблюдали за изменяющейся погодой, исследовали земли в поисках мест для жилья. Поначалу мы очень зависели от природы, но затем наши предки осели в устьях рек в теплых краях. Благодаря тому, что разлив рек приносил плодородный ил, наши предки смогли собирать по два урожая в год, обеспечивая себя всем необходимым. Мы начали разводить скот, приручив диких животных. Мы смогли использовать животных так, что они стали работать на нас – пахать землю, перевозить грузы, давать молоко, жир, мясо, шкуры.
«И так вы стали людьми?»
– Не совсем. Так получилось, что у одних пищи было больше, у других меньше. Люди захватывали других людей в рабство, заставляли трудиться для себя. Люди, имевшие в своем подчинении много рабов и воинов, посчитали себя вождями, имеющими право распоряжаться жизнями других людей. Начались войны, люди разных народов воевали друг с другом с самого начала нашей истории, многие народы вообще бесследно исчезли в ходе этих войн, не оставив после себя почти никакого следа.
«Я не хочу слушать об этом, война – это самое худшее, что только может произойти с существами, наделенными разумом. Я хочу знать только одно – сейчас вы также воюете друг с другом?»
– Там, откуда мы пришли, войны всё еще продолжаются, если ты хотел об этом узнать. Но мы – не такие, мы хотим жить, как жили наши предки – работать на земле, работать для себя, своих близких, родных, детей, жить в мире с природой и людьми. Мы не собираемся воевать друг с другом из-за клочка плодородной земли. Мы не хотим менять окружающий мир, мы хотим просто нормально жить.
«Рад это слышать».
Над лесом раздался вой охотников, сейры ответили на зов и бесшумно исчезли в лесу.
«Загонщики подняли стадо оленей. Подожди нас здесь, Илай», – сказал Белый и тут же растворился в тени деревьев, как призрак.
Илайджа немного удивился тому, что сейры оставили его одного – может, это было признаком доверия с их стороны?
«Хоть я и немного помню обратную дорогу», – усмехнулся молодой охотник, – «я всё равно не смог бы уйти далеко. Волки выследили бы меня в два счета, с их-то чутьем. К тому же, мне незачем бежать». Он с наслаждением растянулся во весь рост в густой мягкой траве в тени под деревом и мгновенно заснул.
Его разбудило холодное прикосновение мокрого волчьего носа. Илайджа открыл глаза. Перед ним лежало мясо – кусок задней оленьей ноги с аккуратно перекушенной с обоих концов костью.
«Мы подумали, что ты проголодался», сказал лежащий перед ним Белый.
– Есть немножко, – улыбнулся юноша.
«Угощайся».
– Мне нужно приготовить мясо.
«Помощь нужна?»
– Нет, мне нужно только собрать дрова для костра.
«Будешь разводить костер?»
– Да, сейчас я вам покажу.
Неподалеку лежало сухое дерево, сломленное тяжестью прошлогоднего снега. Илайджа наломал сухих веток, придирчиво выбрал веточку для вертела, обстругал ножом две ветки с развилками в виде рогаток – все приготовления заняли не больше пяти минут. Сухие стружки Илайджа собрал в аккуратную кучку, встал на колени и чиркнул колесиком зажигалки, по привычке прикрывая пламя руками, хотя ветра не было. Веселый огонек жадно лизнул сухое дерево и через несколько секунд костер уже разгорелся.
Волки сидели и лежали вокруг, с интересом и некоторой настороженностью посматривая на костер.
Илайджа насадил мясо на импровизированный вертел и осторожно повесил его на рогатки по обе стороны от костра. Мясо зашипело, юноша палкой размешал прогоревшие угли, чтобы жар распределился равномерно. Расщепил конец вертела ножом и вставил в образовавшуюся щель длинную палочку, чтобы было удобно вращать мясо над огнем. Достал соль и посолил мясо.
«Что это?» – спросил Белый, принюхиваясь.
– Соль. Мы используем ее в пищу, чтобы мясо было вкусней. Попробуй, – Илайджа высыпал на ладонь несколько крупинок и протянул ладонь волку.
Шершавый язык пощекотал кожу.
«Похоже на вкус морской воды».
– Ты видел море?
«Очень давно, когда наше племя кочевало на северо-востоке. Мне был всего год тогда».
– Какое оно – море?
«Кажется, что ему нет конца. На самом краю горизонта кажется, что оно сливается с небом. Цвет всё время меняется – синий, зеленый, почти черный, серый, снова синий, голубой. Чем-то похоже на лес, чем-то на небо».
Илайджа добавил веток в костер. Дыма почти не было – дерево было очень сухим: дождей не было уже около двух месяцев.
«Вы всегда используете огонь, чтобы готовить мясо?»
– Да, мы не можем есть сырое мясо.
Белый положил голову на лапы и в его глазах, смотрящих на пламя, запрыгали отсветы костра.
«Когда мне исполнилось три года, в наших лесах не было дождей всё лето. Было очень жарко, мы ждали дождя и вскоре небо заволокло тучами. Молнии ударили в лес и деревья вспыхнули, объятые пламенем. Поднялся ветер и раздул огонь. Горело всё – деревья, листья, сухая трава. Ветер переменил направление и огонь набросился на нас. Мы бежали, но огонь преследовал нас, как бешеный зверь. Прыгая с дерева на дерево, он казался нам живым, как старый забытый демон. С тех пор я всегда боялся огня, а теперь мне почему-то даже приятно смотреть на него».