Не произнеся больше ни слова, Эйнджел разорвал куртку и рубашку у плеча напарника и принялся осматривать раны. Первая пуля прошла через плечо навылет. Входное отверстие казалось посиневшим при свете зажигалки, а на выходе рана была величиной с кулак, и оттуда хлестала кровь. Внутри раны можно было рассмотреть рваные края пробитой кости.
- Я, конечно, сделаю все что могу, но тебе нужен врач, - заключил Эйнджел.
- А когда нужен врач, его поблизости не оказывается. У меня еще одна рана, в боку.
Эйнджел осмотрел и эту рану и понял, что пуля застряла внутри тела. Кровотечения почти не было, что могло свидетельствовать о серьезной внутренней травме и внутреннем кровотечении.
- Прости, друг, но с этим мне не справиться, - признался Эйнджел.
- Ладно, придумай что-нибудь и давай линять отсюда, пока не нарвались еще на один патруль.
- Сильно болит?
- Пока нет. Вот только онемело, как будто меня пару раз здорово хватили бейсбольной битой.
- Не горюй, битой тебе еще достанется.
- Спасибо на добром слове.
Эйнджел помог Стонеру лечь на сиденье, собрал все необходимое из аптечки и взялся за дело. Он присыпал рану на плече антисептическим порошком и туго обвязал бинтом, пропустив повязку под мышку. На рану в боку наложил только повязку и приклеил пластырем.
- Пока этого хватит, брат, - заключил он. - Позже найдем тебе лекаря. Как ты себя чувствуешь?
- Дерьмово.
- Это от шока. На, глотай пилюлю от боли.
- Это что, морфий? Я не хочу терять сознание.
- Нет, не морфий. Его я приберегу для себя. Это обычная аптечная таблетка. Давай, мужик, пошевеливайся! Нам нужно смываться отсюда!
- Я же тебе говорю, что у меня ничего не болит.
- А я тебе сказал, что боль еще придет.
Глотай пилюлю и заткнись.
Стонер бросил в рот таблетку, запив ее водой из фляжки, висевшей у него на груди, а Эйнджел сел за руль. Мотор работал нормально, и казалось, проблем не будет, но, как только они сдвинулись с места, стало ясно, что далеко не все в порядке. Водитель вышел из машины и обошел ее сзади.
- А, черт! - выругался он. - Колесо спустило.
- Что делать будем? - слабым голосом поинтересовался Стонер, который начал ощущать боль.
- Как тебе сказать... По механической части у меня всегда были нелады, и я вряд ли сумею поставить запаску. А поскольку мы с тобой не являемся членами местного отделения автомобильного клуба, придется ехать как есть. Конечно, будет трясти и удовольствия это тебе не доставит, но ничего не поделаешь. Прости, дорогой.
- Ты просто садись за руль и делай свое дело. Обо мне можешь не беспокоиться. Обещаю дожить до конца пути.
- Договорились.
Эйнджел отжал педаль газа, и джип тронулся в путь, постепенно набирая скорость, но спущенное колесо притормаживало, и водитель знал, что вскоре придется двигаться на голом ободе.
Скорость удалось довести до двадцати миль в час, но тряска становилась все более ощутимой, и пришлось сбросить газ, чтобы не растревожить раненого.
"Вот влипли! - думал Эйнджел, прислушиваясь к звукам отдаленного боя. При такой скорости мы и до утра не доберемся до места".
На часах у церкви, мимо которой они проезжали, была четверть первого ночи.
К полуночи солдаты, засевшие в казарме, организовались и начали отвечать огнем на огонь. Они также запускали ракеты, освещавшие окрестности красным светом, и в их отблеске казался розовым дым от взрывов других гранат, которыми забрасывал казарму Мессельер. Группа Спенсера была вынуждена отойти под прикрытие деревьев.
- Стрельбу не прекращать ни на секунду! - крикнул он. - Нужно отвлечь огонь из казармы на себя, чтобы босс мог пробиться на территорию лабораторного комплекса.
"Гэтлинг" сожрал еще одну патронную ленту, и в коротком затишье, пока Спенсер перезаряжал его, со стороны дороги рядом с казармой послышался лязг гусениц. Этот звук был до боли знаком Спенсеру, Мессельеру и прочим, и только Пакард бессмысленно таращился, не понимая, что происходит.
- Какого черта?.. - пробормотал он.
Грохот гусениц становился все громче, и из-за угла здания казармы вначале показался ствол орудия калибра 120 мм, а потом выполз американский танк последней модели М1А1, известный под прозвищем "шепчущая смерть".
Эта боевая машина весит 67 тонн, оснащена двигателем мощностью 1500 лошадиных сил с автоматической трансмиссией и на твердом покрытии может развить скорость до сорока миль в час. Танк способен оперировать в условиях ядерной либо химической войны и оборудован системой охлаждения воздуха, которая позволяет его использовать в странах с жарким климатом. С таким монстром лучше не связываться, что быстро уяснили лидер Ирака Саддам Хусейн и его приспешники во время войны в Персидском заливе.
Сейчас орудийная башня танка повернулась, и дуло орудия уставилось в сторону группы Спенсера.
- Отходи и ложись! - только и успел крикнуть Спенсер.
Атакующие рассыпались и начали отступать под защиту зарослей, и в этот момент раздался первый выстрел из орудия главного калибра. Земля, деревья и кусты взлетели в воздух на двадцать футов.
Группа Спенсера уходила все глубже в заросли, а танк дал еще один залп. Тогда вперед вырвался Пакард, выхвативший из-за пояса гранату. Казалось, всю жизнь он ждал именно этого мгновения, и его переполняло чувство дикого возбуждения и радости.
- Пакард, назад! - приказал Спенсер, но было уже поздно.
Австралиец вырвался из леса, проскочил открытое место, перебежал дорогу, перемахнул через невысокую стену, отгораживавшую казарму, и помчался к танку, поливавшему огнем из пулемета. Пули рыли землю и асфальт у ног бегущего. На ходу Пакард вытащил чеку, вспрыгнул на танк и ловко забросил гранату в амбразуру пулемета. Раздался глухой взрыв, и машину на дюйм приподняло над землей. Из всех отверстий повалил дым и показались языки пламени. Австралиец тем временем уже бежал назад.
Достигнуть цели ему не удалось. Засевший в здании казармы снайпер воспользовался кратким перерывом в стрельбе со стороны зарослей, тщательно прицелился и выстрелил. Пуля угодила в спину Пакарда и прошла сквозь бронежилет. Австралиец подпрыгнул на бегу, упал, покатился по земле и остался лежать неподвижно.