И, что ужаснее всего, Хрт этого желает! И для того он мне и говорит...
- Ярл! Отвечай! - кричали мне. - Ярл! Ярл!
А я по-прежнему молчал. Сперва я был в большом, очень большом смятении. Потом, немного успокоившись и помянув Всевышнего, подумал так: "Кто я такой? Я разве варвар Барраслав? Нет, я - архистратиг Нечиппа, руммалиец, патриций, сын и внук патрициев, наш род - один из самых знатных в Полумире. Так что же я теперь, словно палач, буду рубить чужого бога? И ладно, был бы он с мечом и защищался бы! А беззащитного - ну нет, увольте! Я на такое никогда..."
А Хрт все повторял и повторял: "Убей меня! Убей!" - и с каждым разом громче, громче, громче! И меч гудел, из ножен вырывался. Да и рука моя...
Нет, все же никакой я не Нечиппа! Я - Барраслав, ярл, варвар. Я...
Посмотрел на Белуна. И головою покачал - нет, не могу! И не хочу!
А Хрт опять:
- Убей меня!
А все:
- О чем он говорит? Ярл, отвечай!
Но я молчал. Долго молчал! Потом, собрав-таки все силы, пальцы разжал... и снял руку с меча... и протянул ее волхву. Волхв подошел ко мне, взял меня за руку и, обернувшись к ним, сказал:
- Хрт призывает ярла в Хижину. Хрт хочет говорить ему недобрые слова. Так, Барраслав?
- Т-так, - сказал я.
И мы, оставив их, ушли. Когда я проходил через Огонь, я думал, он сожрет меня. Потом я ждал, что на меня набросится Хвакир. Потом - что двери не откроются. Потом - что рухнет колыбель...
Но не случилось ничего! Я сел к столу, Белун сел на лежанку. Я посмотрел на Прародителей...
И онемел от ужаса! Великий Хрт сидел с закрытыми глазами, а у Макьи из глаз текли слезы. И слезы были красные! Глаза - зеленые, и зелень - это жизнь, а слезы - кровь! О, заступись!..
- И так, - глухо сказал Белун, - уже не первый день. И оттого я и призвал тебя.
- Чтоб я их зарубил?!
- Да, ты. А кто еще? Ты - ярл, и мы - твоя Земля, и Прародители твои. И потому кому, как не тебе, их убивать?!
Я помолчал. Потом сказал:
- Вот почему они меня избрали! Чтобы не свой - чужой их убивал! Чтобы свои остались чистыми, а все проклятия - на нас, на руммалийцев! Чтобы потом...
Я замолчал. Ибо не знал, а что будет потом. Белун сказал:
- И я того не знаю. Да и не знал, когда он выбирал тебя, что скоро ему смерть. Но как предрешено, так и бывает. И ни тебе, ни мне, ни всей нашей Земле ничем, никак того не изменить. Хрт хочет умереть - и он умрет. Умрет и Макья. И только от твоей руки!
- Но разве боги умирают?!
- Умирают. Сперва они, а после их народ. И так всегда, везде. И так когда-нибудь умрет и руммалийский бог, потом умрут и руммалийцы. Народу легче умирать, когда его бог уже мертв. И вот Хрт и спешит, чтобы облегчить нашу смерть. А ты неблагодарен, Барраслав! Хрт отличил тебя, избрал, Хрт подарил тебе всю нашу Землю, дал отомстить Гурволоду, укоротить Стрилейфа, и он бы дал тебе - поверь! - поставить на колени Верослава, и всех других... Но час его настал, он должен уходить. Так помоги ему уйти с почетом, от меча!
- А если, - спросил я, - я все же не убью его, то что будет тогда?
- Его убьют другие.
- Кто?
- Криворотые.
- Ха! Криворотые! - я даже засмеялся. - Если они там напугали Хрт, то я вполне могу его заверить, что их-то я легко уйму!
- Молчи! - вскричал Белун.
Я замолчал, ибо никак не ожидал, чтобы Белун посмел... А он гневно спросил:
- А много ли тебе известно о них?!
- Вполне достаточно! - с не меньшим гневом отозвался я.
- Так расскажи!
Я рассказал. Я вам уже рассказывал все то, что мне о них известно, и потому повторяться не буду. Да и к тому же я уже почувствовал, что Белуну известно много больше. И не ошибся! Он сказал:
- Когда-то было так, как ты и рассказал. Теперь же... Все не так! Хрт стар и немощен. А криворотый бог юн, полон сил. А Шеломяни - бедная земля. И тесная. И потому они идут сюда. И это не война, это куда страшней! Война - это когда идет одна дружина. Ее можно остановить, разбить, а нет, ну так хотя бы откупиться от нее. А от всего народа не откупишься! Да и потом, им возвращаться уже некуда. Ты спросишь, почему, и я скажу. Они уже два года к этому готовились. А вот теперь, когда у них достаточно еды, телег и вьючного скота, когда у них, как говорят, одних лишь стрел запас в пятьсот подвод... они сожгли все свои города, все поселки, и двинулись все как один! - на нас. А почему на нас? Да потому что бог наш дряхл, Хальдер ушел, держава развалилась на уделы и мы слабы как никогда. А ведь в прошлом году, когда Земля лишилась Хальдера, а Верослав и прочие не захотели подчиняться Айге, мне тоже думалось, что еще можно все спасти! И я сделал немало: Айга бежал, Хвакир его увел, Ярлград молчал... Но Небо не обманешь! То, что должно случиться, то случается, и мы опять разрознены, слабы, и выбор пал на нас. И криворотые придут сюда и всех нас перебьют. И Хрт будет убит... И это ты, ярл Барраслав, убьешь его! Ведь так?!
Но я на этот раз смолчал, ибо что проку спорить с варваром?! Тем более, когда я сам уже наполовину варвар. Но кое-что я сохранил и от Нечиппы! И потому, поразмышляв, я так сказал:
- Возможно, ты и прав. Возможно, и убью я Хрт. Но если б он хотел, чтоб я убил его немедленно, он говорил бы так, чтоб все его услышали. А так, его пока что слышат только двое - я и ты. И потому я думаю: он просто хочет испытать меня. Что ж, я готов! И вот, - и тут я повернулся к Прародителям и продолжал: - и вот я говорю: я встречу криворотых и побью, пленю их ярла по прозванью Кнас и приведу его сюда и брошу тебе в дар, великий Хрт! А нет, так я...
И тут я замолчал, не зная, что пообещать и чем поклясться...
Как Хрт опять сказал:
- Убей меня!
А Макья молча плакала. И слезы - крупные, кровавые - катились по ее щекам. Мне стало холодно. И очень, очень страшно! И все-таки я встал из-за стола, сказал:
- Я все сказал! Как будет, так оно и будет! - и ушел.
Белун не смел меня задерживать. Хвакир не задержал. Огонь не опалил. Вернувшись в терем, я сказал:
- Я жду плохих известий из Тэнграда. Будет гонец - немедля разбудить.
И лег, и спал. Нет ничего полезнее, чем отдохнуть перед тяжелыми делами. А волноваться незачем - ведь нам дано только сражаться, а остальное все решается на Небе.
Под утро действительно прибыл гонец и рассказал, как криворотый Кнас одолел Верослава. А было это так. Криворотые не сходятся с противником для личного единоборства, а выстраиваются на возвышенном месте и начинают стрелять из луков. Стреляют криворотые отменно. И мало того, что их стрелы не знают промаха, так они еще без труда пробивают кольчуги, шлемы и щиты. А стрел пускается такое великое множество, что уже после четвертого залпа вся тэнградская дружина была повержена наземь - и криворотые сошли с холма и кинулись к Тэнграду. Тэнградский люд был до того ошеломлен, что даже не успел закрыть ворота. Люд перебили - весь. Тэнград сожгли. Назавтра дальше двинулись.