Дана остолбенела. Их с Уэйдом тянет друг к другу? Да никогда в жизни! И вдруг она вспомнила, как они шли от бара к машине.
Прикосновение его пальцев к ее коже! У нее сбилось дыхание. Как будто кинофильм раскручивался назад. Вот его лицо, чувственные губы. Впервые в жизни она попыталась вообразить, каково это поцеловать Уэйда. Впервые в жизни она мысленно нарисовала себе, что он ее целует. Она видела это, будто наяву: вот Уэйд наклоняется к ней, его губы слегка касаются ее рта, сначала мягко, нежно, а затем…
— Ничего глупее не слышала. — У Даны сорвался голос, но она хрипло продолжала:
— Какая-то дикая глупость. Это даже хуже чем глупость, это просто верх… верх…
— M-м… глупости? — пришел на помощь дружок Кейти.
— Да! — рявкнула Дана в полной растерянности и зашагала к дому.
Кейти и ее приятель переглянулись. Дана слышала за спиной их смех. Он звенел у нее в ушах, пока она поднималась по лестнице к себе в спальню, которую раньше делила с Мери и предательницей Тришей. Теперь она была здесь единоличной хозяйкой.
Едва закрыв дверь, она разрыдалась.
ГЛАВА 5
Кевин покончил с ужином, состоявшим из яичницы с беконом — отменное здоровье, позволяло ему не задумываться о вреде или пользе продуктов, — и сунул тарелку в посудомоечную машину. Взглянул на кухонные часы, затем на свои наручные: все точно.
Было начало восьмого, и поток тревожных вопросов, который ему до сих пор кое-как удавалось сдерживать, прорвал плотину. Где Брейди и Сара? Почему она не сообщила, как обычно, куда они отправились? Может, стоит позвонить Шилли, чтобы проверить, не там ли они?
До сих пор он умудрялся убедить себя, что все в порядке. Сара брала Брейди к своим родителям несколько раз в неделю, в эти дни Кевин задерживался на работе, возвращаясь домой, лишь когда приходило время укладывать сына. Кевин был убежденный сторонник «бритвы Оккама», научного и философского правила, которое провозглашало простейшее объяснение наиболее вероятным. Обычная логика подсказывала, что Сара отвезла Брейди к родителям, как всегда.
Однако… Впрочем, Кевин тут же оборвал себя и постарался выкинуть из головы всякие пугающие «однако».
Он никогда не изводил себя домыслами, один другого хуже; это дело Клары, тут ей нет равных.
Тем не менее Сара никогда не задерживалась у родителей допоздна, потому что Брейди укладывали в полвосьмого, а ведь еще нужно выкупаться и почитать сказку.
В конце концов, и у «бритвы Оккама» бывают ужасные исключения; в выпусках новостей то и дело слышишь леденящие душу истории, которые подтверждают: невероятное случается. Одно из таких жутких исключений однажды изменило всю его жизнь — тогда погибли его мать и сестра.
Тревожно хмурясь, Кевин набрал номер Шилли. Занято. Он вздохнул. Эмили, разумеется, сидит на телефоне. Все как всегда.
Он почувствовал, как по спине побежали мурашки. Его звонок и в самом деле может оказаться срочным. Почему Сара, всегда такая обязательная, на этот раз его не предупредила? А что, если они с Брейди не у Шилли? Кевин понимал, почему не торопится пробиваться сквозь короткие гудки. Он не хочет слышать, что сына с няней там нет и никто не имеет ни малейшего представления, где они могут быть.
В дверь позвонили. Кевин попытался подавить охвативший его страх. Ему было хорошо известно: если случилось худшее, в дом являются полицейские.
Это не могла быть Сара, поскольку у нее есть ключ. К тому же она всегда пользовалась кухонной дверью, которая была ближе к стоянке. Кевин выглянул в окно и увидел, что стоянка пуста. Белого «Форда-Таурус», который он купил, чтобы Сара возила на нем Брейди, не было.
Позвонили еще раз. Кевин помедлил, чтобы выиграть несколько минут, прежде чем придется узнать невыносимое и открыть.
Он распахнул дверь. На крыльце стояла Рейчел Саксон. С Брейди на руках. Кевин замер, не в силах произнести ни слова. Радость, недоумение, растерянность — все сразу обрушилось на него.
— Привет, — произнесла Рейчел после нескольких секунд молчания слегка срывающимся голосом.
— Пивет, папа. — Голова Брейди приткнулась к плечу Рейчел, и малыш сонно улыбнулся Кевину.
Еще несколько мгновений все трое смотрели друг на друга, не произнося ни слова.
— Привет, — наконец умудрился выговорить Кевин. Не грезит ли он? Бренди на руках у Рейчел Саксон? Да и сама Рейчел Саксон не похожа сама на себя.
На ней была бледно-желтая полосатая рубашка, красиво облегавшая изящную грудь, и юбка того же цвета из какой-то легкой, просвечивающей материи, падавшая свободными, соблазнительными складками. Солнце светило ей в спину, и он видел сквозь тонкую ткань ее длинные, стройные ноги. Его взгляд опустился ниже: легкие сандалии на босу ногу и темно-розовые ногти.
Кевин сглотнул. Господи, да он совсем спятил! Она даже в строгом костюме и лодочках казалась ему привлекательной, но в этом наряде стала просто неотразимой. У нее на руках его сын, который, кажется, чудесно себя чувствует. Кевин не помнил, когда еще был так обескуражен.
— Брейди с вами, — с трудом выдавил он из себя. Браво, замечание, достойное первого места на соревновании самых догадливых и наблюдательных.
— Вы не знали? — пробормотала Рейчел. Хорошо хоть не стала издеваться.
— Нет, я не знал, где он.
— О, простите, — Рейчел пришла в замешательство. Сара его не предупредила? Сейчас он решит, что она похитила его сына. Утром они расстались отнюдь не лучшими друзьями.
Кевин продолжал стоять как вкопанный. Вид Рейчел с Брейди на руках волновал его до глубины сердца. Его сын жив и здоров, а красивее этой женщины с нежным взглядом светло-карих глаз он в жизни не видел.
— Сара вернулась? — спросила она наконец.
— Сара, — повторил он. — Знакомое имя.
— Сара позвонила Кейти в контору и сказала, что застряла на шоссе, у них спустила покрышка, — объяснила Рейчел. — С ней был Мэтью. Кейти перевела ее звонок на мой мобильный. Я сказала Саре, чтобы она не волновалась. Мы с Брейди гостили у моей сестры. Там и пообедали. — Она улыбнулась Брейди, одной рукой приглаживая соломенный вихор. — И ты все скушал, правда, Брейди? И картошку, и курочку, и морковку, и пирог с мороженым.
— Я все скушал, — подтвердил Брейди.
Кевин пытался осмыслить то, что ему сообщали. После некоторых усилий ему удалось вспомнить, кто такие Сара, Мэтью и Кейти. Уже кое-что.
— Я иглал со Сноуи, — объявил Брейди, теснее прижимаясь к Рейчел.
— Понятно, — сказал Кевин, всем своим видом убеждая в обратном.
Рейчел улыбнулась и вдруг перестала волноваться. Она в жизни не видела столь обескураженного человека.
— По-моему, вы не улавливаете, советник.
— Вы очень проницательны, — сухо ответил Кевин.
— Сноуи — дочь моей сестры. Ей три года, и сегодня они играли с Брейди.
— А Сноуи — это сокращенное от чего? — поинтересовался Кевин. — Странное какое-то имя.
— Это ее полное имя. Сестра решила: почему бы нет? Есть же другие имена, связанные с погодой: Санни, Скайи, Рейни, Сторм.
— Мисти , — добавил Кевин. Его темные глаза мерцали.
Рейчел почувствовала легкий трепет. Это что, вызов? Она откашлялась.
— Что касается завещания…
— Мы иглали с Баби, папа, — значительно произнес Брейди.
— Что? — У Кевина глаза на лоб полезли.
Рейчел не могла удержаться от смеха, глядя на его лицо, выражавшее ужас пополам с растерянностью.
— Не стоит расстраиваться. Брейди вел себя, как настоящий мужчина. Поотрывал головы у всех кукол, а потом стрелял из их тел, как из пистолетов.
— Ага, значит, сказывается влияние братцев Остина и Дастина, — Кевин усмехнулся. — Надеюсь, ваша племянница была не слишком травмирована?
— Нисколько. Сноуи была в восторге. Ее родители категорически не признают игрушечного оружия, так что она даже не представляла, как много применений можно найти обычной Барби.
— Пожалуй, вам стоит войти. — Кевин взял ее за плечи и мягко, но настойчиво подтолкнул в дом. Он потянулся к сыну, но Брейди вцепился в Рейчел руками и ногами.