Кот — это субъект, который проявляет свой характер, тот, кто не пойдет на уступки, тот, к кому надо приспосабливаться, за что он, может быть, и отблагодарит, но нехотя, словно бы делая тем самым немыслимое одолжение. Он, таким образом, просто «чертов сукин сын!» — столь милый женскому сердцу, которое всем своим существом чует в нем — в этом коте! — «настоящего мужчину». Кот заставляет свою хозяйку мучиться сладкой мукой ожидания ласки и нежности. Кот дозволяет ей о себе заботиться и наслаждаться этим процессом, словно бы какой-то высшей милостью. Кот позволяет себя любить, причем в качестве какого-то особого поощрения...
Уважайте и оберегайте женщин, носите их на руках, а на голову они и сами сядут!
Конечно, ни одному мужчине современная женщина не разрешит вести себя подобным образом. Но ведь ни один мужчина и не способен быть столь великолепным в своей надменности, столь ласковым в своем величии, столь своенравным в своей внутренней цельности. Стоит ли удивляться, что у самого выдающегося мужчины нет никаких шансов в конкурентной борьбе с самым заурядным котом за восхищение женщины?.. Не стоит. И без всякого труда вы найдете множество поистине идеальных «супружеских пар», где она — это она, а он — это кот. После того как такой «брачный союз» возник, в мужчине просто отпадает всякая надобность.
Странно ли, что супружеская жизнь «собачниц», у которых заместителей на роль «мужчины в доме» нет (пес это место занять не может из-за своего подчиненного положения), чаще складывается более^ удачно, нежели браки постоянных и активных членов «кошачьего клуба»?.. Впрочем, некоторые женщины умудряются и из пса сделать мужчину, но случается это уж в таких роковых случаях, когда с «настоящими мужчинами» вида Homo Sapiens — ну полная беда!
Эрекция функциональна, ее нельзя подделать или изобразить, ею нельзя владеть как собственностью.
Мужайтесь, у меня истерика!
Девальвация мужского начала неизбежно влечет за собой и обесценивание женского начала. Вынужденные играть противоестественные для себя роли, мы теряем собственные сущности. Мужчина, который приучен подчиняться и одновременно затравлен риском показаться «недостаточно мужественным», — это уже не мужчина, это «лицо мужского пола». Женщина, которой не предоставляется никакого шанса ощутить себя женщиной, но при этом из-за нелепого стыда и уродливых предрассудков она не может «предать себя мужчине» — уже не женщина, а «несчастный человек». И как же симметричны эти несчастья! Все это сделано словно бы специально! Наша культура разрушает культуру пола, а с ней гибнет, погибает, исчезает и сам пол, который с такой любовью и такими трудами создавался матушкой-природой.
Чем меньше мужчины в мужчине, тем активнее, тем яростнее и безрассуднее нападки на него со стороны женщины. Женщина провоцирует мужчину, она проводит свой экзамен, она ждет, что сквозь вату мужской нерешительности, пассивности, уступчивости проступит наконец кремень, броня мужественности. Она не ищет конфликта, как может показаться несведущим субъектам, она ищет мужественности, но другого способа, кроме нападения, каприза, провокации, она в своем распоряжении не имеет. С чем она сталкивается в таких случаях? Она сталкивается с обычной для «культурных людей» уступчивостью и примиренчеством. Сам мужчина, попавший в такую ситуацию, как кур в ощип, думает буквально следующее: «А-а-а... женщина, что с нее возьмешь?.. Ума-то нету... Вздурилась баба». Нопри этом на лице у него радушие и «понимание», а женщине от того так противно, что хоть в петлю.
Душа мужчины глубока, ее бурный поток шумит в подземных пещерах: женщина чует его силу, но не понимает ее.
Мужчины всего этого не понимают, а может быть, и не могут понять. Видя беспокойство женщины, которая в подобной ситуации (в отсутствие ощущения мужчины) не может не испытывать чувства тревоги, внутреннего напряжения и «вселенской скорби», мужчины не только не проявляют своей мужественности, но, напротив, по незнанию и из соображений «приличия» делают все, чего никак нельзя делать. Вместо того чтобы проявить свою силу, уверенность, определенность, надежность и решительность, они или пребывают в смятении, или идут на уступки, которые в подобной ситуации способны только раздосадовать женщину, или же просто уходят в сторону, что и вовсе повергает женщину в состояние отчаяния. То есть вместо того чтобы сказать женщине: «Солнце, сейчас ты все это прекратишь», — он говорит ей: «Солнышко, а может быть, ты чего-нибудь хочешь?..»
И у женщины случается истерика — ее буквально трясет, ее бьет конвульсия, она исходит на нет в сроем негодовании, в своем бессилии достучаться до этого «тупого болвана». Она думает в этот момент только об одном: «Он — ни рыба ни мясо! Господи, за что мне такое наказание! Ну неужели же это так трудно — взять и хоть что-нибудь сделать!» Это «что-нибудь, сделать» — соображение абстрактное, на самом деле в этот момент женщина ждет результата, которым, в условиях экзамена на мужественность, может быть только одно: она должна почувствовать себя женщиной, настоящей женщиной. Не тем «гуру», которого слушают открыв рот, не тем «генералиссимусом», которому беспрекословно подчиняются, не «личностью», в конце концов, у которой есть все права, а просто женщиной — милой, беспомощной и нуждающейся в защите.
Если бы мужчина имел выбор — стать самым могущественным человеком в мире или обладателем самого большого х..., большинство выбрало бы второе. От зависти к пенису страдают не столько женщины, сколько мужчины. В отличие от женщин, они могут страдать также от разнообразия пенисов... Члены не менее индивидуальны, чем их владельцы, и эти две индивидуальности часто не совпадают.
Сами женщины, хоть они и понимают, из-за чего весь этот сыр-бор (пусть даже и не на уровне рассудка, а лишь своим внутренним чутьем), неспособны сказать об этом — о том, что они понимают и чего ждут, — открыто. Всякая открытая, прямая, формализованная политика глубоко противна женской природе, а если бы даже конкретная женщина и пошла на это, как бы глупо она выглядела! Ну вы только представьте себе, что женщина, доведенная до полного сумасшествия «девальвацией мужского начала» в своем «мужчине», сообщает ему: «Товарищ, а нельзя ли поднатужиться и проявить мужское начало? Вы бы не могли побыть мужчиной, хотя бы какое-то время? Решение, может быть, какое-то примете, какое-то веское слово скажете, определенность какую-то внесете...» Она бы таким образом сама проявила мужское начало, а двух мужчин в отношениях полов быть не может.
Иногда, впрочем, у мужчин наступает прозрение, они вспоминают о том, что они мужчины, о том, что они — «хозяева положения». Но, к сожалению, это прозрение случается всегда не вовремя. Есть эпизоды в жизни женщины, когда она хочет почувствовать себя «настоящей женщиной», а есть эпизоды, в которых она ощущает себя «личностью» — т. е. человеком, у которого есть своя голова на плечах, есть свои интересы, свои представления о жизни. Разумеется, в этом последнем случае она хочет, чтобы ее уважали, чтобы к ней прислушивались, чтобы ее мнение было, по крайней мере, принято к сведению. Но именно в подобные моменты мужчинам почему-то как раз и приходит в голову изобразить из себя «мужиков». Что ж, самое время случиться у женщины еще одной истерике... Теперь, правда, у этой истерики другая природа: здесь она возникает от ощущений «притеснения», «ущемления», «неуважения».
В общем, это просто какой-то рок в отношениях между полами! В те моменты, когда женщина хочет чувствовать себя женщиной, мужчина предпринимает попытки «уважать ее как личность», что доводит женщину до состояния истерического умопомрачения. Когда же женщина хочет, чтобы ее уважали как личность, мужчины, напротив, бравируют своей мужиковатостью, которая в подобной ситуации выглядит как абсолютный моветон — глупа, неуместна и откровенно пошловата.