- Я тоже об этом слышал, - серьезно нахмурившись, сказал Ян. - Насчет решения Моссовета не знаю, а вот про институт, это точно. НИИ НЛО.
Теперь не только Грушина, но и все остальные уставились на Яна. Что же он раньше молчал? Мне ничего не сказал...
- У меня приятель один там работает, - продолжил Ян в напряженной тишине.
- НЛО - это неопознанные летающие объекты? - спросил я, а сам лихорадочно думал, конечно же не о пришельцах и инопланетянах - получается, что квартира тю-тю, хотя нет, не может быть, раз Моссовет забрал, значит, дадут, обязательно дадут, но в другом месте и попозже, тогда мы успеем с Наташкой пожениться.
- Нет, - отрицательно покачал головой Ян, - НЛО - это не летающие объекты, но занимаются они, действительно, непростым делом, разрабатывают какую-то супертехнологию.
- Наверное, и деньги им платят большие, - зачарованно проговорила Грушина.
- Да уж немалые, - солидно подтвердил Ян. - Оклад триста пятьдесят, да за кандидатскую степень, разные надбавки, премиальные... У Женьки, у приятеля моего, машина, дача, двухкомнатная квартира. Кстати, Полина, неженатый он.
- Обманываете, - Грушина презрительно повела плечиком, но в ее безмятежных глазах мелькнул явный интерес к этой теме.
- Нисколечко, - холодно сказал Ян.
- Вот это сенсация, доложу я вам, - оживился Фалин. - То-то я смотрю председательша нашей жилкомиссии Инна Зверева раньше неприступная такая была, а теперь - сама любезность.
- Причем тут Зверева? - резонно спросила Светлана. - И почему она должна меняться? Ее-то уж, по-моему, ничто не переиначит.
- Очень просто, - объяснил Фалин. - Сейчас она - шишка, попробуй подступись, а так переизберут ее осенью и все: была председательша и сплыла...
- Почему же ты решил, что ее переизберут? С какой стати? - упорствовала Светлана.
- Да я первый против нее голосовать буду, - Левка победоносно посмотрел на Светлану, как будто от его голоса будет зависеть, изберут Звереву в местком или нет. Не будет этого. Списки кандидатур составляют заранее, а собравшиеся поднимут руки, лишь бы по домам поскорее разойтись.
- Тогда бы надо и Горобца заодно прокатить, - заметил Ян.
- По достоинству. Ведь что такое местком? Временное правительство. Долой временных! Вся власть народу. Тебе. Тебе. Выберем лидером нашего профсоюза Валерия Истомина, а товарищу Фалину поручим заняться разрешением конфликтных жилищных проблем, подбором документов. И справедливость восторжествует. А что такое торжество справедливости? Это счастье. И не одного человека, как, например, Полины, а всего народа.
- Нет уж, увольте, - замахал руками Фалин. - Не могу, не буду, не способен.
- На благо общества потрудиться не желаете? - саркастически спросил Ян.
- Кем угодно, но только не в жилкомиссию. Дрязги, склоки, анонимки...
- А что же пишут? - брезгливо спросила Светлана. - Неужели и среди наших кто-то нашелся?
- А как же иначе? - беаппеляционно заявил Фалин. - Другого просто быть не может. Три доноса уже лежат в столе у Горобца.
- И откуда ты все всегда знаешь? - неодобрительно спросила Светлана.
- Не все. Далеко не все. И не всегда, - впервые улыбнулся Фалин. - Не знаю, например, как расшифровать НИИ НЛО? Ян, будь ласка...
Ян выдержал паузу.
- Научно-исследовательский институт по Навешиванию Лапши Олухам. Чудаки вы, ребята. Светлана сама же сказала, что Фалин нам лапшу навешивает, вот я и подумал...
Только тут до нас дошло, что это очередной розыгрыш Яна. Надо отдать ему должное - делает он это мастерски. Однажды первого апреля Ян ухитрился разыграть все издательство, повесив скромное объявление, гласившее, что в профкоме имеются путевки в зарубежные круизы. Среди дорогостоящих путешествий выделялась пара сравнительно дешевых и интересных по программе поездок. Расчет Яна оказался точен - к полудню у стола ничего не подозревающей ответственной за путевки, которая с утра отпросилась по личным делам, стояла очередь скандалящих между собой сотрудников, некоторые из них умудрились даже за полдня раздобыть деньги и подать начальству заявления на отпуск.
Все начали весело ругать Яна Паулса, а я опять вспомнил о Наташе, мне сильно захотелось закурить, я встал из-за стола и пошел на кухню, но видно ошибся дверью и попал в соседнюю темную комнату. Подошел к окну. К вечеру подморозило, свет из окон соседних домов, свет уличных фонарей и далеких звезд легко проникал сквозь прозрачный черный воздух, и мне казалось с высоты восьмого этажа, что я повис над землей в космическом корабле...
Дверь комнаты открылась, впустив сноп желтого света из прихожей, и тут же захлопнулась... Кто-то подошел сзади, обнял меня за плечи и прижался ко мне. Я повернулся и увидел запрокинутое белое лицо Светланы... Глаза закрыты, она плакала, судорожно прижимаясь ко мне, гладила ладонями мои щеки...
- Я люблю тебя, Андрюша!.. Люблю, люблю, понимаешь, Андрей, люблю. Неужели ты не видишь, не понимаешь, не чувствуешь... Ну, как это можно?..
- Света, я - не Андрей, Свет...
Она зажала мне рот.
- Молчи, лучше молчи, прошу тебя...
Светлана открыла глаза, тихо рассмеялась, но руку не отняла, не отодвинулась.
- Плохо мне, Валера, стало, грустно. Вот я и пошла в спальню, а тут ты стоишь у окна. Совсем, как Андрей. И так мне захотелось обнять его... Извини...
Она вытерла слезы.
- Я ужасно люблю Андрея, я жить без него не могу. А он все ездит куда-то, на даче вечно пропадает, к стихам абсолютно равнодушен, представляешь?
- Нет, - погладил я ее по голове.
Как девочку.
Как дочку.
- Он любит тебя. Но не так, как ты хочешь. Он по-другому не умеет, не может, но он любит тебя.
Скорее всего, Андрей сидит сейчас где-то в другом городе и не подозревает, что у Светки на душе творится. Она же гордая, никогда в своей слабости не признается.
Только сегодня.
Такой получился день.
Я вернулся домой, смотрел с родителями праздничный концерт по телевидению.
Потом разложил раскладушку. Лег.
Не спалось. Если я опускал веки, то начинали мелькать кумачевые флаги, красные транспаранты, бордовые ковровые дорожки, ведущие к избирательным урнам, багровые прожилки на щеках бывшего кавалериста, мебель темного красного дерева в квартире экономиста Папастова, алый рот Светланы, который в темноте казался черным...
Такой длинный получился день.
Глава двадцать четвертая
--===Свое время===-
Глава двадцать четвертая
Не идти на службу - эдакая маленькая радость. Хорошо, что я не тореадор можно взять работу на дом, а значит, подольше поспать и, не торопясь, позавтракать, что я с удовольствием и сделал.
Отец - на работе, мать поехала на весь день к своей школьной подруге. Родители молча, не вмешиваясь, наблюдали за моей жизнью, деликатно помогая, чем возможно. Умницы.
Я сел за небольшой письменный стол у окна, разложил бумаги, углубился в работу.
Часа через два закончил намеченное. День за окном за это время успел набрать силу - светило солнце, за прошедшую неделю снег сошел почти полностью, и я долго смотрел, как поднимается возводимая неподалеку белая двенадцатиэтажная башня нового жилого дома.
Совсем как наша. Только в нашей уже ведут отделочные работы. А у Наташи сегодня развод в суде. День суда... Судный день... Не судите, да не судимы сами будете... Не обессудьте... Сколько же поговорок, слов, выражений, где корень суд?.. Наташина судьба, судьба Тамары, сына, моя... Все сплелось в клубок - не распутать...
Я достал карты, разложил пасьянс. Люблю раскладывать пасьянсы. Мой любимый - "дорожка". И почему у нас не издают книги с пасьянсами, играми, кроссвордами? Разошлись бы мгновенно - государству выгодно, умам занятие, удовольствие.
Загадал - если пасьянс сойдется, то Наташа придет, как мы договорились, из суда ко мне, мы пообедаем и еще успеем погулять. Лишь бы у нее все было в порядке.