– Где? – не отвечая на приветствие вошедшего полковника, обратился к нему Лог, энергично дергая себя за бороду.
– Что "где"? – немного обиделся начальник уголовного розыска невежливости академика.
– Автор! Автор где?
– Здравствуйте! – напомнил ему правила хорошего тона полковник.
– Ах, да! Здравствуйте! – протянул ему руку академик. – Впрочем, мы уже с вами здоровались по телефону. Так где автор? Куда вы его дели?
Полковник развел руками.
– Что-о? Да понимаете ли вы, что вы наделали? Немедленно разыщите автора. Немедленно! – Лог почти кричал. – Это черт знает что!!!
– Подождите, профессор, не кричите, я хочу вам все объяснить…
– Нет! Это я вам хочу объяснить. – Лог подошел к столу для совещаний, стоящему торцом к его письменному, и взял в руки мраморную пепельницу.
– Вот это видите?
– Вижу, пепельница.
Лог фыркнул.
– Пепельница, – иронически проговорил он. – Это не пепельница, а вся деятельность Академии за последние сто лет. Запомните это!
– Вот оно как, – полковник не удержался, чтобы не поддеть Лога и отместку за его невежливость. А я-то думал, за что вам, ученым, ежегодно присуждают премии? Теперь буду знать.
Лог ошарашено посмотрел на полковника, еще раз фыркнул и дернул себя за бороду.
– Ценю ваш юмор! Впрочем… может быть, вы и правы. Но я выразился иносказательно…
– Учитывая, конечно, разность интеллекта?
– Перестаньте ершиться. Да, иносказательно! Но вы своими репликами не даете мне закончить мысль.
– Простите, профессор.
– Так вот, – наклонив голову, академик дал понять, что принимает извинения. – Если представить значимость и объем работы всей, слышите, я подчеркиваю, всей Академии наук за сто лет за эту пепельницу, так то, что кроется за записками, которые вы мне предоставили, можно представить, как весь этот кабинет. Теперь вам понятно, почему я хочу знать, куда вы задевали автора?
– Даже так? – невольно вырвалось у полковника.
– Да! Да! Да! Именно так, молодой человек, – академик внезапно остановился и, глядя прямо в глаза полковнику, тревожно спросил:
– Он жив?
– Наверное, да. Но где он, я не знаю.
– Не понимаю!
Полковник вкратце рассказал академику все, что было известно об Эле. Лог слушал внимательно, все сильнее и сильнее теребя бороду.
– Вы понимаете, что вы наделали? – тихо спросил он, когда полковник закончил. – Такие люди рождаются раз в тысячу лет. Что я говорю, в тысячу? Один раз за всю историю человечества. Понимаете? Один раз! Один-единственный раз дает нам судьба случай, и вы не то что упустили, а погубили.
– Почему я? Это произошло восемь лет назад. Я не могу нести моральной ответственности за моих предшественников. – Лог с досадой махнул рукой.
– У вас вечные ссылки на ошибки предшественников…
– Но вы то можете восстановить отсутствующее. Ведь у вас в руках часть записей, а это ключ.
– Вы думаете, мы не пробовали? Еще как! Но здесь совершенно новая область математики, физики, синергетики. Грешным делом я подумал, что автор записок – космический пришелец из цивилизации, на многие тысячи лет опередившей нашу…
– Постойте! Может быть, он обращался в Академию?
– Исключено! Если бы он обратился, то мы бы сейчас знаете где были?
– Но вполне возможно, что письмо затерялось. Поверьте моему опыту, клерки везде одни и те же, безразлично, где они сидят: в Академии или в правительстве. У вас регистрируются поступающие письма?
– А что? – оживился Лог, – это идея. Возможно, предварительная экспертиза направила материал на рецензию какому-то тупице, и тот до сих пор держит или… во всяком случае можно найти концы…
Лог связался по селектору с отделом предварительной экспертизы и отдал соответствующие распоряжения. Ждать пришлось долго. В Академии информационная служба была явно менее оперативной, чем в уголовном розыске. Наконец, через час томительного ожидания заработал телетайп и выбросил на стол лист бумаги.
– Вот! – торжествующе воскликнул Лог. – Совершенно точно! Эл! Ну, вы молодец… так… так… "Теория синтеза апериодических кристаллов и области их применения". Сто двадцать три страницы. Что? – в замешательстве закричал он. – Отправлена назад? Какой осел распорядился? Заведующего предварительной экспертизы! – почти заорал он в телетайп.
– Я вас слушаю, президент, – раздался голос в динамике.
– Я только что давал запрос по поводу работы некоего Эла.
– Знаю. Я сам провел розыск.
– Почему отправили назад?
– Согласно инструкции. В работе не было визы руководителя и, кроме того, она была неправильно оформлена.
– Виза! Оформлена! Что за идиотизм? Кто дал такую инструкцию? Какой осел?
В динамике послышалось покашливание.
– Вы извините меня, президент, но инструкция утверждена вами…
– Мною? – Лог закрыл правый глаз и как-то сморщился, из-за чего лицо его перекосилось, а борода сместилась вправо. – Этого не может быть, я никогда такой маразм не подписал бы. Пришлите мне ее.
– Вам проще позвонить вашей секретарше. У нее в папках подшиты все инструкции, но если хотите, я пришлю. Это займет полчаса…
– Не надо. – Лог выключил селектор и вызвал секретаршу.
Та минут через пять принесла отпечатанный буквами голубого цвета листок бумаги. Полковник заметил, что в правом углу после "УТВЕРЖДАЮ" стояла размашистая подпись Лога.
– Подсунули на подпись клерки… – лицо Лога покраснело от стыда и смущения.
– Не расстраивайтесь, – пожалел его полковник. – Не все еще потеряно. Мы ищем Эла и, надеюсь, найдем его, если он жив.
– Найдите! Ради Бога, найдите! Вы можете себе представить!
– Теперь представляю. Мы его уже давно разыскиваем. Правда, с другой целью, но теперь вижу, что ваше дело значительно важнее.
– Вот как получается… иногда мелочь приводит к ужасным последствиям.
– За любой мелочью, профессор, стоит что-то крупное…
Через три дня после встречи полковника и президента Академии с главою правительства все телестанции страны дважды передали в эфир фотографию Эла и просьбу Академии наук к нему немедленно связаться с ее президентом. Если бы Эл смотрел телепередачи, то сейчас он был бы уже в столице и, возможно, беседовал с президентом. Но Эл не смотрел их, да и не мог. Вместе с Доном они мчались в скоростной малолитражке по дороге на юго-восток. Навстречу им двигались колонны тяжелых машин, груженных хлопком, автоморозильники с ободранными тушами баранов и открытые грузовики с кузовами, наполненными доверху арбузами.