Опять, весь день, Беатрисса и Виктор провели в седле.
Когда потемнело небо и замигали первые игривые звезды, Виктор накрыл свечу кожухом. Через некоторое время свет луны полностью осветил лицо покойника, мертвый граф медленно, словно под действием заведенной пружины, сел. У Виктора тряслись поджилки, через ледяную руку Беатриссы он чувствовал, как она дрожит. Граф открыл свои мертвые глаза, покрытые вуалью, ища Беатриссу.
- Беатрисса, доченька, помни, оно живет семь лет. Всего семь.
После этого он упал, словно и не вставал.
За стеной раздался оглушительный рев Станиэля:
- Барон, барон!!! На помощь!!!
- Прости, мой дорогой Станиэль, но жизнь Беатриссы - превыше всего, подумал про себя Виктор, не двигаясь с места.
Послышался грохот падающих кресел, крики Станиэля, вой и рев, лязганье, скрежет кинжала о гранит. Иногда было слышно, словно гудит ветер, будто кто-то сильно размахивает факелом. Вскоре все утихло, но после просторные своды замка наполнились дикими воплями упыря.
Как только рассвело, Виктор зашел в комнату, где недавно шла схватка. Все, что можно было опрокинуть - было опрокинуто. Все, что можно было уронить - было уронено. Посреди этого хаоса лежал кинжал Станиэля, весь в грязно-красной крови, отливающий зеленоватым отблеском. Рядом лежал факел, из которого легкой змейкой поднимался вверх синий дым. Станиэля нигде не было.
- Прости, Станиэль, - тихо сказал Виктор.
Когда графа уложили в гробницу, после ужина, Беатрисса сказала барону:
- Виктор, от всего сердца благодарю Вас за помощь. Вы - настоящий рыцарь. Я не смею Вас больше задерживать.
- Нет, я никуда не уеду, я буду жить здесь до июня будущего года, а потом уеду, - железным голосом произнес Виктор.
В глазах Беатриссы он прочитал восхищение и благодарность.
Теперь, после этих трех ночей настало глубокое затишье. Все ночи Виктор и Беатрисса проводили в оживленных беседах при свечах, а днем катались на конях, гуляли и занимались тем, чем хотели.
Пришла зима.
Как-то однажды ночью Беатрисса была словно неживая, думая о чем-то своем, рассеянно глядя на красные огоньки раскаленных углей. Наконец она сказала:
- Барон, отвернитесь, я хочу приподнести Вам маленький сюрприз.
Виктор отвернулся к стене. Были слышны тихие шорохи, наконец зал наполнился бархатным шепотом Беатриссы:
- Все...
Барон Виктор фон Гаустар медленно развернулся. Посреди комнаты стояла обнаженная Беатрисса, ее молодое хрустальное тело с одной стороны освещалось желтым светом свечей, а с другой - красным заревом огнедышащих углей камина.
В голову Виктора словно ударил дурманящий хмель, перед глазами поплыла сладостная, томящаяся дымка, все стало, как в сказочном тумане, из которого еще никому не удавалось найти дороги.
- Богиня, - это была последняя отчетливая мысль Виктора.
...При этих словах старик закрыл лицо руками, зарыдал, тресясь всем телом, повалившись на землю. Нескоро он смог продолжить рассказ...
Это были самые счастливые дни.
Каждую ночь около Виктора лежал меч, под кожухом горела свеча, и рядом лежали наготове факелы, готовые вспыхнуть в любое мгновение. Но все было спокойно. Все ночи принадлежали Виктору и Беатриссе.
Пришла весна. Теплая, добрая, без заморозков. Ранняя...
...Виктор проснулся от громкого крика Беатриссы. Мгновенно
сдернув кожух, он поднес к ней свечу. Из перегрызенного горла Беатриссы фонтаном била светлая, почти розовая кровь. Из последних сил ее алые губы прошептали:
- Проща...
...Старик сидел, опять закрыв лицо руками, беззвучно трясясь, словно в лихорадке...
Семь раз солнце уходило за горизонт, семь раз бледный свет луны скромно, словно стесняясь, озарял прекрасное лицо Беатриссы. Все семь дней и ночей, не двигаясь, стиснув в руках меч, как мумия, сидел Рыцарь Великого Ордена, крестоносец Святого Павла, барон Виктор фон Гаустар. Ждал. Но он не пришел. Утром восьмого дня он отнес не обвенчанную жену в подземелье, уложил в гробницу. Когда Виктор вышел на улицу, он даже не заметил, что нет ни одного слуги, словно все вымерли. Даже если бы он бросился искать их, он все равно бы не нашел ни одной души.
Первое желание Виктора, когда в апрельское утро он вышел из замка, было броситься на острие меча. Но в последний миг передумал. Нет, Виктор не боялся смерти, он знал, что жить без Беатриссы он не сможет. Он понял: он жаждет встретится с этим упырем. Ведь он должен жить еще месяц. Виктор быстро снарядился, вскочил на коня и ускакал, не обернувшись на прощание.
Во всей округе он искал приведений, упырей, вурдалаков и злых духов. Но все было тщетно. И только один крестьянин как-то ему сказал:
- Да что там приведения, вон, наш граф, хуже любого упыря. Изверг.
- Побойся Бога, грех берешь.
- Был бы бог, он бы помог.
На следующее утро этого графа нашли мертвым.
Виктор только теперь заметил, как страдают крестьяне. Он никак не мог понять, как раньше этого не замечал. Он так же не мог понять, где же человеческое достоинство у этих людей, почему они терпят унижения и надругательства, ведь их много и они в силах постоять за себя и за ближнего, который слабее.
Теперь в округе то и дело умирали от неизвестного удара мечом самые жестокие и грубые графы, герцоги и бароны. Их трупы находили разрубленными пополам. Говорили, что это какой-то одинокий и странствующий рыцарь, но кто он такой и откуда - никто не знал. Виктора пытались поймать, на него делали охоты и облавы, но не тут-то было. Он уходил от любой гончей собаки, от любого преследования. За время борьбы с упырем, за время скитаний, у него выработалось чутье, проснулся голос подсознания.
Проезжая мимо маленькой деревушки, Виктор услышал испуганный крик:
- Люди, призрак скачет, прячьтесь!!
Он остановил коня, поднял голову. Под копыта коня упала крестьянка в лохмотьях, причитая:
- Ваше величество, не трогайте нашего хозяина, он у нас добрый и хороший.
Невдалеке ревели пятеро ее маленьких ребятишек. Барон долго стоял в раздумьи, наконец снял с себя все доспехи, бросил на землю щит, меч, копье, и пошел пешком. Верный конь его Янтарь брел за ним. Долго они так странствовали, пока наконец коня не поймали слуги какого-то богатого вельможи. Барон Виктор фон Гаустар даже не обернулся.