– Верно, черт возьми, у них в списке разрешенного даже нет того, что здесь есть.
Я увидел один миниавтомат «калико», который особенно любил Луис, с двумя 50-зарядными магазинами на каждой стороне. Здесь был и 9-миллиметровый «глок», и снайперская винтовка «Маузер СП-66», и полуавтомат ВХР производства ЮАР, снабженный глушителем и подствольным гранатометом, который казался мне анахронизмом.
– Знаешь ли, достаточно один раз сильно подпрыгнуть на дороге, и ты станешь единственным покойником, в честь которого будет назван кратер, образовавшийся на этом месте, – заметил я. – Ты что, не боишься патрулей?
Управление автомобилем без водительского удостоверения уже считается нарушением закона.
– Не-а, раздобудь мне шоферское удостоверение и черную фуражку. Если меня спросят, то я везу это для веса.
Он наклонился и вытащил пистолет из тайника в багажнике, затем передал его мне, вернул на место панель, закрывающую тайник и колесо.
Я никогда не видел подобного оружия. Оно было примерно тех же размеров, что и распиленный на две части пистолет. Двойное дуло с оптическим прицелом снизу подпиралось еще одним, более широким, которое служило одновременно ручкой. Оно было удивительно легким по весу и легко скользнуло в мою кобуру.
– Впечатляет, – сказал я. – А это что?
– «Неостед», ЮАР. 13-витковая стабилизирующая пружина и такая небольшая отдача, что из него можно палить одной рукой.
– Это что же, ружье?
– Нет, это Ружье с большой буквы. Вещь!
Я в отчаянии покачал головой и вернул ему ружье обратно. Рейчел стояла рядом с нами, опершись о машину и плотно сжав губы. Рейчел не любит оружие. У нее есть на то свои причины.
– О'кей, – кивнул я. – Пошли.
Луис грустно покачал головой, залезая в машину и запихивая «неостед» под приборную доску.
– Не могу поверить, что тебе не понравилось мое оружие, – заметил он.
– У богатых свои причуды, – ответил я.
Мы быстро направились по дорожке к дому, шурша гравием у входа. Я выскочил из машины первым, Луис – вторым. Еще когда он выходил из машины, я услышал, как стукнула дверь черного хода.
Мы одновременно побежали – Луис налево, я – направо. Пока я бежал вниз к деревьям, чтобы укрыться за ними, из дома появилась девушка с рюкзаком на плечах. Она была крупной и несколько медлительной, я догнал ее еще до того, как она пробежала половину пути. Рядом с нами в кустах я увидел очертания мотоцикла, накрытого брезентом.
Когда я нагнал ее и она находилась на расстоянии вытянутой руки, девушка резко обернулась, держа рюкзак за лямки в руке, и шарахнула меня им сбоку по голове. Я споткнулся, в ушах зазвенело, но я все же подставил ей подножку и схватил ее, когда она попыталась сбежать. Она тяжело приземлилась, и рюкзак отлетел в сторону. Я навалился на нее еще до того, как она сделала попытку подняться. За своей спиной я услышал, как Луис замедляет шаги, и затем его тень упала на нас.
– Черт возьми! – ляпнул я с досады. – Ты чуть не снесла мне голову!
Марси Бекер свирепо и молча вырывалась из моего захвата. Ей было ближе к тридцати, простые черты лица, туповатое выражение, каштановые волосы. Ее плечи, широкие и мужеподобные, выдавали в ней пловчиху или атлетку. Поймав ее взгляд, я испытал чувство вины за то, что так напугал девушку.
– Успокойся, Марси, – сказал я. – Мы здесь, чтобы помочь тебе.
Я отпустил ее и позволил ей подняться. Она немедленно попыталась убежать. Пришлось обхватить ее руками, завести ей руку за спину и развернуть так, что теперь она оказалась стоящей лицом к Луису.
– Меня зовут Чарли Паркер. Я частный детектив. Меня нанял Кертис Пелтье, чтобы я выяснил, что произошло с Грэйс, и я думаю, что тебе это известно.
– Я ничего не знаю, – произнесла она свистящим шепотом.
Ее левая пятка метнулась назад, и я чуть было не получил серьезный синяк на ноге. Она была крупной, сильной молодой женщиной, и удерживать ее оказалось довольно тяжелым занятием.
Луис стоял в сторонке, наблюдая за мной, слегка приподняв бровь, и явно испытывал большое удовольствие. Я догадался, что не стоит ждать помощи с этой стороны. Я снова развернул девушку так, чтобы она могла видеть меня, затем сильно встряхнул ее.
– Марси, – сказал я. – У нас нет времени на это.
– А пошел ты, – выплюнула она. Она была рассержена и испугана, и не без причин.
Я почувствовал, что сзади появилась Рейчел, и Марси перевела взгляд на нее.
– Марси, сюда направляется один человек, полицейский, и вовсе не для того, чтобы защитить тебя, – быстро сказала Рейчел. – Он узнал, где ты скрываешься от твоих родителей. Он думает, что ты видела, как умерла Грэйс Пелтье, мы тоже так думаем. Сейчас мы готовы помочь тебе, но только если ты сама позволишь.
Мисс Бекер прекратила сопротивление и попыталась по глазам прочесть, правду ли говорит Рейчел. Видимо, она что-то поняла, потому что, выражение ее лица смягчилось, брови перестали хмуриться, и огонь бешенства в глазах погас.
– Грэйс убил полицейский, – просто сказала она.
Я обернулся к Луису:
– Отгони машины куда-нибудь, чтобы ей их было видно.
Он кивнул и побежал назад по холму. Через пару секунд «лексус» въехал во двор позади нас и остановился, скрытый со стороны дороги домом. «Мустанг» вскоре присоединился к нему.
– Думаю, что фамилия человека, который убил Грэйс, была Лутц, – сказал я Марси. – Он один из тех, кто направляется сюда. Ты разрешишь нам помочь тебе?
Она молча кивнула. Я поднял ее рюкзак и передал его ей. Когда она протянула руку, я прижал его к себе.
– Только, чур, не бить, договорились?
Она издала испуганный смешок и сказала, соглашаясь:
– Не бить.
Мы направились вверх по холму к дому.
– Ему нужна не только я, – спокойно заметила она.
– А что еще ему нужно, Марси?
Она глотнула, и страх снова заплескался в ее глазах. Девушка вскинула рюкзак на спину и ответила:
– Ему нужна книга.
Пока Марси Бекер собирала все свои вещи, одежду, косметику, которую бросила в доме, пытаясь сбежать от нас, она рассказала о последних часах жизни Грэйс Пелтье, хотя и не позволила нам заглянуть в рюкзак – видимо, еще не вполне доверяла нам.
– Грэйс вернулась от Парагона как-то очень поспешно, – рассказывала она нам. – Она сразу же побежала прямиком к машине, запрыгнула в нее и завела мотор. Она была в ярости, я никогда не видела ее такой. Грэйс всю дорогу только ругалась, обзывая его лжецом. В эту ночь она оставила меня в мотеле в Уотервилле и не возвращалась очень долго, до двух или трех часов утра. Она не стала объяснять мне, где была, но рано утром на следующий день мы поехали на север. Она снова бросила меня в Мачиасе, велела запереться и никого не впускать. Я не видела ее два дня, все время сидела в своей комнате, пила пиво и смотрела телевизор. Во вторую ночь около двух часов я услышала, что кто-то колотит кулаком в дверь – это была Грэйс, мокрая насквозь, с мокрыми и спутанными волосами. Она была такой бледной, как будто увидела что-то, что испугало ее до потери сознания. Она сказала мне, что мы должны немедленно уехать. Я надела что-то на себя, сгребла рюкзак, мы сели в машину и поехали. На заднем сиденье лежало что-то, завернутое в пластиковый пакет. Это выглядело, как брикет из темного дерева.
«Что это?» – спросила я ее.
«Тебе лучше не знать», – вот все, что она мне ответила.
«Ладно, тогда куда мы едем?»
«Встретиться с моим отцом».
Марси умолкла и посмотрела на меня и Луиса, следившего за дорогой внизу.
– Нам лучше побыстрее убраться, – предупредил он.
Я знал, что Лутц уже в пути, но теперь, когда Марси Бекер заговорила, я хотел, чтобы она рассказала все до конца.
– Она говорила еще что-нибудь, Марси?
– Она была на грани истерики. Сказала только: «Он жив», – и что-то еще о тех, которые привезли его в город, потому что он заболел. Она видела, как он упал на дороге. Это все, что она успела сказать. Она сказала мне, что будет лучше, если я больше не узнаю ничего. Мы ехали уже около часа. Я прикорнула на заднем сидении, когда Грэйс разбудила меня. Едва проснувшись, я поняла, что мы в беде. Она все время смотрела в зеркало заднего вида. Нас преследовали копы с включенной мигалкой. Грэйс нажала на газ и прибавила скорость, пока мы не оторвались и не потеряли их из виду. Потом она прижалась к обочине и велела мне вылезать. Я попыталась заставить ее объяснить мне зачем, но она не стала. Она только бросила мне мою сумку, пакет с ее диссертацией и сверток и велела приглядывать за всем этим до тех пор, пока она сама со мной не свяжется. Затем появилась полицейская машина, я открыла дверцу и бросилась в кусты, чтобы спрятаться. Я догадалась о чем-то по тому, как действовала Грэйс, мне передалось ее настроение, и мной овладел такой ужас, которого я не должна была бы испытывать, потому что у меня не было для этого никаких оснований. Я думала, что же такого мы совершили? Что она натворила? И, в конце концов, эти ребята были полицейскими, правда? Даже если Грэйс украла что-то, у нее могли бы быть какие-то проблемы, но ничего, способного породить такой дикий, животный ужас.