Минуло три месяца. Пришелец и жительница Земли по-прежнему встречались в вечерние часы. Она с неутолимой жаждой слушала рассказы Оннеса о жителях далекой планеты. Он говорил о технологическом прогрессе своего мира и об исследованиях, для которых был прислан на эту планету. Зуммуриада, узнав о причинах его прилета, очень удивилась. - А разве ты не прилетел сюда сразиться с Апаошей, демоном засухи, являющимся в виде облезлого черного жеребца? - спросила она. - Не знаю я никакого Апаошу. Это, наверное, придумали сами люди, для того, чтобы интерпретировать исчезновение Войры на небосводе, и связали это явление с прогнозом погоды на летний сезон. Но никакого черного жеребца и в помине нет. - Значит, и ты не прилетаешь к морю, приняв облик белого коня с золотыми ушами? - Зуммуриада, ты поражаешь меня своими причудами. Какой еще белый конь, да к тому же с золотыми ушами? Не спорю, при желании я могу принять облик этого существа, но я прилетел сюда не для борьбы с демоном засухи. Все это выдумки здешних жителей для того, чтобы приравнять наши летательные межзвездные корабли каким-то мифическим животным и несуществующим событиям. - Так значит, все это неправда? - задумчиво произнесла слушательница. - Прав был Феридун, когда наказывал мне не слушать проповеди херпата. - А кто такой этот Феридун? - с интересом обратился к ней Оннес. - Это человек, в доме которого я живу. Твой родитель? - Нет, всего лишь покровитель. - А отчего ты не живешь со своими родителями? Ведь по имеющимся у меня сведениям поселенцы Анариса живут совместно с теми, с кем имеют близкие кровные связи. - Верно. Но тот, кто не имеет родных, вынужден жить один или же искать приюта и защиты у чужих. - И этот человек, о котором ты говоришь, выходит, не связан с тобой кровными узами? - Нет. Он мне чужой, хотя и старается быть обходительным и добрым, и все же... - Если у него тебе плохо, почему же ты не переедешь жить к своим родным? - Мне у него неплохо, совсем наоборот, даже лучше, чем у Мазареса в доме. - А это кто? - Еще один такой же благодетель. - И тоже чужой? - Собеседница утвердительно кивнула на вопрос. - Но почему ты все время живешь у чужих людей? - Потому что у меня нет родных. - Как это нет? Совсем никого? - Нет, ни единой души на всей Земле. - Но такого не бывает. Значит, я первая, кому выпала честь быть одинокой, - иронично подметила девица. - Но родители у тебя, в конце концов, когда-то были. - Естественно, только кто знает, где они сейчас... хотя... - Зуммуриада умолкла, вспомнив об одной давно знакомой ей личности, которой, как она полагала, была известна тайна ее рождения. - Есть правда некто, кто ведает об этом, но он немой и я не могу узнать от него ничего путного. - Если проблема лишь в этом, сведи нас вместе, и я силой разума постараюсь узнать у него необходимую тебе информацию. - Ты действительно способен на это? - Без проблем! - Великолепно! Тогда приходи сюда завтра на рассвете, возможно, вы и встретитесь.
Зуммуриаде повезло. На следующее утро С-тир действительно явился к ней на встречу. Он как всегда был веселым и радостным. Стремился своей игрой на агире развеселить и Зуммуриаду. - Почему ты так давно не приходил? обиженно спросила девушка.
Он, отреагировав на вопрос улыбкой, поманил ее рукой и посадил к себе на колено. Пригладил рыжие пряди волос племянницы, выбившиеся из-под налобного ободка, и ответил на ее вопрос нечленораздельным словом, но та, ничего не поняв, вопросительно взглянула на него. Тогда он медленно провел рукой по воздуху, словно очерчивая большое пространство. - Ты путешествовал? - предположила она, и тот утвердительно кивнул. - Знаешь, когда тебя здесь не было, я познакомилась с одним очень интересным человеком, впрочем, его и человеком-то не назовешь, - усмехнулась она и приметила на лице С-тира тревогу. - Ты не волнуйся... Он не такой, как все, но довольно-таки миловидный.... Нет-нет, не лучше тебя, - заметив недовольство старого друга, поспешила она исправить свое восторженное описание Оннеса. - Но ты и сам его увидишь скоро. Я велела ему прийти сегодня. Нет, не смотри на меня такими недовольными глазами, он очень-очень добрый, и ни тебе, ни мне не стоит остерегаться его.
С-тир погрустнел, услышав такие лестные слова о другом лице. Он удрученно вздохнул и поникнул плечами. - Милый Фираван, - обхватив его лицо руками, проговорила девушка, - почему ты так загрустил? Или ты подумал, что я брошу тебя, моего старого и верного друга, из-за какого-то пришельца с другой планеты?
С-тир изменился в лице, услышав слова племянницы, но не успел он выразить свое недовольство, как его отвлекла внезапно прилетевшая на берег птица, обернувшаяся прекрасным творением в человеческом обличье.
Внезапная перемена встревожила и даже напугала козлоногое существо. Зуммуриада же совсем наоборот была обрадована этому превращению. Оставив своего старого друга, она зашагала навстречу Оннесу. - Это и есть тот, о ком ты говорила? - с изумлением взирая на С-тира, спросил ученый. - Но ведь он не человек! - воскликнул он, заметив телосложение незнакомца. - Он же житель планеты Паниотида.... Остерегайся его, Зуммуриада!
Оннес хотел было защитить свою возлюбленную, но тут вмешался С-тир, не позволивший высказаться племяннице. Он топнул копытом и, рассвирепев, закачал бородатой головой. В следующий миг он применил свой проверенный метод защиты и атаки. Захотел наслать на чужака глубокий сон, но Оннес, разгадав его замысел, опередил С-тира. Он перевоплотился и принял внешность своего противника. Воспользовавшись растерянностью недруга, применил тот же эффективный метод против самого С-тира. Козлоногий, не ожидавший такого поворота событий, был застигнут врасплох. Тяжелый сон, посланный Оннесом, сбил его с ног и вызвал негодование у Зуммуриады. - Милый Фираван! Что с тобой? - бросилась она к козлоногому и с волнением взяла его за руку. - Он не отвечает! - в ужасе вскрикнула она. - Что ты с ним сделал? - Не волнуйся, он всего лишь спит, - приняв свой собственный облик, отозвался пришелец. Зачем ты так поступил с ним? - Я же сказал, что он всего лишь спит. Ничего серьезного с ним не произошло. И, кроме того, он первым проявил агрессию, я только защищал тебя.
Девушка метнула на него взгляд, полный негодования. - Кто дал тебе право считать себя моим заступником?! - Но Зуммуриада, он ведь житель Паниотиды и от него можно ждать только неприятностей. - Их можно ждать от тебя, но только не от моего друга Фиравана. - Совсем недавно ты и меня считала другом!
Девушка отвела от него глаза, тем самым выражая свое недовольство и нежелание больше общаться с ним. Оннес смог это понять, даже не прибегая к возможностям своего феноменального разума. Все выражали глаза девицы. Уходи! Улетай отсюда и больше не появляйся в моей жизни! Я не желаю больше видеть тебя здесь, отправляйся в свое море!
Оннес, рассерженный таким обращением с ним, резко повернулся и, приняв внешность морской птицы, улетел оттуда.
Г л а в а 29
ТИР. ИЮЛЬ 332 ГОДА ДО Н. Э. А сзади делает прыжок Сатир со всех козлиных ног. Он, словно серна, сухопар, Проворен, жилист и поджар. Он дышит воздухом высот, Глядит, как человек живет, И презирает быт долин, Детей, и женщин, и мужчин.
Они во тьму погружены,
А он посмотрит с крутизны
И видит - мир
пред ним открыт
И весь ему
принадлежит. "Фауст" Гете
После победы при Иссе все финикийские города были вынуждены сдаться на милость победителя. Македонский царь проявил снисходительность и утвердил всех местных князей на свои же места, за исключением сатрапа Сидона, который был явным сторонником персов. С изъявлением покорности к Александру также явились и цари Кипра. Исключением стал мощный и блистательный город Тир, жители которого пожелали придерживаться нейтралитета и заключить союз с македонским завоевателем.
Этот финикийский город, расположенный на острове, был малодоступен сухопутным войскам, да к тому же обладал мощным флотом.
После битвы при Иссе Афины оставили идею выхода из Союза, Спарта же по-прежнему желала продолжать войну. Однако решающая битва на суше и натиск завоевателя на финикийские города заставили эскадры Финикии и Кипра выйти из состава персидского флота и вернуться домой. Война на Эгейском море, таким образом, завершилась.