– Мыши?! – взвыл Ингвар. – Могучие воины испугались мышей?! Да я вгоню вас всех на десять локтей под землю.
Почва буквально вырвалась из-под ног, и они попадали на землю.
– Земляная мышь… Маммут… – бормотал Гелайм.
– Маммут… – охнул Александр. – Вот кого мы разбудили!
В подтверждение безумной догадки он услышал тяжелые шаги, потрясавшие землю. Двое аримаспов не выдержали и с пронзительными воплями кинулись бежать неведомо куда. Темнота проглотила их. Как ни был испуган Александр, он решил, что не двинется с места. Мчаться непроглядной ночью по болоту казалось ему верхом неблагоразумия. И действительно, вскоре прозвучал громкий всплеск, словно гигантская рыба на мгновение выскочила из воды. Сверлящий истерический визг ударил по ушам – и все смолкло.
Выбивая зубами дробь, Гелайм трясущейся рукой достал меч.
– Я понимаю, что это бессмысленно, но все-таки предпочитаю погибнуть сражаясь. Кто со мной?
Александр, чувствуя, как руки делаются ватно-мягкими, тоже обнажил оружие.
– Не спеши. Зачем бежать? Если зверь придет сюда – будем драться. Но стоит ли рыскать впотьмах, чтобы найти собственную погибель?
Однако совершенно неожиданно сдали нервы у Торгейра. Он сорвался с места и, размахивая руками, побежал в темноту, навстречу невидимой опасности, дико крича:
– Иди же!.. Иди сюда!.. Я жду тебя!.. Я убью тебя!..
Потом тьму рассекла струя жидкого красного огня. Она ударила в большой рыжий камень. Раздался трубный рев, в котором не было испуга, только ярость и боль. Противно запахло паленой шерстью. Пламя разбилось на тысячу искр, фонтанами взлетело вверх. В неверных отсветах Александр различил судорожно дергающуюся черную фигурку.
Рев стал еще яростнее. И, откликаясь на призыв, разом затрубили еще несколько мамонтов. Казалось, сама ночь сошла с ума. Земля грохотала и содрогалась в корчах, поднимались столбы зеленого и белого пламени. В воздухе с противным шипением летали раскаленные камни. Несколько раз их засыпало ворохами земли. Плясали на ветру рыжие языки огня,так похожие на космы Торгейра.
– Я не хочу умирать просто так… – услышал вдруг Александр,
– Безвестно и бесполезно… Под чужой личиной… Что скажут обо мне? Я не имею права пропадать без вести…
Он оглянулся. Это бормотал Гелайм. Перехватив недоуменный взгляд Александра, аримасп осекся. Но его перекосившееся лицо ясно дало понять, что он не простит невольному свидетелю своей слабости.
И в самую трудную минуту настоящим предводителем показал себя Ингвар. Когда растерянность и паника грозили погубить отряд, он переборол испуг и громко и спокойно сказал:
– Я полагаю, нам не следует ждать Торгейра. Если он уцелеет, догонит нас сам. Если же нет… Тем более ждать его нет нужды. Бороться с подземными тварями бесполезно, они слишком велики и совершенно неуязвимы. Я никогда не пытался одолеть элефанта в рукопашной, а маммут, мне кажется, превосходит его ростом и свирепостью. И я считаю, самое разумное сейчас – отступить.
– Но куда?! – отчаянно выкрикнул Александр.
– В болото.
– Мы утонем там!
– Нет. Я же не предлагаю немедленно попытаться пересечь все болото. Мы просто отойдем от берега локтей на восемьдесят и спокойно будем дожидаться рассвета. Эти твари за нами не полезут. А если рискнут
– им же хуже, они много тяжелее нас и завязнут на первом же шагу.
– Разумно, – согласился опомнившийся Гелайм.
– А мы не забредем куда не следует? – поинтересовался Александр.
– Не думаю, – ответил Ингвар. – Мы ведь втыкали вешки, да и Торгейр постарался немного подсушить тропу. Главное – не заходить слишком далеко. Я предлагаю больше не терять времени на пустую болтовню.
Так они и поступили.
Нельзя сказать, что это была самая приятная ночь в жизни Александра. Протухшая холодная вода по колено, заросшая скользкой тиной коряга и растрескавшаяся грязевая корка вряд ли смогут заменить постель. Но, слушая долетающие с берега звуки, он не раз благодарил судьбу и хладнокровие Ингвара за то, что они предоставили ему это неуютное убежище.
Рассвет казался бесконечно далеким. Промерзшая до костей троица не могла дождаться восхода. И когда блеклые солнечные лучи осветили берег, вздох облегчения вырвался разом у всех троих. Запустение и разгром царили на месте временного лагеря. Изменилось все, даже рельеф. Там, где вчера были холмы, сегодня чернели овраги. Огромные кучи земли и глины громоздились возле самой воды, куда ни падал взор – всюду виднелись чудовищные борозды, как будто титан перепахал своим плугом весь берег. Тут и там валялись огромные камни. Легкий дымок курился над пепельными проплешинами, выжжеными огнем Торгейра.
– Какой ужас, – пробормотал Александр. В отличии от Ингвара и Гелайма он не стеснялся своих чувств.
– Жаль, что Торгейр погиб, – меланхолично отозвался Гелайм.
– Без него обратный путь станет много труднее и дольше.
– Да, без его пламени нам придется солоно, – не стал спорить Александр.
– Смотрите! – крикнул вдруг Ингвар.
Ворох глины прямо перед ними зашевелился, раздался и оттуда вынырнула всклокоченная и грязная голова Торгейра. Внук Локи поднялся, пошатываясь, и принялся отряхивать налипшую на хламиду землю. Сейчас он не казался ни могучим, ни грозным. Наоборот, Торгейр выглядел жалким и беспомощным, как старый бродяга. Но, как различил Александр, сумка с небесными смарагдами по-прежнему висела у него на боку. Кончив чиститься, Торгейр злобно погрозил кулаком полускрытым утренним туманом холмам и выкрикнул какое-то проклятие.
Лучше бы он этого не делал.
В то же мгновение холмы задвигались и ожили. Словно сорванная могучей рукой улетела прочь полоса тумана, и показалось диковинные животные. Александр ожидал увидеть мамонтов, но никак не этих чудищ.
Ростом они не уступали слону, но походили скорее на носорогов, однако каких… Морды их увенчивали две пары рогов, сидящих бок о бок. На самом конце – гладкие, поблескивающие, длиной более локтя, похожие на пики боевой колесницы. На лбу в стороны торчала вторая пара маленьких кривых рожек. Все четыре рога срослись основаниями, получалось, что зверь носит на голове прочнейший костяной щит. Светло-серая толстая шкура плотно облегала массивное тело.