ведь молва никогда не врет.
- Так уж и нет? - хмыкнул Макензи. - Та же самая молва трещала по
всем углам, что домашние интеллэйды болтливые пустословы, никчемные тупицы и что вообще раз их невозможно увидеть, раз они не существуют физически, то и слушать их мнения неправильно.
- Злословие, явная клевета! Я существую! Я кибермозг - самый лучший,
самый превосходный, самый необходимый и без меня.
- .никто не сможет жить, - закончил человек хорошо знакомую фразу
интеллэйда. - Знаюзнаю, слышал это сто тысяч раз, вот только к твоей хвалебной программе надобно добавить еще два качества.
- Какие же? - с интересом спросил Юджин.
- Самодовольный тугодум. Генри залился смехом от своих же слов.
- Смейтесь-смейтесь, вот только нехорошо потешаться над тем, кого
природа создала непохожим на вас. - он внезапно умолк. - Вам звонок. - Кто это?
- Дилан Глареан.
- Ди-лан? Что ему нужно в такое время? - недовольно проворчал Макензи.
- Выяснить мне или вы сами переговорите с ним? - Нет уж, лучше сам. Юджин подключил телекоммуникационную связь, и на экране появилось изображение некрасивого тридцатипятилетнего мужчины, с русыми, коротко остриженными волосами, и хитрыми проницательными серыми глазами. С виду он, впрочем, казался добропорядочным человеком, но в душе был сущим дьяволом. Он всеми средствами пытался отличиться и прибегал к тысячам уловок, чтобы убрать с дороги лучших агентов и "прорваться" до звания маршала. Одним из таких "лучших", кому он хотел подставить подножку, был его сослуживец капитан-лейтенант Макензи. Глареан пытался казаться тому закадычным другом и верным товарищем, но в действительности он, подобно анаконде, следящей за своей добычей, присматривался к Генри как к своему врагу. Дилан был целеустремленным человеком и не успокаивался, пока не добивался своей цели. Нескольких своих сослуживцев, кого он бесстыдно называл "товарищами", он ухитрился сбить с пути. Следующим по его плану был Макензи. Генри знал о кознях, устраиваемых "другом", и старался держаться от него подальше. Но настырный неприятель не отставал от него. И в этот вечер звонок Глареана таил в себе корыстные и злостные намерения.
- О, Генри! Дружище, как у тебя дела? Прости за поздний звонок.
Надеюсь, не помешал?
- Нисколько! Я говорил со своим интеллэйдом..
- А что, живого существа не нашлось, чтобы поговорить по душам?
ехидно спросил Дилан.
- Я ни с кем и никогда не говорю по душам, а тем более с киборгами.
- Какой же ты колкий сегодня. Что-то стряслось?
- Ничего.
- Ну-ну, расскажи мне, я ведь твой друг, может, смогу чем-нибудь
помочь.
- Все в норме.
- Не криви душой, Генри. Я знаю тебя не первый день и могу точно
сказать, что ты огорчен.
- Дилан, ты позвонил, чтобы допрашивать меня или свести с ума? - не
выдержав долее натиска позвонившего, резко прервал он надоедливого лжедруга.
- Да что ты, дружище! Как я могу? Ближе тебя у меня нет никого.
Я беспокоюсь о тебе, и мой звонок в столь неурочное время связан только с чувством симпатии к моему товарищу.
- Какое же чудо стряслось сегодня?
- Прибавка.
- К чему? К жалованью?
- Нет-нет, - рассмеялся Глареан. - К штату.
- А мне-то что с того? - недовольно насупив брови, грубо ответил
собеседник.
- Так это правда, что ты ничего не знаешь? Мне казалось, что огорчение
твое связано именно с новым напарником.
- Какой еще напарник, Дилан? Я всегда работаю в одиночку.
- Кончилась твоя отшельническая жизнь. С завтрашнего дня ты выходишь на
дело вместе с напарником.
- Бред какой-то! Не верю! Ты говоришь это в шутку или всерьез?
- Клянусь своими эполетами. Такая нешуточная для Глареана клятва заставила слушателя принять озабоченный вид.
- Да, к тому же этот напарничек совсем недавно окончил Эфкос.
- Что?! - возмущенно вскрикнул Макензи. - Мне, спецагенту
Галактической службы безопасности, разведчику, удостоившемуся почетной звезды, выходить на дело с только что вылупившимся цыпленочком? Н-е-т. Я, наверное, сплю. Это же кошмар! Поскорее бы проснуться.
- Ты бодрствуешь, Генри, и все, что ты слышишь, сущая правда! Макензи дольше не смог спокойно усидеть на месте. Он закружил по комнате как рассерженный тигр. Бранился, рычал и проклинал себя и весь свет.
- Не бесись ты так, - с притворным сочувствием произнес вестник.
- Это ведь не конец света. Я уверен, что все наладится. Это недоразумение, не больше того. Завтра ты даже посетуешь на собственную несдержанность и излишнюю нервозность. - Дилан пытался успокоить сослуживца, хотя на самом деле ликовал про себя об одержанной победе. - Знал бы я, что ты так воспримешь эту новость, ни за что бы не позвонил тебе.
- Премного благодарен тебе за эту новость, - изобразив из себя
человека, тронутого заботой друга, проговорил другой. - Я никогда не забуду этой твоей услуги, но сейчас мне лучше побыть одному.
- Да-да, понимаю. Оставляю тебя с надеждой, что ты не станешь долее
изводить себя тяжелыми мыслями.
- Будь спокоен, ни один напарник не стоит этого!
Г л а в а 11
НАПАРНИКИ И СООБЩНИКИ
Друг - это одна душа, живущая в двух телах.
Аристотель
Едва лучи солнца забрезжили на горизонте, как Макензи отправился в штабквартиру ГСБ. Начальника отделения еще не было, и ему пришлось прождать около двух часов. Когда же тот появился, Генри закатил такой скандал, что начальник даже опешил. Все сказанное Глареаном оказалось правдой.
- Я не могу в это поверить, Грэм! Что я такого натворил, чем
провинился, за что меня так жестоко наказывают? Напарник!.. Напарник!.. Да я и так работаю на пару с Валенсией!
- Это другое дело, Генри,- вставил свое слово Эдвард Грэм.- Она офицер
связи, не покидающий пределов Земли, а Брэстед будет всегда и везде сопровождать тебя.
- Всегда и везде?! - захлебываясь от негодования, воскликнул Макензи.
- Что я вам, дитя малое? Не хочу я никакого Брэстеда! Разве в проводимых мною операциях была когда-либо промашка? Непослушание или упущение?
- Нет.
- Тогда почему же вы наказываете меня?
- Это не наказание, Генри, а поощрение. Брэстед смышленый малый, и он
будет только помогать тебе, а не мешать.
- Мне не нужна помощь! Я работал один - и так будет всегда! Выбирайте,
Грэм, либо ваш обожаемый Брэстед, либо я!
- Узнаю методы прессинга "рыжего кота", - послышался в кабинете голос
третьего. Макензи отчего-то вздрогнул. Более четырнадцати лет никто не называл его прозвищем, полученным в детском доме. Произнесшим эти слова оказался статный молодой человек лет двадцати четырех, с темными длинными волосами и глубоким взглядом сапфировых глаз, столь примечательных и необычных, что увидевший их хоть раз в жизни, не мог бы забыть.
- Ты ли это, Дисмас? - растерянно произнес капитан-лейтенант.
- Собственной персоной, - улыбнулся тот, и старые друзья на радостях
крепко обнялись.
- Все еще не могу поверить, что ты здесь. Как же ты вырос.. Стал
просто красавцем! Генри выглядел счастливым. - Какими судьбами?
- Меня назначили напарником одного спецагента, но он не желает
иметь со мной дело.
- Я его знаю? Ты только скажи, я сразу посажу его на место. Кто он?
- Ты.
- Я? Так значит, это тебя приплюсовали ко мне? Не может быть! Ведь
Грэм говорил о каком-то Брэстеде, а ты, как я помню, Ллойд?
- Брэстед - фамилия моих приемных родителей.
- Ах, вот оно в чем дело, - радостно протянул Макензи.
- Полагаю, ты не станешь отказываться от него? - спросил
начальник.
- От Дисмаса? Никогда! Он мне дороже самого себя. - Ну, вот и хорошо, - облегченно вздохнул Эдвард. - А сейчас
освободите-ка помещение! Давние друзья отправились на квартиру Макензи, чтобы поговорить там, в спокойной обстановке. Им столько следовало рассказать друг другу, поведать о жизни, проведенной в разлуке. Но мы не станем вдаваться в подробности этой беседы. Вам предстоит узнать о более важном разговоре, состоявшемся в то же самое время на иной планете и в другом конце Галактики.