- Дамере, - крикнул я с опозданием.
Толстяк со скошенным затылком испуганно смотрел на меня. Еще двое или трое обернулись на эту сцену, но мне было не до них. Антуан выбежал из двери, и даже чемодан у него в руках.
9.26. Антуан рванулся вперед, чтобы сразу взять скорость, и тут же сбросил газ.
- О ля-ля! - только и молвил он, открывая дверцу.
На этот раз было проколото переднее колесо.
- Теперь ты вспомнил этот "феррари"! - в отчаянье крикнул я. Шервиль, церковная ограда...
- Все равно я не догоню его на своем "рено", - бесстрастно отозвался Антуан, глядя вдоль дороги.
Поль отъехал метров на двести, две машины уже закрывали его. Я оглянулся, но кругом не видно ничего подходящего: все машины, сбившиеся в плотное стадо, пусты и закрыты.
Антуан бросился на проезжую часть в надежде проголосовать и остановить машину, но их тоже не было. Я услышал звук открываемой дверцы и снова обернулся. Через две машины от нашей стоял широкий серый "мерлин", а задняя дверца его была раскрыта. Белобрысый парень в шортах возился там на сиденье, вытаскивая что-то длинное. Я нащупал в кармане сложенный перочинный нож и окликнул Антуана.
Пятясь задом, белобрысый паренек вылез из машины и полуобернулся. Антуан подошел ко мне.
- А "мерлин" догонит "феррари"? - спросил я и окликнул парня: - Якоб! Где Виллем? Где Ирма?
Якоб узнал нас и радостно взмахнул рукой.
9.27. Ирма сказала:
- Если он убил, пусть этим делом занимается криминалистическая полиция, - и снова отвернулась к прилавку, деловито смотрела в зеркальце и примеривала связку бус, которые она перекинула за шею.
- Ирма, он же скроется, удерет за границу, мы искали его по всей Бельгии... - Я беспомощно теребил ее за рукав кофты, а она раздраженно увертывалась, не отрываясь от зеркала. - Помните, в первый вечер ваша подруга Люба сказала: был предатель. И мы его нашли. Он не только предал, он опасный государственный преступник, - взывал я, а сердце отсчитывало ускользающие секунды.
- И вообще вы тут иностранец, это не ваше дело, - она повернулась, я увидел ее сытые глаза и враз умолк. С кем я говорю? Это же Ирма с наколкой на руке, она слушает на "грюндиге" русские песни из эмигрантских кабаков вся ее тоска по родине на этом исчерпывается.
Где же Виллем? И Антуана с Якобом не видно.
Из-за угла соседнего ларька выбежал Антуан, за ним показалась огромная фигура Виллема. Увидев мужа, Ирма кинулась к нему и принялась лопотать по-голландски. Виллем над ее головой глянул на меня.
- Что случилось, Виктор?
Ирма продолжала отчаянно тараторить, пытаясь встать между нами.
Я поднял два пальца, раздвинув их буквой "V".
- Феер ен фрайхайт! - негромко сказал я. - По дороге я вам все объясню, Виллем, нельзя терять ни минуты. Мы едем в Вендюне!
Услышав знакомый пароль, Виллем грозно отстранил Ирму, и мы припустились к машине.
- Куда же вы? - исступленно вскричала Ирма. - Я тоже с вами, возьмите меня!
ГЛАВА 26
У ворот прилеплен жестяной лист: "Частное владение, вход воспрещен. Опасность". А ниже эмалевая табличка - 140. Ворота наполовину раскрыты.
- Дальше нельзя, - сказал Антуан, трогая меня за плечо. - Во всяком случае - на машине.
Виллем притормозил у ворот. Я посмотрел на часы: без восемнадцати десять. Мы не мешкали.
- Это его дом? - спросил Виллем, внимательно разглядывая решетчатую ограду. Мы уже рассказали ему о многом по дороге, но еще не все.
- Другого, - ответил я. - Тут живет тот самый фон-барон. Они действуют сообща. Сдадим чуть назад, оценим ситуацию.
- Другого выезда нет, - заключил Антуан.
- Вы же видите, туда нельзя, - причитала по-русски Ирма за моей спиной. - У нас в стране тоже везде такие надписи. Вы должны поехать в полицию и все рассказать комиссару.
Виллем сквозь зубы цыкнул на нее, и она ненадолго примолкла. С Виллемом мы объяснялись по-немецки. Антуан мог общаться с ним через Якоба, который знал французский. Только с Ирмой мы никак не могли договориться на родном языке, мы просто не понимали друг друга.
Виллем сдал назад и остановился, не выключая мотора. Дорога в этом месте отдалилась от полосы дюн и перешла в тихую улицу, обсаженную деревьями, среди которых стояли пестрые виллы. По левой стороне они были близко и к дороге и одна к другой, а справа, где висела табличка, остановившая нас, тянулся густой парк, дома там не просматривались, и узорчатая ограда отделяла парк от улицы. По всей видимости, с этой стороны участки выходили к самому морю.
Если Поль и опережал нас, то не больше чем на две-три минуты, потому что, несмотря на дорожную толчею, мы ехали хорошо и наверстали время, упущенное в бесплодных разговорах с Ирмой.
Но тут ли он?
- Пойдем к нему, - буднично предложил Антуан, словно мы остановились, скажем, у дома Луи, где нас ждали к обеду.
- Я буду наблюдать за воротами, - сказал Виллем.
Мы вышли из машины. По улице катился яркий фургончик мороженщика, издавая мелодичные сигналы. Я шагал вдоль ограды, высматривая место погуще. Фургончик проехал.
- Давай, - Антуан подсадил меня, я ухватился за верхнюю перекладину, подтянулся, перебросил ногу через ограду, подал руку Антуану. Вот так и Щеголь с чьей-то помощью перелезал через стену цитадели, но сейчас некогда размышлять об этом.
Я прыгнул первым. Штанина зацепилась за острую завитушку, послышался треск разрываемой ткани, я едва не плюхнулся носом, но сумел удержаться.
Притаились за кустами вереска. Антуан заметил незатоптанную тропинку и, махнув рукой, побежал вперед. Сбоку пролаяла собака.
Петляя среди кустов и деревьев, мы пробежали метров семьдесят. Антуан упал на землю. Перед нами была лужайка с дорожками и клумбами, а за ней протянулся на взгорке плоский двухэтажный дом с широкими окнами. Темно-синий "феррари" стоял тут же. Снова пролаяла собака, но теперь стало ясно, что она на соседнем участке.
Окна нижнего этажа задернуты шторами, а на втором одно окно поднято и ни звука, ни малейшего движения. Конечно, дом имел выход к морю. Но "феррари"-то здесь.
И тогда зазвонил телефон. Звонок его был резок и беспокоен. Я тронул Антуана за локоть. Он посмотрел на меня и кивнул. Телефон продолжал трезвонить. На втором звонке Антуан вскочил и припустился к клумбе. Я обогнал его и лег на дорожку у самого "феррари". Антуан подождал третьего звонка и перебежал ко мне. Теперь машина прикрывала нас. Антуан подполз к заднему колесу и достал нож.