Торгейр, на свою беду, не испугался их. Бешенство помутило его рассудок. Он приплясывал на куче рыхлой земли, изрыгая проклятия.
Звери глухо заревели. Они опустили морды, и перед Торгейром вытянулась линия смертоносных рогов. Они рыли землю тяжелыми копытами, хвосты поднялись вверх и дергались, точно палки с кисточками на концах. Еще несколько мгновений – и грозная лавина двинулась на Торгейра. Чудища роняли хлопья горячей пены и судорожно хрипели.
Колдун растерялся, или после безумной ночи огненая сила изменила ему. Лишь жалкая красная строчка метнулась навстречу атакующим зверям, безвредно ударилась о костяной лоб и погасла.
– Боже мой, – вырвалось у Александра, и он зажмурился.
Послышался хрусткий удар, сорванный вскрик, что-то плеснуло рядом.
– Помогите! – неожиданно завизжали совсем недалеко.
Александр открыл глаза. В десяти локтях от него, посреди озерца черной вязкой воды барахтался Торгейр, взбивая фонтанчики ряски.
– Помогите… – прохрипел он.
Очнувшись от столбняка, Ингвар бросился к нему, но сразу погрузился в трясину по пояс, и Александр с Гелаймом едва вытянули его обратно. Торгейр тем временем уже почти выбился из сил. Гелайм лихорадочно сорвал с себя плащ, несколькими взмахами меча раскроил его на полосы, быстро связал их в грубую, но прочную веревку и кинул ее Торгейру.
– Держи!
Тот уже погрузился в воду по горло, лишь голова и правая рука оставались на поверхности. Но внук Локи все-таки исхитрился как-то ухватить веревку. Гелайм потянул. Тщетно. Трясина вздохнула, и голова Торгейра ушла глубже, только перекошенное ужасом лицо еще виднелось над водой.
– Помогите!
Ингвар и Александр тоже ухватились за веревку, дружно рванули, материя затрещала, но выдержала. Они потянули сильнее, напрягаясь из последних сил так, что казалось: мускулы вот-вот разорвутся.
И болото сдалось. С чавканьем и хлюпаньем оно выпустило жертву. Вскоре перепачканный и мокрый Торгейр лежал рядом с ними, судорожно дыша.
– Нужно уходить поскорее, – неожиданно сказал Ингвар. – Я полагаю, что болото не станет дольше нас терпеть.
Александр оглянулся. Тропа, по которой они прошли вчера через топи, начала медленно растворяться. А на берегу… Никого не было. Чудовищные звери пропали. Только шесть огромных глыб светло-серого известняка нивесть откуда взялись среди перепаханной глины.
– А как с ним? – он кивнул в сторону Торгейра.
– Поможем.
Они подхватили измученного колдуна на руки и побрели по прогибающейся грязевой корке. Трясина буквально хватала их за ноги, заставляя временами переходить на неуклюжую рысь.
Наконец они вылетели на опушку леса и без сил повалились в густую траву, запаленно дыша. И тотчас позади тяжко громыхнуло. Над болотом заплясали мириады прозрачных голубоватых огней, в воздухе резко запахло грозовой свежестью.
– Нас предостерегают, чтобы мы не вздумали возвращаться туда, – невесело усмехнулся Ингвар.
– Будь я проклят, если собираюсь сделать это, – в тон ему ответил Гелайм.
Александр перевернулся на спину, раскинул руки и с наслаждением потянулся.
– Больше всего меня удивляет та мягкость, которую проявили к нам. Я думаю, если у хозяев этой земли было бы намерение погубить нас, ни один бы не сумел вырваться.
– Не торопись, – проворчал Ингвар. – Мы еще не взошли на борт «Морского коня». Впереди глухой лес и неделя пути. А нас осталось только четверо.
– Смотри, напророчишь, – предупредил Гелайм. – Обязательно стрясется что-нибудь.
Лежавший до того неподвижно Торгейр пошевелился. Все трое умолкли, с интересом глядя на него. Торгейр застонал и сел. Склеенные тиной рыжие волосы торчали подобно иглам дикобраза. Когда он повернулся лицом к ним, они невольно отшатнулись. Глаза колдуна налились кровью и выкатились из орбит. Александр уже хорошо знал, что за этим следует огненый удар. Но гораздо страшнее было ясно читаемое во взгляде колдуна безумие. Торгейр не выдержал испытания.
На сей раз их выручил Гелайм. Оказалось, что на шее у аримаспа висит маленький кожаный мешочек с белым порошком. Гелайм размешал его в затхлой болотной воде и поднес Торгейру. Тот выпил и сразу впал в забытье. Александру вспомнились переданные ойкам тюки. Что ж, аримаспы верны себе. Но сейчас наркотик спас их, можно не опасаться, что обезумевший внук Локи сожжет их.
Склад с провизией, который они соорудили, уходя в болото, оказался цел. Александру начало казаться, что удача, наконец, соизволила-таки повернуться к ним лицом. Та же самая мысль проступила и на лицах его спутников. Несмотря на глодавшее их желание поскорее унести ноги из негостеприимных краев, они целый день оставались на месте, отдыхая и отъедаясь. Правда Гелайм озабоченно предупредило, что белого снадобья может не хватить, если они задержатся еще на день-другой. Ведь им придется каждое утро поить Торгейра сонным зельем, чтобы он не вышел из полудремы и не натворил бед.
Поэтому на следующее утро они двинулись к лесу… и тут же начались неприятности. Оказалось, что просека, выжженая Торгейром, уже успела зарости кустами шиповника и можжевельника. Их колючие ветки переплелись, образуя непроходимую стену. Исколотые в кровь, исцарапанные и злые, они были вынуждены сдаться и повернуть в лес. Скорость, с которой двигался небольшой отряд, внушала тревогу. Приходилось продираться сквозь сквозь завалы сушняка, обходить глубокие овраги, на дне которых журчали невидимые под пологом ветвей ручьи. Неясные серые тени появлялись у них на пути, и глухое предостерегающее рычание заставляло испуганных людей хвататься за оружие.
Вконец измученные и издерганные, они уже начали отчаиваться. Вновь Гелайм начал тревожно бормотать во сне, что не может погибать под чужим именем. Больная нога Александра вспухла и покраснела, он почти не мог ступать на нее. Волочь Торгейра приходилось Ингвару и Гелайму. Если бы не железный ярл, они наверняка погибли бы. Он осунулся, воспаленные глаза обвели черные круги, однако он продолжал подгонять Александра и Торгейра.
Но вот наступил день, когда и у него не осталось сил. Александр давно перестал считать, сколько они блуждают по лесным чащобам. Он помнил только, что утром Ингвар подошел как обычно к носилкам из жердей, на которых лежал Торгейр, взялся было за ручки, но тут же с проклятием бросил.