Сзади раздался пронзительный крик - один из бойцов сделал неверное движение и сорвался вниз, увлекая за собой второго, привязанного к нему длинной веревкой. Остальные пятеро, которые шли вместе в одной связке, буквально прилипли к скале. Видно было, как от напряжения вздулись яремные вены. Второму из сорвавшихся удалось зацепиться руками за выступающий камень, и он делал неимоверные усилия, стараясь подтянуться и выбраться на тропу. Движение остановилось. Люди стояли, припав к скале, не зная, что предпринять. Сорвавшийся висел над бездной, раскачиваясь на веревке. Видно было, как его товарищ, уцепившийся за камень, вздрагивает в такт каждому качку.
Бывают моменты, когда командующий, от воли и решения которого зависит жизнь сотен вверенных ему людей, должен принять на себя безраздельно всю тяжесть моральной ответственности и из множества решений выбрать единственно правильное. Если человек не способен на это, ему не следует браться командовать людьми.
Сергей видел, что еще несколько секунд -- и сведенные судорогой руки висящего над пропастью человека разомкнутся, и он полетит вслед за первым, увлекая за собой всю цепочку. Ни повернуться, ни зацепиться за что-то на узкой тропе не было возможности. Отряд был не готов к продвижению в таких трудных условиях. Ни обычных для таких целей клиньев, ни молотков в их распоряжении не было. Веревка, которой связаны бойцы, в создавшихся условиях не только не страховала, но увеличивала опасность, ибо один сорвавшийся увлекал за собою остальных, у которых на узкой тропе не было никакой возможности удержаться.
Потом, спустя несколько лет, перед глазами Сергея всплывали эти расширенные от ужаса глаза молодого парня. Много раз спрашивал он себя: мог ли он тогда, стоя на узкой тропе в горах, принять другое решение? Нет, не мог. Это была бы трусость, трусость перед тяжестью поступка, и эта трусость могла бы привести к гибели всего отряда.
Люди стояли, боясь пошевелиться, обдуваемые со всех сторон холодным сырым ветром гор. Лёгкая одежда элиан не приспособлена к пронизывающему холоду. Бойцы окоченели, а им предстояло пройти еще много. Нет! Решение было единственным...
Тропа все поднималась. Она стала шире, но ветер усилился, неся с собой мокрый снег. Обнаженные руки и ноги бойцов посинели от холода. Сергей прикинул: было не меньше двух градусов ниже нуля по стоградусной шкале.
Наконец начался долгожданный спуск. Тропа настолько расширилась, что можно было идти уже по двое. Сергей скомандовал периодически меняться местами. Шли, по очереди прикрывая своим телом тело товарища от ветра. Тропа все расширялась. Исчез снег, стали попадаться первые растения. Люди взбодрились и пошли быстрее. Ветер хотя еще дул в полную силу, но не нес уже того пронизывающего холода, как там, на вершине.
Вскоре стали попадаться ровные площадки, от которых вниз отходили едва заметные тропы. На одной из них, закрытой со всех сторон скалами, Сергей разрешил десятиминутный отдых. Костров не разжигали. Дорога с перевала должна была проходить где-то рядом, и дым костра мог быть обнаружен противником. Чтобы отогреться, люди сгрудились в плотную массу, отогревая находящихся в центре, которые спустя некоторое время выходили и пропускали в середину других.
Сергей мерз, пожалуй, больше других, так как его полуобгорелая одежда совсем не защищала тело от ветра.
Через десять минут двинулись дальше. Наконец, когда солнце уже начинало склоняться к закату, они достигли намеченного места, описание которого было известно Сергею со слов проводника. Оно представляло обширную ровную площадку, переходящую в крутой спуск, усеянный крупными гранитными и базальтовыми глыбами. Внизу, под ними, метрах в двухстах, в узком ущелье, прижимаясь к отвесной стене, шла дорога с перевала. Под выбранным местом она вытягивалась в километровый ровный пролет, а затем исчезала из видимости за отрогом горы.
По расчету Сергея, противник должен был появиться часа через два, перед самым закатом солнца. На всякий случай он послал двух бойцов вниз. Они должны были добраться как можно скорее до ближайшего селения и предупредить о возможном нападении. Сергей просил через посланцев всех жителей покинуть селения, увести женщин и детей. Мужчинам, вооруженным луками и отравленными стрелами, Сергей передал приказ занять возможные укрытия на выходе из ущелья и бить из-за них, ни в коем случае не выходя на открытую местность. Сам же с бойцами отряда немедленно занялся необходимыми приготовлениями.
Метрах в двадцати ниже он заметил две нависшие над ущельем скалы. Под них заложили по пять взрывпакетов. Прикатили большое количество крупных, по полтонны каждый, валунов и оставили их на краю обрыва. Наибольшая часть их была сосредоточена в местах, нависших над началом и концом прямого пролета дороги. Все было готово к приему гостей, оставалось только ждать. И все же у Сергея было такое ощущение, что он что-то упустил из виду.
Вдруг он понял, что его беспокоит, и подозвал одного из командиров групп:
- Быстро отбери человек тридцать поздоровее и дуй, что есть силы, к выходу из ущелья. Там примешь команду над остальными.
Через три минуты отобранные бойцы во главе с командиром мчались вниз по склону. Вскоре они вышли на дорогу и исчезли за поворотом. Сергей облегченно вздохнул.
Минуты тянулись медленно. Сергей слегка нервничал. Он лежал на животе у края обрыва, не спуская глаз с дороги.
Наконец показался отряд свистунов. Как и ожидал Сергей, их было немного. Он насчитал человек пятнадцать. Это было боевое охранение, идущее впереди главных сил.
Видя, что его бойцы зашевелились, вопросительно поглядывая на своего командира, он сделал успокаивающий жест рукой: пропустить. Небольшой отряд прошел беспрепятственно и скрылся за поворотом. Прошло еще минут тридцать. Появились главные силы противника. Сергей всмотрелся и невольно присвистнул от удивления и удовлетворения. Впереди отряда вышагивал его старый знакомый. Сергей узнал его по красному мундиру.
- Какая встреча! - радостно, словно это была встреча с добрым старым приятелем, тихо проговорил он.